Опасный. Волшебный. Кот - Маргарита Ардо

— Что это с ними? Заколдовал? Томочку мою заколдовал? Верни на место! Верни как было! — зарычал глава, сотрясая кулаками. — Я ж тебя к ногтю… Я тебя!

И вдруг перед курами вырос размером с ель Говорун. Огромный синий кот склонился и с утробным рыком откусил одной курице голову, придержав лапой вторую. Та закудахтала истерично, но в следующую секунду тоже лишилась головы. Кот выплюнул ее, покривившись.

— Что же вы курам такие должности доверили? — едко спросил Стас. — Вроде не насестом управляете, а городом.

Глаза главы чуть не выпали из орбит. Черные тушки птиц охватила голубая дымка. Она закружилась вихрем, быстро растворяя перья и кости. И унеслась, превратив их в два черных духа. На месте Олег Иваныча и Иван Олегыча остались лишь костюмы, галстуки и кожаные туфли. С ветки бузины свисал бордовый носок.

— Ах, они даже и не куры! — потянул, потирая ладони, Стас. — А как вы, Петр Петрович, двух нечистых духов законодательному собранию представляете? А прессе?

Глава раскрыл рот и закрыл, неистово моргая.

— Это не… Они не… — каркающим голосом начала было Кикимора.

Петр Петрович глянул на нее и со сморщенным выражением лица попятился.

— Что вы с ней сделали? С моей Томочкой? А мои помощники…

— Далеко не уйдут без головы-то, — удовлетворенно промурчал Говорун. — Побегают и угомонятся. Духам на острове одна дорога — туда, откуда смылись: в Навь!

Звуки, похожие на куриное кудахтанье донеслись из чащи. Затем раздался грохот и наступила тишина. Стас шагнул к главе, который, вытаращив глаза, озирался по сторонам и тщетно пытался отойти от кикиморы: а она явно хотела в него вцепиться.

— Что, супругу не узнаете? А это ее настоящий вид. Она как раз это и мечтала с вашими помощниками сделать: голову оторвать. А еще на кол воткнуть на стену замка, чтобы не мешали жить дальше припеваючи. Ну что же вы отворачиваетесь от жены? Сами выбирали! — хмыкнул Стас. — Разве она не милашка?

— Да как ты посмел, гаденыш?! — прошипела темная нечисть, рассекая когтями воздух. — Ты мне ответишь!

— Язык придержи! Не поняла еще, с кем говоришь?! — гаркнул на нее Стас.

Взвился черный плащ, свита воронов появилась за его плечами, сверкнула корона на голове. Я увидела хищный профиль беспощадного воина в костяных и титановых доспехах. Кощей выхватил из ножен два охваченных голубой магией меча. Кикимора вскрикнула и закрылась руками. У главы подкосились колени, лицо сделалось плаксивым.

— А, может, мы как-то договоримся? — пробормотал он.

Кикимора попятилась в ужасе.

— Вы Смерть?!

— Тьфу! Я уж решил, что вспомнила, карга болотная, — прорычал Говорун и вспахал стальными когтями лужайку.

Кощей медленно, но неотвратимо шел на чету градоправителей, пока они влипли спинами в блестящий бок вертолета так, что его качнуло. В бледном лице Кощея вдруг высветился ужасающий череп, словно кожа стала прозрачной, а кости засверкали изнутри. Это был не Стас, а кошмарная потусторонняя сущность, похожий на смерть призрак. Во все стороны от него исходило сильное голубое свечение и сбивающая с ног мощь.

Глава с кикиморой завопили в ужасе. Я и сама отпрянула, едва не вскрикнув, в животе моем похолодело. Но потом я все же раскрыла глаза: уж лучше видеть все, как есть, чем тешиться иллюзиями.

— Кощей! — заорала кикимора, она случайно глянула в боковое зеркальце и, увидев себя, подскочила, завопила еще испуганнее.

— Мама! — вторил ей глава, крестясь размашисто и быстро.

Кощей расхохотался басом, от которого во все стороны разлетелось гулом эхо, словно начиналось землетрясение.

— Вряд ли я твоя мама! Ошибся, сынок! — Протянул к нему большую костлявую руку, когда тот совершал очередное крестное знамение, задержал в воздухе. — Слушай, Петр Петрович, ну ты хоть бы креститься научился нормально. Не в ту же сторону! Или хорошо ты только воровать умеешь?

— Не будет, не будет он больше воровать! И я не буду! Отпусти только! — корячилась рядом кикимора, словно ее током ударило.

— Признала, кикимора? Уж тебя не отпущу, нагулялась и хватит! — пробасил Кощей. — Хватит город разрушать.

У меня слегка заложило уши. В следующий раз следовало берушами обзавестись, а то у меня перепонки чувствительные.

— Одной потеряшкой меньше, — с удовлетворением промурчал прохаживающийся рядом гигантский синий кот. — Твое дело, кикимора, хозяек нерадивых подначивать, а ты за целый город взялась, физиономия не треснула?

— Так тоже ж хозяйство! Все как по канонам, запущенное, — оправдываясь, пролепетала кикимора. — Да я и не хотела, он сам пристал…

Кощей ткнул в сторону дубравы пальцем, и оттуда на опушку выскочила уже знакомая мне деревянная развалюха на ножках. Она крутанулась и застыла перед лужайкой раскрытым торцом.

— Домой пора, кикимора, — рявкнул Кощей. — Отпуск кончился.

— Нет! Не хочу! — вскрикнула она, закрываясь.

Кот утробно прорычал, из ладони Кощея вылетела голубая дымка. Она превратилась в вихрь, подхватила отчаянно сопротивляющуюся кикимору и понесла. До нас донеслось:

— Я еще не досмотрела последний сезон Домохозяек…

Избушка проглотила ее, как верный пес косточку. Крутанулась к нам торцом заколоченным и, будто сытая гусыня, потопала в дубраву, только ее и видели.

Глава сполз на траву, держась за сердце.

— Но Томочка? Как же моя Томочка?

— Кикимора она болотная, — ответил Кощей. — Остров вечный прибрать к рукам решили? Не бывать этому! Ни нечисть низшая, ни дух проклятый, ни человек, никто не будет владеть Буяном!

Глава пробормотал, как пьяный:

— Да как же было знать, коли он на торгах выпал…

— Кикимора со скрытками, нечистыми духами, которые помощниками твоими прикинулись, подсуетилась, — мрачно ответил Кощей. — Не было никогда острова на картах и впредь не будет.

— Так а как же, если я по документам владелец? Уже есть ЕГРН и кадастр?

— Тебе ли рассказывать, как объекты недвижимости внезапно появляются и исчезают? Твоей воровской натуре магии не надо, чтобы дела воротить, какие вздумается. Сам и сделаешь, иначе голова с плеч!

— А Томочку? Как же Томочку мою вернуть?

— Готов жить с ней в образе кикиморы?

— Ой, нет… А прежнюю никак нельзя?

— Морок она, а не человек. Месяц походишь, выветрится и забудется. До выборов побудешь нормальным главой, попробуешь исправить все, что натворил, вернешь наворованные бюджеты! А там посмотрим!

— Ой, а я ж потратил уже… А если нет? — бегал глазками носорог.

Кощей ткнул пальцем в чащу, из дубравы выскочила задорная избушка.

— Тогда сразу туда давай, в царство мертвых. Займешь свое место среди нежити во втором ряду.

— Не надо… Ой, мама… А в рай?

Кощей расхохотался. Говорун подхватил когтем маленького по сравнению с ним главу и с урчанием занес над раскрытой пастью.

— Не надо! Я не буду воровать! — заорал тот, размахивая руками. — Я школу