Стань светом в темном море. Том 4 - Softcoral

– Мы решили, что Чжэхи отправится на Первую подводную базу первым. Возможно, дальше нам придется действовать раздельно.

Глава 274. В темноте. Часть 2

О чем Чжэхи вообще думал, когда предлагал мне свалить вместе? Что я скажу: «О, давай! Отличная идея!» – после чего мы возьмемся за руки и побежим в закат? Неужели он не допускал мысли, что я откажусь и расскажу обо всем Син Хэряну? Ему что, плевать на свою команду? На работу на станции?

Лежа в темноте, я все больше увязал в собственных мыслях.

– Возможно, у вас гипогликемия или обезвоживание. Выпейте воды и полежите минут десять, потом пойдем.

Если поднять человека, который только что был без сознания, и сразу заставить куда-то идти, он может отключиться снова. Тут без вариантов: либо мы теряем десять минут на то, чтобы Син Хэрян пришел в себя, либо я тащу его бессознательное тело все сорок пять этажей. Выбор очевиден.

Я закрутил наполовину опустевшую бутылку и метнул туда, где в темноте поблескивало свечение от кулона. Прошло несколько минут, прежде чем послышался щелчок открывающейся крышки.

Никогда бы не подумал, что мои обрывочные знания о медицине окажутся такими полезными. Надо было учиться усерднее и пойти в нормальные врачи, а не в стоматологи. Но стоило этой мысли появиться, как я заставил себя выкинуть ее из головы: нет, ты сделал правильный выбор.

Не стоит жалеть о прошлом. Его все равно не изменить. Просто сейчас все настолько хреново, что мозг цепляется за любые «а что, если». Но нельзя приставить «если» к каждому решению, принятому раньше, а то оглянуться не успею, как вступлю в Церковь Бесконечности. Надо сосредоточиться на реальности. На том, что перед глазами. Сейчас главное – дойти по лестнице до самого верха. Вот и все.

– Хэрян, сколько у вас обычно уходит времени на то, чтобы подняться пешком на пятьдесят этажей?

Было слышно, как он пьет воду, потом наступила короткая пауза, и наконец из темноты донесся ответ:

– В обычной ситуации около десяти минут. Но в моем нынешнем состоянии… сложно сказать.

Я лежал, раскинувшись на полу, и, услышав его ответ, рассмеялся. Просто в голос рассмеялся. Кажется, впервые с тех пор, как попал на Вторую базу. Учитывая наше положение, очень сомневаюсь, что он выпендривается.

Десять минут, говоришь? Я потратил десять минут только на то, чтобы доползти до пятого этажа.

В уме я сразу умножил ответ Син Хэряна на пять. Мне надо закладывать на подъем минут пятьдесят в лучшем случае. Начну бодро, но, если не делать перерывов, просто не дойду. К тому времени, как доберусь до верха, сил уже не останется совсем.

Но если вспомнить, как мы когда-то карабкались на сто восемьдесят этажей, пятьдесят – это еще лайтовый вариант. Хотя… может, и нет. Если подумать, прошлый подъем был проще морально. Тогда я тоже трясся от страха, но со мной были Со Чжихёк, Пэк Эён, Ю Гыми… И ты, Син Хэрян.

Чтобы не провалиться с головой в воспоминания, я быстро заговорил:

– Как думаете: со Второй базой все будет в порядке? Мы же, ну… подожгли ее.

Чувство вины навалилось с такой силой, что стало трудно дышать. Как вообще живут поджигатели? Такое ощущение, что теперь тревога сожрет меня изнутри.

– Раньше вы сказали, что пожар можно потушить. Но как именно?

– Подается углекислый газ высокой концентрации. Кислорода становится недостаточно для поддержания горения, и пламя гаснет. Такой способ применяют на судах, морских платформах, базах вроде нашей.

О. Не знал. Впрочем, логично, на кораблях ведь тоже может вспыхнуть пожар.

Син Хэрян ровным голосом продолжил объяснять:

– Система снижает концентрацию кислорода в воздухе. Сотрудники, проводившие инструктаж по технике безопасности, упоминали, что возгорание возможно только тогда, когда в воздухе не меньше шестнадцати процентов кислорода.

Слабое голубоватое свечение кулона на шее Син Хэряна едва заметно подрагивало в такт его дыханию.

– Здесь кислород понижают до тринадцати процентов и закачивают углекислый газ до тридцати восьми. Этого достаточно, чтобы потушить почти любой пожар.

Помню, нас учили, что в обычном воздухе около двадцати одного процента кислорода и где-то семьдесят восемь – азота. Вместе получается девяносто девять. Обычно соотношение кислорода и углекислого газа волновало меня в контексте организма пациентов, а не воздуха вокруг… Однако чем дольше я сейчас слушал, тем сильнее на меня накатывало дурное предчувствие. Если вдохнуть воздух с такой концентрацией углекислого газа, помрешь за минуту-две.

– Это… звучит жутко опасно, – пробормотал я.

– Самый большой минус такой системы – риск удушья, – пояснил Син Хэрян. – Как только срабатывает тревога и запускается система тушения, уровень кислорода падает до тринадцати процентов меньше чем за минуту. Потом, когда датчики фиксируют, что температура в зоне пожара опустилась ниже заданного значения, вентиляция вытягивает углекислый газ.

То есть сектанты из Церкви Бесконечности прекрасно знали, что после включения системы пожаротушения помещение превратится в смертельную ловушку. Они знали, что заложники задохнутся. И бросили их умирать, пока сами спасались. Значит, Нора и остальные… они все…

– Я развязал им руки и ноги, – сказал Син Хэрян куда-то в мою сторону, хотя в этой темноте вряд ли видел мое лицо. – Должны были успеть сбежать.

Прозвучало так, будто речь шла о скоте, который выпустили из горящего загона: мол, дальше в условиях дикой природы как-нибудь сами разберутся.

Впрочем, кто их знает. Может, и правда разберутся. Может, они успели убежать. Один из тех, кого мы освободили, вообще первым делом побежал в выставочный зал. Если в такой ситуации у тебя хватает духу на грабеж, значит, и с побегом ты, скорее всего, справишься. Интересно, на что он вообще рассчитывал? Все равно ведь не получится унести добычу…

Наверное, молчание затянулось, потому что Син Хэрян добавил:

– На станции есть боксы с кислородными масками. Это чтобы люди не погибали от удушья.

– Мм… А я вот о чем подумал. Сейчас в выставочном зале находится экспозиция, посвященная драгоценным камням. Андроид, который там работает, сказал, что если попытаться вынести из зала какой-нибудь камень, то сработает сигнализация и все лифты будут заблокированы.

Теперь замолчал уже Син Хэрян, а потом осторожно спросил:

– И что вы украли?

Чертов придурок. Ничего я не крал. Он что, серьезно думает, что я только что признался в краже?

Сначала Нора, теперь Син Хэрян! Да с чего они решили, что воровать – это для меня опция по умолчанию?

– Только пепел. Учитывая, что андроид потом лично проводил меня до выхода,