Опасный. Волшебный. Кот - Маргарита Ардо

— Мной, что ли? — хмыкнул Кощей и приказал коту поставить главу на место.

Говорун прихлопнул его по макушке здоровенной лапой и наклонившись, посмотрел желтыми глазами:

— Жа-аль, нельзя сожрать. Жиррррненький, черрррной икрой откоррррмленный, я б лучше сожрал. Толку от него не будет, командор!

— В следующий раз, — заявил Кощей и склонился над скорчившимся главой. — Помни: обмануть не получится. Мы тебя везде найдем.

— Я понял. Понял, ваше величество…

Кощей поморщился.

— А что мне всем говорить по поводу Томочки? — Дрожащий глава поднялся, сложив на выпирающем животе скромно, как хорист, руки.

— Правду. К маме уехала.

— И к папе, — расхохотался кот.

— А про моих… этих… которые…

— Пусть тебя не заботит. Тела тех, кем завладели духи, остались там, где они их нашли, — ответил Кощей. — А то, может, Петр Петрович, ну его, жизнь человеческую, давай сразу к нам, в Навь? Мертвяки новичку рады будут, нам зомби всегда не хватает. Ты привык, что тебе мозги выедают, и сам подчиненным выгрызал отменно — опыт есть…

— Нет! — взвизгнул глава и бросился к вертолету, начал в панике дергать дверь.

Она открылась, он запрыгнул на кресло, как сайгак, и принялся будить пилота. Я решила, что будет лучше незаметно выскользнуть, но на всякий случай прихватила папку с документами. Глава истекал потом, красный, мятый и масляный, как икра на несъеденном бутерброде на утро на Новый год. Мне его стало даже жалко, пока он не заорал на пилота:

— Просыпайся, недоумок! Сейчас же!

Кощей подлетел и проник внутрь, просочившись сквозь лобовое стекло. Приблизил светящееся лицо-череп вплотную к главе и с жутким оскалом проговорил:

— Язык вырву и нежити скормлю. Повежливее с людьми будь, последний шанс у тебя!

— Да-да, конечно… — Глава похлопал ласково по макушке пилота. — Просыпайся, родной, мы уже все дела закончили… Ведь закончили да?

— Здесь распишись! — Кощей сунул пустой лист и ручку. — И бегом менять документы на остров. Чтоб опять стали заповедные земли, задним числом и без торгов!

Петр Петрович быстренько расписался, утер пот, сбегающий по виску, и истерично улыбнулся.

— Будет сделано, ваше величество, прямо сейчас. А наш с вами договор? На проект?

— Растроррргнут! — прорычал Кощей и вынырнул из стекла, возвращаясь на опушку.

Ветряной дух Посвист по велению Говоруна вновь подхватил вертолет и раскрутив играючи лопасти, поднял в воздух.

— Они не разобьются? — спросила я, глядя вверх.

— Жилистый за штурвалом уже очнулся, — ответил кот, принимая обычные размеры. — Ну что, повеселилась?

Я опустила глаза, избегая возможности встретиться взглядом с Кощеем. Мне было не по себе и совладать со страхом, который он вызывал, не получилось. Я услышала за своей спиной голос темного рыцаря, не Стаса.

— Доставь Еву домой.

Он понял… Стоило бы обернуться, но я не решилась. Он и в самом деле в образе Кощея был слишком страшен. У меня до сих пор стыли поджилки и ладони были влажными. Я оказалась не готова. Говорун обошел меня, чуть прибавляя опять в росте. Большой, как тигр, он подставил спину.

— Поехали. К вашим услугам такси Говорундекс, комфорт плюс. Ваши каблуки, леди, не для нашего бездорожья.

Я робко села на синий загривок. И все-таки обернулась. Кощей в сопровождении темной свиты уходил в дубраву. Я открыла было рот, чтобы окликнуть его. И не смогла. Говорун промурчал как-то особенно мягко, сделал несколько шагов. И я сама не заметила, как погрузилась в сон.

Глава 20

«А лихо они главу уделали!» — была моя первая мысль утром, когда я открыла глаза. Я повертела головой в разные стороны, ожидая увидеть Говоруна, но его не было.

— Ладно, — сказала я вслух безразличным тоном, но почувствовала себя уязвленной. Похоже, я привыкла к синему безобразнику.

Я вздохнула и потянулась в кровати. И вдруг вспомнила ужасный вид Кощея. Содрогнувшись, накрылась пододеяльником с головой и постаралась переключиться на другое. Светящийся жуткий череп сквозь пергаментную кожу снова встал перед глазами. Спасаясь, я срочно вынырнула наружу, схватила телефон и уткнулась вниманием в новости. Там как раз кошмар на кошмаре — задавили, арестовали, убили — всё, чтобы испугаться сильнее и отвлечься от внутреннего. Почитала рубрику «Чрезвычайные происшествия», посмотрела видео катастроф — действительно помогло: Кощей больше не пугал, стало страшно жить вообще.

Тогда я решительно встала, не убирая далеко экран телефона, и сказала себе, что всё к лучшему. Но на нежные лилии в вазе упал луч солнца, вспомнилась улыбка Стаса, его лицо до того, как он стал Кощеем. Защемило сердце и захотелось плакать. Кажется, мне надо спасаться от самой себя.

В ванной я обнаружила, что были и хорошие новости. Навеянный Говоруном сон, — а я уверена, что это он убаюкал меня в одно мгновение, как и пилота, — подействовал на меня лучше СПА-процедур: лицо разрумянилось, подсвеченное будто изнутри, волосы сами легли красивыми волнами и заблестели, глаза тоже. Ну и к тому же я продрыхла почти двенадцать часов, отдохнув с избытком. Даже стыдно.

Я мигом отмела это дурацкое «стыдно», вспомнив психолога и то, что стыд мне тетя с мамой загрузили и обновляли регулярно, как вредоносное компьютерное ПО, чтобы проще было управлять. Странно, что сколько бы я эту программку ни стирала, она самовосстанавливалась каким-то чудесным образом, как, например, сейчас. Так что я в который раз мысленно стерла «ненужное приложение» из собственной головы, заменив его на радостную установку: «Я выспалась, похорошела и никому ничего не должна». Стало веселее.

Тут и работа постучалась тревожным писком в онлайн-ежедневнике. Дедлайны наступали на пятки, никто заказы за меня не делал, пока я помогала сказочным героям. Я бросилась за ноутбук. Могу не успеть! Из подворотни моих мозгов снова показался стыд, как неубиваемая крыса. Я шуганула его и взялась за срочные заказы — они лучшее, что лечит сумятицу чувств.

Увы, и вечером кот не явился. Стас тоже. Я сказала себе: «И слава Богу, можно выдохнуть спокойно и не ждать подвоха за каждым углом». Но гулять не пошла. Заказала себе кофе, пирожных и включила дораму, усиленно делая вид, что я самодостаточна и счастлива, словно дивану было до этого дело.

Утро следующего дня опять прошло душераздирающе обычно, как и сам день. Нет-нет, да по моей коже пробегал холодок: они меня бросили? Я им больше не нужна? Все добились чего хотели, и сказки кончились? Или я Стаса обидела? Точнее, Кощея? Но Говорун-то почему не являлся?

Я придумала себе тысячу оправданий, сотню объяснений, а лучше не стало. Закончив всё срочное, я не