"Фантастика 2026-85". Компиляция. Книги 1-14 - Stonegriffin

Главный командный центр. Пит резко остановился, вскинув руку. Группа замерла за его спиной, превратившись в слух. За дверями гудели десятки голосов. Но сквозь них отчетливо проступал другой звук: тяжелые, мерные, лязгающие шаги.

Ритм экзоскелетов. Преторианцы были готовы к встрече.

Створки дверей разошлись, и Преторианцы выступили им навстречу.

Их и вправду было восемь — восемь черных угловатых силуэтов, в которых не осталось почти ничего человеческого. Экзоскелетная броня превращала их в совершенные машины: двухметровый рост, неестественно широкие плечи, предплечья, переходящие в стволы встроенного оружия. Гладкие, безликие шлемы скрывали лица, и лишь узкие щели визоров зловеще мерцали алым пунктиром.

Они двигались в пугающем синхроне, словно части единого организма, словно слаженная стая хищников. Сноу знал. Он всегда знал, что Пит вернется, и он готовился. Он ждал.

Пит вглядывался в надвигающуюся угрозу. Восемь против восьми. Вот только их собственное снаряжение было бессильно против этой брони. Бронебойные патроны? Они хороши против обычных бронежилетов, но здесь они лишь бессмысленно расплющатся о титан.

Слабые места. Думай! — приказал он себе. Узкая щель шеи между шлемом и кирасой. Суставы: локти, колени, подмышки. Визор — если удача позволит вогнать пулю точно в окуляр. Всё остальное — монолитная, неприступная крепость.

Полсекунды на холодный расчет. А затем начался ад.

Преторианцы открыли огонь.

Это не был привычный стрекот автоматов — это был рев встроенных пулеметов. Предплечья машин смерти пришли в движение, блоки стволов завращались, и коридор мгновенно заполнился неистовым грохотом и свинцовым градом.

Первая очередь настигла Данте. Пули буквально разорвали его плоть, отшвырнув остатки тела к стене. Вспышка красного на стерильно-белом фоне. Вторая очередь ударила в Ли. Снаряды разворотили его грудную клетку с такой силой, что он не просто упал — его буквально впечатало в стену, размазав по пластиковым панелям.

— В укрытие! — не своим голосом взревел Пит.

Отряд брызнул в рассыпную, ныряя за консоли управления, прячась за колонны — за всё, что могло дать хоть призрачный шанс против этого шквала стали.

Пятеро против восьми.

Пит припал к колонне. Бетон крошился под неистовым градом пуль, обдавая лицо едкой пылью и каменной крошкой. Думай. Экзоскелет даровал врагу сокрушительную мощь и неуязвимость, но в нем же таилось слабое звено — скорость. Каждое движение машин смерти сопровождалось едва уловимой задержкой: сервоприводы не поспевали за человеческой мыслью. Инерция огромной массы делала их неповоротливыми.

Они были медленнее его. И, что важнее, они привыкли к врагу, который цепенеет от ужаса. К врагу, который молит о пощаде или гибнет на дистанции. Но Пит не знал страха. Он не собирался отступать. И уж точно не планировал умирать сегодня. Он покинул укрытие.

Он рванулся не туда, где его ждали. Не в лоб, а вправо, стелясь вдоль стены, почти касаясь пола. Ближайший преторианец начал разворот, ведя стволом вслед за целью. Слишком медленно. Пит уже оказался в мертвой зоне — вплотную к металлическому исполину, там, где пулемет становился бесполезной грудой железа. В руке блеснул нож. Узкий зазор между шлемом и нагрудником — всего сантиметр живой плоти. Лезвие вошло в цель с пугающей легкостью, словно в мягкое масло. Брызги крови изнутри запятнали красный визор. Преторианец захлебнулся хрипом, конвульсивно дернулся и начал заваливаться. Пит уже был в прыжке: перекат, уход влево, и туша врага стала временным заслоном между ним и остальными преследователями. Семеро.

Двое врагов синхронно довернули корпуса в его сторону. Воздух закипел от свинца. Пит вцепился в наплечник падающего мертвеца и, совершив невозможное усилие, рожденное отчаянием, вздернул его перед собой. Живой щит. Пули с глухим звоном вгрызались в бронепластины. Искры летели во все стороны, а каждый удар отдавался в груди Пита подобно молоту, но броня держала. Он шел в атаку, прикрываясь телом поверженного врага. Преторианцы, не ожидавшие такой дерзости, на мгновение замешкались и отступили. Роковая ошибка.

Пит швырнул тяжелое тело в ближайшего противника. Тот отшатнулся, пытаясь сбросить ношу, и на краткий миг открылся. Этого мгновения Питу хватило с лихвой. Он сократил дистанцию в один рывок. Удар в колено — точно в уязвимое сочленение сервопривода. Сустав хрустнул, нога подломилась, и преторианец повалился вперед. Выстрел в визор. В упор. Бронебойная пуля прошила узкую щель окуляра и вышла через затылок, разнеся шлем. Шестеро.

Следующий враг был уже за спиной. Пит перехватил его руку со встроенным пулеметом, резко дернул на себя и развернул гиганта, превращая его в очередное прикрытие. Третий преторианец, стоявший за спиной товарища, не успел прекратить стрельбу. Коридор огласил визг металла: очередь вошла в спину своего же. Броня, неприступная спереди, не была рассчитана на удар пулемета со спины. Пятеро.

Китнисс наблюдала за этой симфонией смерти из своего укрытия. В её руках покоился лук, а на тетиве замерла последняя бронебойная стрела — единственный и окончательный аргумент.

В центре зала Пит превратился в неостановимую стихию разрушения, но даже он не заметил четвёртого врага, заходившего с фланга. Преторианец уже вскидывал ствол, выцеливая его беззащитную спину.

Китнисс вскинула лук. Двадцать метров — дистанция смехотворная, если бы не угол обстрела и крошечная мишень: визор шириной всего в пять сантиметров. Она не позволяла мыслям овладеть собой. Арены вытравили из неё привычку размышлять в пылу боя: думать — значит колебаться, а колебание ведет к промаху.

Короткий выдох. Пальцы разомкнулись.

Стрела сорвалась с тетивы — беззвучный росчерк во тьме. Она вошла в визор, пробив щель между броневыми листами и вонзившись точно в глаз за ними. Громил рухнул замертво. Четверо.

Джоанна не тратила патроны. Она выжидала своего часа. Её топор был бессилен против лобовой брони, а нож казался зубочисткой в открытом столкновении. Но со спины...

Пятый боец был полностью поглощен Питом. Все они видели только его — Пит притягивал внимание врагов, подобно черной дыре, заставляя их забыть о существовании остальных. Это стало их роковой ошибкой.

Джоанна скользнула из тени, преодолев расстояние в два бесшумных прыжка. Топор обрушился на коленный сустав врага — туда, где сервоприводы оставались обнаженными. Лезвие глубоко вгрызлось в металл и кость. Преторианец тяжело рухнул на колено, попытался развернуться, но Джоанна уже навалилась на него всем весом.

Её нож вошел в сочленение под шлемом. Элитный солдат бился в конвульсиях несколько секунд, пока Джоанна с яростным упорством проворачивала клинок в ране. Наконец, металлическое тело обмякло. Трое.

До них наконец дошло, что инициатива утеряна. Пятеро элитных гвардейцев были мертвы. Против троих оставшихся стояли четверо: Пит, Китнисс, Джоанна и Оуэн. Судьба Сэма, оставшегося где-то позади, была