Так себе ученица - Яна Каляева

друга. Я била прикладами пистолетов, локтями, коленями. Юсуф отвечал тем же. Мы катались по арене, оставляя на песке кровавые разводы. Он ударил меня головой в скулу, я в ответ вцепилась зубами ему в плечо. Никакой магии — только два тела, бьющиеся за победу. Наконец мне удалось, навалившись всем весом, прижать оба его запястья к песку. Я нависла над противником, тяжело дыша. Юсуф попытался сбить меня порывом, но его браслет мигнул и загорелся красным — резерв иссяк.

— Победитель — Русская Борзая!

Я скатилась с Юсуфа и легла рядом, глядя в вечернее небо. Мы оба хрипло дышали, не в силах пошевелиться. Потом он повернул голову и посмотрел на меня. Его лицо было разбито, губа рассечена.

— Ты… всегда… дерешься грязно, — прохрипел он.

Я усмехнулась разбитыми губами:

— Жизнь — грязная штука, Принцесса.

— Не смей… так…

— Ладно-ладно.

Он фыркнул и поморщился от боли в сломанном ребре.

Медики подхватили меня под руки и увели в соседнее помещение. Ахад, не спрашивая ни у кого разрешения, потащился за нами. Следующие полтора часа меня просвечивали — кости оказались целы — замазывали и держали под капельницей, так что остальных боев я не видела. Однако удалось донести до врачей, что если я останусь в неведении, это навредит моему эмоциональному состоянию, поэтому они прилежно сообщали мне результаты. Штиль против Кримсон — победила Кримсон. Апрель против Инадзумы — победил Инадзума. Инадзума против Кримсон — конец немного предсказуем, чего уж там.

Арена, конечно, каждому оставляет шанс, вопрос только в том, какой это шанс…

Врачи пошушукались между собой, и наконец пожилой доктор отделился от группы и приблизился к моей кушетке.

— Русская Борзая, мы обязаны вас предупредить, — начал он, сверяясь с планшетом. — У вас многочисленные ушибы мягких тканей, глубокие ссадины предплечий и голеней, трещина в четвертом ребре слева и подозрение на сотрясение мозга. Резерв восстановлен едва ли на семьдесят процентов. Мы обязаны дать вам медицинский отвод от участия в финальном бою.

Он помолчал, словно ожидая, что я ухвачусь за это щедрое предложение. Я промолчала.

— Если отвод будет подписан медицинской комиссией, штрафных санкций не воспоследует, — добавил он, будто это что-то меняло.

Я усмехнулась. Штрафа, допустим, не получу, но и баллов тоже. А впрочем, не в этом дурацком рейтинге дело.

— Вы не можете дать мне отвод. Я совершенно готова к бою.

— Воля ваша, — ответил доктор. Видимо, он давно привык к гладиаторам с их боевым безумием. — Подпишите вот здесь, что мы вас предупреждали.

Я взяла стило и черкнула на экране планшета подпись, не глядя.

— В таком случае я сообщу, что вы будете готовы к финальному бою через полчаса. Вам нужно провести их в покое, желательно помедитировать для полноценного восстановления резерва. Вы ведь знаете, что бой магов второго порядка идет без колец-негаторов?

— Благодарю, — кивнула я. — У меня есть над чем помедитировать.

Врач вышел, оставив меня в тишине и полумраке. Я откинулась на кушетке, расслабляя еще гудящие мышцы. Итак, я выхожу против Алой Королевы. Теперь уже не важно, как и до какой степени этот исход был срежиссирован. Важно, что мы наконец-то встретимся лицом к лицу.

Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Все, что происходило с момента моего зачисления во «Врата моря» и до этого часа, было игрой. Иногда веселой и задорной, иногда жесткой и грубой, как последний бой с Юсуфом — но всегда игрой. Школьным соревнованием, возней щенков в манеже. Счастливое, если вдуматься, и беззаботное времяпрепровождение. Я словно перестала быть той девицей, которая сражалась с наемниками и работорговцами, а еще отрезала собственному мужу голову.

Кажется, пришло время снова ею стать.

Я не знаю, что в прошлом у Кримсон — или, как ее там, Мариам. И это ни капельки меня не волнует. Потому что я знаю, что в прошлом у меня. И знаю, что Кримсон изувечила девушку, которая никак ей не угрожала и не сделала ничего дурного. Это выходит за рамки школьной игры, и отвечу я тоже не по игровым правилам.

Убивать Мариам не стоит…. Моргот знает, как это скажется на моей гладиаторской карьере. Летальные исходы на песке случаются, но нежелательны — подготовка бойцов обходится недешево. Однако эта стерва должна получить жесткий урок. Это моя школа, черт побери, мне здесь учиться еще полгода! Я очень доходчиво до всех донесу, что ни от кого не потерплю такого свинства. И никакая морготова магия крови меня не остановит!

Я вышла на песок малой арены, и купол за моей спиной замкнулся. Ахад бежал рядом, напружиненный и сосредоточенный, против обыкновения не повизгивая и не подпрыгивая.

Кримсон уже ждала в центре. Белый леопард лежал у ее ног, но когда я приблизилась, Шрам поднялся и припал к песку. Его глаза, янтарные и холодные, следили за Ахадом. Горгон ответил низким утробным рыком.

Я всмотрелась в лицо соперницы… Моргот знает, что я рассчитывала там увидеть. Нервозность, жесткий оскал, злое торжество? Но Кримсон была чуть напряжена и собрана, как человек, которому предстоит важный этап ответственной работы. А потом она бросила быстрый взгляд на трибуны… на куратора Салима. Он едва заметно опустил веки — кажется, ответил утвердительно на некий понятный только им двоим вопрос.

Что, черт побери, здесь происходит?

Ударил гонг, провозглашая начало финального боя.

Ахад и Шрам сорвались с места одновременно. Два тела — серое и белое — столкнулись в воздухе и рухнули на песок, взметнув облако пыли. Но на этот раз они не замкнулись друг на друге. Шрам, выскользнув из-под горгона, тут же метнулся ко мне, целя когтями в лицо. Я ушла перекатом, и в ту же секунду Ахад врезался в леопарда сбоку, отбрасывая его к барьеру. Бой распался на четыре точки — и все непрерывно двигались.

Кримсон атаковала первой. Хлыст рассек воздух и хлестнул по песку там, где я только что стояла. Я ответила двумя выстрелами, она блокировала, и мы закружили по арене. Я стреляла — она уклонялась. Она била хлыстом — я уходила, отвечая импульсами. Как же хорошо драться без осточертевшего кольца-негатора!

Схватка зверей тем временем становилась все более яростной. Шрам, извернувшись, полоснул Ахада когтями по боку. Горгон взвыл, но не отступил, а вцепился леопарду в загривок. Они покатились по песку, оставляя за собой кровавый след. Я рванулась на помощь Ахаду, но противница обрушила на меня хлыст, и пришлось сосредоточиться