Опасный. Волшебный. Кот - Маргарита Ардо

— Двадцать, — подсказал Стас. — Через ЖК.

— Ой, ну вертолет же есть! — нервно передернула плечами Кикимора.

— Служебный, — заметил глава.

— Будто служебное не значит твое! — фыркнула она.

— Кстати, остров входил в заповедные земли, — добавил Стас. — Проблемы будут. Не думали об этом?

Министр по земельным ресурсам хмыкнул.

— Комар носа не подточит, не бойтесь, Станислав! Был заповедник, и сплыл. Перевели мы его в обычные земли, потом в садоводческое товарищество и продали под застройку.

— Точнее, купили, — хитро сощурил глазки зам. по ЖКХ.

— Но разве по закону можно? — не выдержала я.

Кикимора покачала головой: мол, дура-дурой, чего взять? А один из кур ответил:

— Закон должен служить народу, то есть нам.

— И не мешать, — ответил с мерзкой улыбочкой второй куро-чиновник.

— А природа? — спросила я, борясь с желанием в кого-нибудь из них бросить тяжелым.

— Человек — венец природы. То есть мы тут венцы, пусть нам и служит, — гордо ответил глава и посмеялся собственной шутке.

Я пожалела, что я не Баба-Яга: уж очень захотелось народных слуг погонять так, чтобы искры из-под пяток летели. И клочки по закоулочкам.

— Давайте уже приземляться у озера, раз прилетели! — заявила Тамара Михайловна. — Наш замок там будет стоять.

— На озере хорошо! Будем чай пить на веранде и на воду смотреть, — мечтательно сказал глава.

— И рыбу ловить можно, — добавил министр, поправляя воротничок клетчатой сорочки.

— Динамитом раз грохну, потом хоть вяль, хоть уху вари. Приземляйся! — приказал глава.

Но у Стаса были другие планы, он сверкнул глазами и дал знак Говоруну. По-прежнему крошечный кот в моей руке издал рык. Тот пронесся знакомо, нарастая пугающими переливами из глубины и слышимый только мне. Тело накрыло волной вибраций, словно я и в самом деле была антенной. Вместе с внезапными тучами налетел ветер. Он легко подхватил вертолет и принялся сносить его в сторону от символического центра острова.

— Не подчиняется! Черт, вертолет управлению не подчиняется! — воскликнул пилот.

Кикимора возмутилась, глава выругался — их швыряло вместе с машиной из стороны в сторону. Меня бы тоже курами придавило, если бы Стас не ограждал от внушительных крякающих мужчин, как великая китайская стена. Наш пилот чертыхался вперемешку с извинениями, тщетно пытаясь рулить. С таким же успехом он мог оторвать руль и крутить его над коленками, как мистер Бин — эффект был бы тем же. Вертолет, словно стрекозу в ураган, вскорости прибило к земле, едва не сломав лопасти о раскидистые дубы. Коснувшись колесами земли у дремучего леса, летательный аппарат замер. Мотор чихнул и замолк. Ветер прекратился.

— В чем дело? Ты кого везешь, дебил?! — с налитыми гневом носорожьими глазками заорал глава и сжал кулаки, которыми хорошо было бы вместо комбайна загребать зерно в хлеборобный сезон, а не то, что они по привычке гребли.

— Простите, Петр Петрович, чертовщина какая-то! — растерянно бормотал пилот. — Ничего не понимаю! Перед вылетом все проверяли, машина была в полном порядке. Может, в двигатель что-то попало…

— Так проверяй! — рявкнул глава.

— А нам чем прикажешь заниматься, пока этот недоделок будет чинить? Грибочки собирать? — поплевалась словами, как ядом, Кикимора, разглядывая опушку за лобовым стеклом.

— Лучше подышать воздухом, — заявил Стас. — Прогуляемся, на место посмотрим. Ведь мы за этим здесь?

— И то правда, Томочка, — сказал глава и с красной носорожьей яростью прикрикнул на пилота: — Чтоб мигом все сделал! Не то сам, как птица, нас домой на горбу понесешь! — Обернулся на коллег. — Вылезаем, Олег Иваныч, Иван Олегыч.

«Куры» выбрались из вертолета, глава с супругой тоже. Стас коснулся моей ладони, шепнул:

— Останься, — и посмотрел на бюрократов, толкущихся по зеленым травам.

Я узнала тот взгляд воина, которым он поразил меня, еще защищая от аспида, и поняла, что в Навь меня не берут. Тут бы обрадоваться, но почему-то отчаянно захотелось быть свидетелем всего, что случится.

— Может, лучше я…

— Я помню про твою дистанцию излучения: пятьдесят метров тридцать девять сантиметров — вполне хватит для разговора с этими. А ты не смотри, ладно? Лучше в телефоне что-нибудь почитай. — Стас подмигнул мне.

Ну вот еще…

Кот всеми лапами разжал изнутри мою ладонь и выбрался, быстро увеличиваясь в размерах. Отряхиваясь, он с искрами разлеплял синий мех из состояния войлочного валенка до привычной пушистости.

Пилот обошел вертолет. Затем влез в кабину и с непониманием постучал по приборам. Говорун глянул на него скептически и издал громкий рык. Пилот выключился, упав на сложенные руки на приборную панель.

— Ты его прикончил?! — охнула я.

Пилот смачно захрапел.

— Буду я еще на всякую ерунду размениваться. — Кот задрал хвост, покосившись на мужчину. — Фу, даже сожрать его не хочется, больно жилистый, как петух-олимпиец. Мне б лучше еще твоей уточки в соусе…

— С собой нету. — Я развела руками.

— А могла бы подумать о ближнем, — обиженно мяукнул кот и выпрыгнул из кабины.

Стас сказал мне мягко:

— Ева, будь, пожалуйста, здесь. Мне важно, чтобы ты была безопасности.

Как тут не подчиниться? Хоть меня и разрывало любопытством и желанием наподдать народным слугам, я лишь прильнула к окну, и вся превратилась во внимание…

* * *

Стас закрыл за собой дверцу, спрыгнул с подножки вертолета. Подошёл к главе.

— Документы на участок при вас?

— Зачем? — удивился носорог. — Не веришь, что тут все наше?

— Архитекторам нужны цифры и разметки, чтобы все было точно, — холодно ответил Стас.

— Да я прихватил с собой, Петр Петрович, — встрял один из кур. — Чтоб мы уж сразу и все межи с вами провели: кому, что, куда, а потом я сам в кадастре оформлю. В вертолете в папке лежат.

Я придвинула к себе солидную кожаную папку, в ней правда были документы. Показала ее Стасу.

— Как же они сумели заставить вас поделиться? — зло усмехнулся Стас. — Иван Олегыч и Олег Иваныч знакомы с какими-то близкими вашему сердцу скелетами в шкафу?

— Придержи язык, парень, — заявил глава. — И не суй свой нос куда не надо! Мне такие умники не нравятся!

— Вы мне еще сильнее не нравитесь, — ответил Стас и щелкнул пальцами.

Тамара Михайловна мигом превратилась в кикимору с сине-зелеными волосами, сутулую, страшную, с крючковатым носом и закручивающимися от неимоверной длины ногтями. Глава шарахнулся от нее в сторону, она сверкнула желтыми глазами и, зашипев, плюнула на землю зеленым ядом. Лист подорожника тут же свернулся, как от ожога.

Стас щелкнул пальцами еще раз, и Олег Иваныч с Иван Олегычем обрели образ гигантских черных кур, одна так и осталась при галстуке. Куры выпятили глаза и возмущенно закудахтали. Хлопая крыльями, пошли на Стаса.

— Да и чему тут нравиться? — хмыкнул