Где демон выжигает небеса - Ирина Игоревна Голунцова

И чем больше проходило времени, тем быстрее успокаивалась Вэй Учэнь. К вечеру первого дня пути – первого на момент её пробуждения – никто из тёмных заклинателей так и не заголосил, выкрикивая её имя. И даже не пытался пробить собой стены телеги.

Когда небо уже затянуло тьмой, пленникам, словно собакам на поводке, позволили размять ноги. Хотя, как поняла Вэй Учэнь, двух буйных ребят предпочли усыпить заклинанием. Однако смиренное поведение остальных не избавило их от кандалов, пристёгнутых к телегам. Вэй Учэнь и не знала, что думать по этому поводу. Ошейник глушил тёмную энергию, что пресекало возможность призыва как феникса Фэнхуана, так и обычных духов-хранителей. Онейромантией также не воспользоваться, не говоря уже о некромантии.

Вэй Учэнь лениво оглядывалась по сторонам, пока не сосредоточила всё своё внимание на Хао. Оккупировав место под высоким клёном, он с мрачным видом читал небольшую книгу, обложка которой пряталась под куском пергамента. Он чем-то напоминал студента, пытающегося постичь непостижимое. Вэй Учэнь никогда не видела его за чтением, отчего ей невольно стало любопытно: что же так внимательно изучал Хао?

Но от этих мыслей её отвлекла возня – кто-то свалился с телеги, и, разумеется, этим «кем-то» оказался Синь Юй. Вэй Учэнь уже собиралась постыдиться за него, однако отметила, что причиной падения оказалась далеко не неуклюжесть. Хватило одного лишь взгляда, чтобы обнаружить покрытое синяками лицо. То, сколь натужно кривился Синь Юй при попытке подняться, подсказывало о пережитых побоях и плачевном состоянии его тела.

Никто ему не помог. Адепты даже посмеялись над ним, а тот гордо проглотил обиду.

Зато Вэй Учэнь ощутила её в полной мере, чувствуя, как злость закипала и обращалась гневом, из-за которого хотелось что-то сломать. Будь у неё силы, она бы наслала на задир стаю птиц, чтобы те заклевали их до смерти. Вэй Учэнь открыла рот, собираясь упрекнуть их, однако вовремя одёрнула себя.

Что это изменит? И не сделает ли она только хуже? Для адептов Вэй Учэнь просто кусок мяса, к тому же многие уже знали, кто она на самом деле. Значит, вполне могли забраться в телегу ночью и надругаться, чтобы «преподать урок». А Синь Юя – побить. Ощущать себя беспомощным тёмным заклинателем – отвратительно, а беспомощной женщиной – так и подавно. Будь она мужчиной, заступившимся за близкого человека, над ней бы лишь посмеялись или, возможно, поколотили бы. Но она женщина… в глазах этих свиней ещё более низкое существо, которое не имеет права даже высказывать своё мнение.

Как же это раздражало. Жить в таком несправедливом мире.

Вэй Учэнь с трудом удалось погасить гнев.

Стало гадко и грустно. Она подняла взгляд, наблюдая, как адепты отошли подальше, а затем перехватила взгляд Синь Юя.

Жалости не было, только грусть. Синь Юй выглядел невероятно уставшим и измотанным, однако ироничная улыбка, которой он одарил Вэй Учэнь, застала её врасплох. Вэй Учэнь удивлённо захлопала ресницами, испугавшись, что Синь Юй повредился умом.

«Чего он улыбается?» – в недоумении подумала она.

Но затем отметила не только улыбку, но и взгляд, сверкающий восторгом. В отдельности это выражало воодушевление, но, сложив картину воедино, Вэй Учэнь с горечью поняла, что радости здесь не место, в отличие от вины и сожаления. Синь Юй напоминал человека, потерпевшего поражение и принявшего свою судьбу. Ему ничего не оставалось, кроме как просить прощения.

Вэй Учэнь не удержалась от сочувствия, хотя ей меньше всего хотелось добивать Синь Юя ещё и этим. Глупо отрицать привязанность к этому дураку. Кто бы мог подумать… И зачем ей это? Но, может, не всё так плохо. Умрут хотя бы одновременно, и страдать не придётся.

Собственные мысли повеселили Вэй Учэнь, она усмехнулась и постаралась с наибольшей оптимистичностью посмотреть на Синь Юя. Что им, в самом деле, терять? Раз их вели, как свиней на убой, то они… похрюкают, что ли, вдоволь?

Рассуждения заставили Вэй Учэнь ещё раз улыбнуться, покачав головой. На нервной почве всякое лезло в голову.

Дорога заняла много времени, и, когда наступила одиннадцатая ночь пути и конвой встретили люди духовной школы Бянь Сэ Лун, Вэй Учэнь ощутила его нехватку. С ней, конечно, никто сведениями не делился, она только наблюдала со стороны и выхватывала отрывки фраз. Сообразила, что они ждут Шуан Тяня, отправившегося на поимку некоего тёмного заклинателя.

Странностей становилось всё больше. И речь не только о Шуан Тяне. Куда сильнее Вэй Учэнь беспокоил Хао, с каждым днём становившийся мрачнее тучи. В меру привычки ему следовало бы срываться по любой мелочи, однако он, наоборот, стал чересчур тихим. Это также заметил и Синь Юй, с подозрением наблюдавший за Хао, когда тот читал рукопись.

«Что это за книга такая?» – терзалась размышлениями Вэй Учэнь.

Посреди ночи, когда дежурные несли вахту рядом с костром, Вэй Учэнь разбудил топот копыт и раздавшийся шум голосов. Лениво поднявшись с жёстких досок телеги, будучи запертой, она прильнула к щели в стене, пытаясь увидеть происходящее.

В скудном свете костра показалось пятеро всадников, в одном из которых Вэй Учэнь безошибочно узнала Шуан Тяня. Адепты духовной школы Тайян заспешили ему навстречу, помогая удержать коня и спешиться; другие заклинатели тоже торопились почувствовать землю под ногами. Хао пришёл встретить своего наставника, но все они мало интересовали Вэй Учэнь, поскольку она отметила одного человека, подозрительно выбивающегося из общей картины.

На лошади, на которой прибыл Шуан Тянь, сидел некто с накинутым на голову капюшоном. Его руки были связаны, вервия бессмертных, блокирующие энергию, опутывали тело. Вдобавок этот человек выглядел хрупким и миниатюрным. Даже несмотря на мужской покрой одежды, у Вэй Учэнь не оставалось сомнений в том, что это была девушка.

– Есть свободная телега? – спросил Шуан Тянь.

Он говорил достаточно громко, поэтому Вэй Учэнь расслышала его строгий уставший голос. Остальные что-то бормотали в ответ, качая головами. Обсуждение заняло не больше минуты, и вскоре Хао одним ловким движением снял с седла пойманную девушку и повёл к Вэй Учэнь. Незнакомка ради приличия попыталась сопротивляться, однако её брыкания оказались незамеченными.

Отпрянув от щели и разместившись у задней стены телеги, Вэй Учэнь принялась ждать. Когда дверцы отворились и она сцепилась взглядом с Хао, тот отчего-то вздрогнул. Неужели ожидал, что во время такого шума она сладко спала?

– Подселение, – только и сказал он, рывком стянув