Опасный. Волшебный. Кот - Маргарита Ардо

почти синюю, цвета кругов под глазами, кожу проступали потусторонним светом замысловатые этнические тату — на лбу, на щеках, на дряблой коже рук. Ожерелье из человеческих зубов, желудей и мелких косточек лежало на обвисшей груди, едва прикрытой тряпками.

Не веря своим глазам, я скользнула взглядом вниз по ветхим одеждам, опоясанным веревкой. Она была унизана высушенными до желтизны берцовыми костями и скелетами кистей рук. Перекошенная на один бок Баба-Яга стояла, опираясь на одну ногу, обутую в изношенный чувяк, и на вторую, босую, состоящую только из костей, как у прилично полежавшего в пустыне мертвеца.

В одной руке она держала перевернутый череп, как чашу, в другой — клубок красных ниток. И кабинет психолога, всегда такой светлый и уютный, внезапно показался старой избой с низкими, обросшими мхами и травами потолками, с гирляндами черепов вместо лука на стенах, с глазастыми пауками под потолком в облаке пушистых сетей, с большой, потрескавшейся от древности печью по центру.

Я сглотнула. Баба-Яга усмехнулась, шамкнув старческим ртом. Щелкнула пальцами, и предо мной снова была Заиля: красивая, стройная, полная жизни, ухоженная женщина лет под сорок с длинными золотыми волосами, с высокими скулами, миндалевидными карими глазами и умеренным макияжем, одетая в элегантный летний костюм из подкрашенного в коралловый цвет льна. С дизайнерскими украшениями, ничуть не похожими на черепа. Кабинет тоже обрел прежний вид.

У меня галлюцинации?

Я снова ткнула себе в лоб пальцем — Баба-Яга вернулась, изба тоже. Замшелая шаманка расхохоталась хрипло.

— Что, так и будешь играться, Ева? Ну, хорошо, проходи, так поговорим. Хотя это… — Она снова обратилась в Заилю в стильном костюме. — Тоже мой натуральный вид. Чужого не воруем, все своё.

— А как же так? — Я растерялась.

— Думаешь, женился бы Велес на старой карге? — посмеялась она. — Времена петляли, он и сам стал дедушкой, так к нему издревле и обращались: Дедушка, Скотий бог. Впрочем, культурный слой тоже обязывает. Если б ты жила в Тибете, то увидела меня бы так.

Она снова щелкнула пальцами и обратилась в темно-синее существо с круглым, не молодым, но не старым, но всё же жутким лицом, с широким вздернутым, побольше картофеля носом, с горящими глазами и клыками. С костями на талии, с черепом в одной руке, с топором окровавленным — в другой, со вздыбленными рыжими, как пакля, волосами. С горящей аурой вокруг, от которой я отшатнулась за дверь.

И уже хотела было сбежать, но прежняя Заиля заняла место чудовища и поманила рукой. Ветер подпихнул меня в спину, втолкнув в кабинет. Дверь захлопнулась. Ключ провернулся сам и подлетел к руке психолога, послушно приземлившись на ладони.

— Не будем бабок местных смущать, — посмеялась Заиля. — А то у меня корвалол закончился. Тебе показать мой вид в Индии? В Африке? В Скандинавии? У народов Латинской Америки тоже отпад.

Я мотнула головой, стискивая в холодных пальцах сумочку.

— Н-нет, не надо. А я думала, вы только у нас… хм… водитесь.

Заиля расхохоталась и, как всегда, пригласив меня жестом, прошла в свой кабинет. Я осторожно, на цыпочках подошла к дверному проему и выглянула из коридора. Ничего необычного не происходило в просторной светлой комнате, больше похожей на уютную гостиную с раскидистой пальмой на окне и гигантской монстерой в углу, с этническим ковром и накидками в тон на креслах и диване, со стеллажами, наполненными книгами, символическими картами всех видов, с изображениями мандал и даже Будды на стене.

Я героически шагнула в кабинет и мотнула на Будду подбородком.

— А он тогда как же у вас? При чем?

— Просто нравится, — подмигнула Заиля и зажгла, расслабленно двигаясь, ароматическую палочку в подставке-лотосе. — Ты против?

— Н-нет.

— Рано тебе все-таки дар выдали, — вздохнула Заиля. — Реагируешь, как ребенок, обчитавшийся сказок.

— А разве дело не в сказках? — спросила я, взяв себя в руки и добравшись до клиентского кресла.

Посмотрела внимательно: нет ли в нем жаб и прочей дряни, и убедившись, что нет, села на краешек.

— Сказки — только часть культурного слоя. С их помощью люди в соответствии со своим развитием и уровнем понимания трактуют энергии, сущности иного плана, которые им довелось увидеть, и вообще мироустройство.

Я села поглубже. Голос у Заили был чудесный, глубокий, успокаивающий, страх мой утих.

— Проппа почитай, — добавила она. — В Киберленинке статьи тоже есть хорошие, на бредни всякие в интернете только не обращай внимание. Увидишь, что во всех народах, на разных континентах описывается что-то похожее. Иногда приблизительно. Но все равно человек, способный к анализу, отбросит лишнее и обнаружит сходство. Земля одна, все едино, законы и энергии. Даже если ты отправишься в другое полушарие, все равно не найдешь людей с песьими головами, ходящих на макушке.

— Я поняла. — Я все еще с опаской к ней присматривалась. — В сети пишут, что Баба-Яга на самом деле была красавица, которая проводила инициации и знания передавала, и что… другой ваш вид… пожилой и неприглядный, специально придумали, чтобы народ напугать, когда новую религию на Руси ввели. Это так?

— В Тибете христианство не вводили, а от меня в образе гневной сущности даже Далай-Ламы шарахались, — хмыкнула Заиля. — Раз ты читала, знаешь, что Баба-Яга — проводник между мирами живых и мертвых. Кому советчик, против кого воительница, для кого страшило зловредное, для кого — утешительница.

— Вы дух?

— Сущность другого плана, но, как видишь, и тут, в Яви, вполне нормально существую. С документами только бывает проблема, потому как я либо явлюсь такой, как сейчас, людям — ни старею, ни молодею; либо старухой. Могу еще в животное превратиться, но кошкам и птицам, как известно, документы не выдают. На этот раз получилось заполучить паспорт в Казани, теперь я немного татарка.

— А как же избушка на острове Буяне? Там граница стоит брошенная.

Заиля пожала плечами.

— Здесь я нужнее, я психолог МЧС, выезжаю на места во время катаклизмов и катастроф, помогаю жертвам — кому остаться жить и осознать; кому перейти в другой мир. В госпиталь тоже меня вызывают. А в этом кабинете я принимаю так, для души, отдыхаю.

— Я не знала…

Заиля повела рукой, и кабинет сам собой принял образ избушки, а психолог — мистической старухи.

— На самом деле, мой портал везде со мной. Где я, там и изба — место перехода.

— А та постройка, что на Буяне осталась?

— Просто еще один портал. Их на Земле хватает.

У меня закралось сомнение.

— А остров вообще один?

— Остров один, — кивнула Баба-Яга, — но географических точек много. Проход в Навь проявляется в разных местах.

— Разве это