Дом с секретом и дверь в мечту. Часть 1 - Ольга Станиславовна Назарова

женихом предстоит побыть какое-то время! Само собой, лучше всего это делать, познакомившись с настоящим хозяином территории. Нет, конечно, Соколовский хозяин гостиницы, но он никак не мог сделать всё то, что творилось в этом доме – Сшевил это точно чуяла.

Только что познакомившаяся компания перебазировалась на гостиничную кухню, правда, Сшевил ещё в свою комнату забежала – посмотреть, как там жених, но он крепко спал, так что ничего не мешало ей готовить, одновременно разговаривая, причём так, как она уже очень много лет не могла себе позволить говорить.

– Почему ты говорила, что Соколовскому придётся кого-то искать вместо меня? – поставив вариться бульон, уточнила Сшевил у Тани.

– Мне казалось, что вы поскорее уедете. Наверняка же очень соскучились и по родным, и по дому, – развела руками Таня.

– Очень… – вздохнула змеица, – Но пока Шшос полностью не восстановится, я и хвостом не двину в направлении наших владений! Понимаете, он – один из сыновей старейшины своего рода, ему никак нельзя быть слабым или больным. Да, его предательски ранили, да, пленили, это наши понимают. Но после освобождения он должен прибыть как новенький! Иначе его зашипят, мол, какой он был раньше и каким вернулсся… мол, лучше бы и не возвращался, раз он бысстро не сссумел восстановиться и ссстал позором для родителей. Что поделать, псссихология у наших такая!

Она вложила в слово «псссихология» столько эмоций по отношению к соплеменникам, что Таня с Шушаной чётко осознали – не всё так просто в полозовых владениях.

– Мы с Шоссом и так нарушили все возможные правила, когда познакомились, подружились и полюбили друг друга. Нас спасло то, что была старая-престарая змеиная легенда о небесной змее и её любимом, который не смог быть с ней и распался на множество летящих чешуек. Это грустная история, – понурилась Сшевил, но тут же воспряла и продолжила:

– Зато она нам помогла, потому что если двое полозов по-настоящему любят друг друга и вместе проходят испытания, то они достойны благословения небесной змеи, а это значит, что разлучать их великое преступление. За такое наказывают оссколки чешуи погибшего жениха, прилетающие с неба… Посследний раз такое было… погоди… да, чуть больше ста лет назад. Тогда роду щитомордых полозов, разлучивших любящих, пришлось уползать на юг, потому что осколок чешуи выжег их владения. Они до сих пор не восстановили былую силу, и я слышала, наши перешипывались, что щитоморды до сих пор вспоминают свою Тунгуску.

Таня мимолётно переглянулась с Шушаной.

– А вот так вот! Это не метеорит вовсе, а наказание роду щитомордых полозов за разлучение истинно любящих! – подумала Татьяна.

Сшевил улыбнулась:

– Я знаю, о чём ты думаешь… я про Тунгусский метеорит узнала, когда попала в людской мир. Но, если честно, нашим рассказывать об этом я не буду – пуссть лучше будет надежда у любящих… таких, как мы с Шоссом. Но это я так… заговорилась – очень приятно разговаривать с кем-то, кто знает, кто ты на самом-то деле, и не боится. Вы же меня не боитесь?

Она уверенно осмотрела Таню и Шушану, с сомнением покосившись на ползущего к выходу из кухни Терентия, а потом решила, что грелку лучше лишний раз не пугать – пригодится ещё. Змеи-то тепло любят!

– Короче, мы с Шшосом пока тут побудем, да и мне надо Соколу помочь, раз уж я обещала. Не люблю папарацци! – тут она так оскалилась, что Терентий рванул, словно его кто-то резко ускорил в районе охвостья.

– Нервный какой-то… – фыркнула змеица. – Я ж ещё ничего такого не сделала, а он уже сбежал.

***

Это было очень странно – чувствовать под собой не песок очередной стеклянной коробки, в которой его держат, а мягкую постель. Так странно, что Шшос на секунду даже решил, что это просто сон, что он проснётся, а вокруг опять стекло, жадные глаза очередного человека, чужие руки, которым нет сил сопротивляться.

Он даже не сразу вспомнил, как под утро проснулся и ощутил, что невыносимо хочет вернуть свой настоящий размер – как же он об этом мечтал! На секунду Шшос испугался, что забыл, как это делать, или что у него не хватит на это сил, но нет, стоило чуть пошевелиться, как рядом радостно зашипела Сшевил:

– Вернулссся, ты вернулсссся в свои сстати!

Какое-то время он просто радовался тому, что она рядом, а он может ей соответствовать, а потом невыносимо зазудело всё тело – он ни разу за все эти годы не линял, так что шкура справедливо напомнила о себе.

– На линьку у тебя пока не хватит сил! – озаботилась невеста. – Тебе надо в ванну, тут она огромная, полежишь в воде, зуд утихнет, ты наберёшься сил и сможешь попытаться принять человеческую форму. Так и восстанавливаться получится чуть быстрее.

Так и вышло – зуд быстро утих, Шшос чуть было не уснул в здоровенной ванне, напоминавшей небольшой бассейн, а потом и человеком стать удалось довольно просто. Хорошо хоть до кровати доползти успел – так устал, что свалился и тут же уснул.

Проснувшись и с трудом осознав, что всё это вовсе не сон, он тут же сообразил, что Сшевил рядом нет! Правда, он не успел отправиться на её поиски, как дверь бесшумно отворилась и на пороге появилась Сшевил с подносом, чудесным запахом еды и… крупной мышью.

– Ванну я вам побольше сделала, если надо, ещё увеличу. Вторую комнату открою, конечно! Вашему жениху двигаться надо, – она церемонно кивнула Шшосу, а потом обратилась к его невесте. – И одежду бы ему надо, а то Таня может не понять…

– Ой, да… Только я попрошу, чтобы она на себя заказала. Ещё разнюхают эти журналисты, что я одежду покупаю, а Соколу-то такая не подойдёт, а я же, вроде как, его девушка!

Комната слегка качнулась перед слегка ошалевшим от этих слов Шшосом, а Сшевил спохватившись, добавила:

– Не волнуйся… я тут ещё немного должна поработать спутницей Соколовского… ну, это тот, который тебя сюда привёз.

Глава 16. Разные разности норушного дома

Шшос уставился зелёными, как его чешуя, глазами на невесту.

– Не понял… – растерянно выдохнул он.

– Не волнуйся! Сейчас я тебе всё объясню!

– Погоди… этот Сокол, он кто? Змей? Полоз? Я, вроде, никого змеиного не чуял, но, может, просто не разнюхал… – зрачки Шшоса сузились, и