Приключения принца Иоганна Мекленбургского - Иван Валерьевич Оченков

Следующим вечером Корнилий снова посетил передвижной шинок. Вчерашнего забулдыги видно не было, но за одним из столов потерянно сидел небогато одетый молодой человек.

– Это вы ищете службу? – поинтересовался Михальский, присаживаясь к нему.

– Да, – вскочил тот, – а вы пан Казимир?

– Верно.

– Я уж думал, что пан Адам что-то напутал или ему спьяну привиделось.

– Вы давно его знаете?

– Он был товарищем моего покойного отца. Не подумайте ничего дурного, он добрый человек, просто уж очень любит…

– Выпить?

– Да, и это здорово ему мешает по службе.

– А что у него за служба?

– Ну, его приставили к французским инженерам, но боюсь, они не слишком довольны таким помощником.

– Инженерам?

– Да, они подрывники.

– О, мы делаем подкоп под стены Смоленска?

– Насколько я знаю – нет. Более того, не похоже, чтобы какие-то работы вообще планировались. Месье Жорж, это старший из них, весьма недоволен всеми этими обстоятельствами.

– Отчего же?

– Во время проведения работ им полагается двойная плата, но пока им и обычную задерживают.

– Понятно. Впрочем, давайте поговорим о вас. Как ваше имя?

– Ян Корбут.

– Вы поляк?

– Наполовину. Моя мать полька, а отец русин.

– Ваш батюшка жив?

– Увы, иначе бы мне не пришлось искать службы у чужих людей. Он умер, когда я был еще ребенком. Моя матушка вышла замуж, а отчим заставил переписать на себя мое наследство.

– Вы действительно служили у Карнковского?

– Вам, верно, все пан Криницкий рассказал?

– Да, он нес какой-то пьяный бред. Я половину не запомнил, а второй не понял, так что спрашиваю у вас.

– Да, я служил у пана Теодора.

– И почему же были вынуждены уйти?

– Позвольте мне не отвечать на этот вопрос. Могу лишь уверить вашу милость, что я ничем не провинился перед своим прежним хозяином и не нанес ему никакого ущерба.

– Что же, вы не болтливы. Это похвально. Пожалуй, я вас возьму.

– У вас, кажется, конный отряд, а у меня нет коня.

– За этим дело не станет, лошадей у меня довольно. А отчего вы не спрашиваете о величине жалованья?

– Мне все равно, лишь бы оказаться подальше отсюда. Полагаю, что вы, ясновельможный пан, благородный человек и не обидите сироту.

Михальский только усмехнулся про себя таким наивным речам, но, пристально взглянув на паренька, вдруг проникся к нему жалостью. «Эх, малый, и тебе разбила сердце польская красавица! Похоже, у панны Агнешки дар к этому».

– Вам нужно время, чтобы собраться?

– Нет, пан Казимир, все мое имущество при мне.

– Тогда не будем задерживаться, – заявил Янеку новый наниматель и, решительно встав, направился к выходу.

Юный Корбут подхватил свой немудреный узелок и поспешил было вслед за странным шляхтичем и его спутниками. Но тут им дорогу преградила компания подвыпивших шляхтичей, одним из которых оказался знакомец Михальского Тадеуш Ржевутский.

– Пан Казимир, – обрадованно воскликнул он, – наконец-то я вас сыскал!

– Рад приветствовать, – вежливо поклонился Корнилий.

– Вы разве уже уходите?

– Боюсь, мне пора.

– Не может быть, чтобы у вас не было минутки, чтобы выпить с нами!

– Ну почему же, минутка для хороших друзей у меня найдется всегда. Эй, шинкарь, ну-ка подай ясновельможным панам доброго вина! Только лучшего, что у тебя есть, а не то убожество, какое ты наливаешь всем прочим.

Слова Михальского были встречены одобрительными выкриками. Владелец заведения немного подивился этому аттракциону невиданной щедрости, но, получив несколько монет, мигом доставил требуемое. Вино было тут же разлито по кубкам и немедля выпито. Шляхтичи, получив дармовое угощение, прониклись к своему новому знакомцу нешуточной симпатией и не хотели так скоро отпускать, но ему все же удалось отговориться обещанием продолжить знакомство завтра. Подойдя к коновязи, Корнилий и его спутники собрались было садиться в седла, но тут к ним снова подошел какой-то шляхтич из компании пана Ржевутского.

– Вы что-то хотели? – вежливо спросил его новый хозяин Янека.

– Прошу прощения, но мне показалась, что мы встречались прежде.

– Вот как, и где же?

– Не случалось ли вам бывать в Михалках или Пружанах?

– Может быть, может быть.

– Да точно, в Михалках…

– Нет, пожалуй я припомнил, где мы с вами виделись, пан Юзеф.

– И где же?

– В отряде пана Лисовского… – шепнул Корнилий, доверительно наклонившись, и тут же, сделав шаг назад, взмахнул надзаком.

Оружие со свистом рассекло воздух, и обливающийся кровью шляхтич рухнул на землю, как срезанный жнецом сноп. Все произошло настолько быстро, что погруженный в свои мысли Янек так и не успел сообразить, что произошло. Вот подошел шляхтич, назвавшийся паном Юзефом. Вот его новый хозяин взмахнул своим страшным надзаком. Вот он и его люди уже в седлах, и один из них хватает бедолагу-слугу за шиворот и рывком кидает поперек седла, после чего кавалькада как ни в чем не бывало двинулась к выходу из лагеря.

– Неладно получилось… – буркнул хозяину один из спутников, по виду казак.

– Пустое, – отмахнулся тот, – сейчас вечер, а его спутники пьяны. До утра не хватятся, а мы уж далеко будем. К тому же шляхтичи частенько бьются до смерти такими штуками из-за всякой мелочи. Одним больше, одним меньше…

– Все же вам не стоило показываться в польском лагере самому. Как я и говорил, вас все же признали.

– Ничего страшного ведь не случилось?

– Вам не будет всегда так везти… – проворчал казак, потом обернулся к своему товарищу, везущему Корбута. – А что с этим делать – может, того?

– Пока нет, этот малый может нам пригодиться.

– А если поднимет шум?

– Так и смотри, чтобы не поднял.

Получив приказ, второй казак недолго думая легонько тюкнул Янека по затылку, и свет померк в его глазах.

В просторном тереме князя Лыкова нередко собирались гости. Борис Михайлович слыл хлебосольным хозяином, так что же тут удивительного, что с охотой к нему люди шли. И поскольку придерживался он старины и с выскочками, выдвинувшимися при новом царе из простецов, дружбы не водил, то и гости его были таковы, как он сам. Люди солидные, хорошего рода-племени, не то что иные и прочие. Вот и нынешним вечером навестил боярина не кто-нибудь, а сам князь Хованский. Приехал он, правда, тайком, без многочисленной челяди. Да и одет в простые кафтан и шапку, а не в богатые ферязь и горлатку[170].

Впрочем, гостеприимный хозяин встретил его с почетом, усадил на лучшее место, подвинув пришедших ранее. Ну а что делать? Такой уж порядок заведен на Святой Руси, не мы его ставили, не нам его и нарушать.

Поскольку за пустым столом сидеть – только Бога гневить, то подали гостям и вина дорогого фряжского, и закусок разных. Но немного, ведь не есть пришли… Разговоры, как обычно, начали с того, что раньше, мол, было хорошо,