Стань светом в темном море. Том 4 - Softcoral

Опираясь на стену, я направился на кухню. Пусто. На всякий случай прошел до самого конца помещения. Там, в зазоре между стеной и большим промышленным холодильником, ютились двое. Темноволосая женщина, которую я прежде не встречал, и Син Хэрян. Он полулежал на мешке с мукой, привалившись головой к стене и закрыв глаза. При виде меня женщина вздрогнула и вскочила.

– Ты Пак Мухён?

– Да.

Она быстро осмотрела меня, потом мельком взглянула мне за спину, видимо проверяя, один ли я. Говорила она настолько тихо, что мне пришлось напрячь слух, чтобы разобрать слова.

– Мы тебя ждали.

– Могли бы не ждать, – ответил я тоже тихо, чтобы не разбудить Син Хэряна, который, казалось, спал.

Женщина чуть нахмурилась и сказала:

– Он сказал, что без тебя не уйдет.

– А остальные где?

– Ушли.

– Куда?

– Кто куда. Кто-то в выставочный зал, кто-то к лифту, кто-то направился к эвакуационному отсеку. Я что, следить за всеми должна?

– Мы еще кого-то ждем?

– Кажется, ты последний. Но точно не знаю.

– Ясно. Разбудим тогда Хэряна.

Я наклонился и осторожно потряс Син Хэряна за плечо, но он не проснулся. Стоило мне дотронуться до него, как тело безвольно завалилось вбок. Внутри у меня все оборвалось, но я заставил себя сохранять внешнее спокойствие и проверил, дышит он или нет и есть ли пульс. Жив. Дышит. Сердце бьется. Похоже, он просто в отключке.

– Сколько он уже в таком состоянии?

– Минут пять? Может, десять. Не знаю. Я тут ни при чем. Я к нему даже не прикасалась.

Она ткнула пальцем за спину, в сторону холодильника:

– Син сказал идти туда.

Судя по длинным полосам на полу, Син Хэрян, должно быть, сдвинул в сторону промышленный холодильник весом под двести кило. За ним скрывался пожарный шкаф, покрытый толстым слоем пыли. Ага. Как я и думал. Уже догадываясь, что́ именно увижу, я осторожно приоткрыл дверцу, и в лицо хлынул поток воздуха. Едкий запах гари разом отступил, а на смену ему пришел соленый ветер с примесью затхлой пыли.

Внутри ничего не было видно. Если на кухне еще горели лампы, то за пожарным шкафом начиналась кромешная тьма. Я медленно вдохнул прохладный воздух, вытесняя гарь и дым, скопившиеся в легких. Темнота была знакомая, почти родная. Я почти не сомневался, что там – лестница.

Из задумчивости меня вывел голос за спиной.

– Со мной были еще трое, но они решили пойти в другое место, – сказала женщина и кивком указала на Син Хэряна. – Он сказал, что за пожарным шкафом лестница, по которой можно дойти до Первой базы. Но кто полезет в такую темень? Я – точно нет. Страшно. В жизни одна туда не полезу. Лучше уж сдохнуть здесь.

– Ясно. А почему вы не ушли с теми тремя?

Она посмотрела на Син Хэряна, потом перевела взгляд на меня:

– Этот… Син, или как его там, сказал: «Идите вперед, я догоню». Остальные спросили, а сам-то он по этой лестнице поднимался? Он сказал, что нет. Ну и те такие: какого хрена ты отправляешь нас туда, где сам даже не был? Ну и понеслось.

До крови закусив губу, женщина тяжело вздохнула и сказала:

– Они просто испугались до усрачки. Сам подумай: тебя посылают непонятно куда, к тому же первым. Да кто угодно струхнул бы. А вдруг там ловушка, или террористы, или еще что похуже? В общем, остальные уперлись: мы туда не пойдем, сам иди. А этот твой говорит: не могу, есть человек, которого я жду. Вот они психанули и ушли. Я решила остаться здесь и дождаться тебя.

Значит, нас будет трое – я, эта женщина и Син Хэрян.

Насколько помню, в путеводителе по Подводной станции было написано, что Вторая база находится на глубине двести метров, а Первая – пятьдесят. Значит, разница между базами около ста пятидесяти метров. Если считать, что высота одного этажа составляет примерно три метра, то нам нужно подняться примерно на пятьдесят этажей. И все это в полной темноте, со ста пятью кило груза.

Не то чтобы невыполнимо. Просто очень тяжело. Если Син Хэрян очнется где-то по пути, будет полегче.

– Считайте, что нам придется подняться на пятьдесят этажей. В темноте, – сказал я. – Вы с нами?

– Пятьдесят? Пятьдесят этажей, говоришь?

Женщина снова впилась зубами в губу, поколебалась и, явно нервничая, все-таки кивнула:

– Ладно. Я с вами.

– Отлично. Тогда первым делом запаситесь водой.

Я оглядел кухню в поисках чего-нибудь полезного, но вокруг были только картошка, яйца, помидоры, свекла да черный хлеб. На столе лежал поварской нож, и я на мгновение задержал на нем взгляд, но быстро вернулся в реальность: я собираюсь нести на себе Син Хэряна, куда мне еще огромный нож?

Я рыскал по кухне, как вор, переворачивая все подряд, и за мешками с картошкой наткнулся на какой-то ящик. На всякий случай приподнял крышку, глянул внутрь и офигел: водка. Почти два десятка бутылок. Просто охренеть. От растерянности меня даже пробило на смех. Дальше я нашел металлические шампуры для шашлыка. Ни фонариков, ни зажигалок, ни даже обычной веревки – ничего, что могло бы пригодиться в такой ситуации.

Раздавшийся позади грохот заставил меня обернуться. Женщина, прижимая к себе девять бутылок воды, попыталась удержать одну подбородком и в итоге выронила вообще все.

Я тут же опрокинул ближайший мешок с картошкой, вывалил клубни на пол и начал сгребать туда раскатившиеся бутылки. Заодно закинул туда шампуры и кухонный нож – на всякий случай. Открыл одну из бутылок, промочил горло и продолжил крушить кухню в поисках хоть чего-то полезного.

И тут завыла сирена. Звук был странный и такой пронзительный, что зазвенело в ушах, – казалось, будто явилась птица из преисподней и завопила во весь голос. Пи-и-и-и-и-и-и-и! Пи-и-и-и-и-и-и-и!

– Должно быть, тревога из-за утечки углекислого газа! – побледнев, воскликнула женщина. – Син говорил, что, если она сработает, надо бежать без оглядки!

С этими словами она начала запихивать черный хлеб в мешок из-под картошки. Я бросился к Син Хэряну, схватил его под руки и попытался закинуть себе на спину. Проблема была очевидна с первой секунды – он был сантиметров на двадцать выше меня.

Только после минуты мучений я кое-как, с чужой помощью, взвалил Син Хэряна на себя. Но стоило выпрямиться, как меня тут же повело вперед, и я едва не врезался лицом в пол.

Пи-и-и-и-и-и-и-и! Пи-и-и-и-и-и-и-и!

Даже с моим убитым слухом сирена била по ушам – страшно представить, как ее слышали остальные. Казалось,