Чума на оба ваших дома - Дмитрий Викторович Распопов

мне нужно вернутся и завтра сделать удивлённый вид, когда пропажа части больных обнаружится, — вздохнул я и пошёл к себе. Ночью здесь и я это не раз видел, когда выходил проверить, могу ли я спокойно пройти к больным, никого из персонала не было, все отдыхали после и правда тяжёлого рабочего дня в главном донжоне монастыря.

Глава 16

30 января 1462 A . D ., Венеция, Венецианская республика

Приор не соврал. То, с какой скоростью всё завертелось после побега больных, о котором конечно же стало известно, когда их недосчитались, поразило даже меня. Их разумеется не нашли, поскольку с острова они деться по идее никуда не могли, то списали всё на проделки Сатаны, который оказался недоволен теми реформами, что мы здесь затеяли и поставки с материка пошли одна за другой. Первым делом наладили поставки еды, одинаковой для священников, монахинь и больных, сильно разгрузив сестёр от готовки на такую толпу людей, а затем стали прибывать мелкими партиями трясущиеся от страха преступники, которые как мне сказал приор, узнав куда их везут, стали прыгать прямо в кандалах в воду, и не всех их выловили при этом. Оставшиеся же, сначала не хотели покидать лодки, и только под ударами плашмя мечей рыцарей, их согнали на берег и отправили на уборку территории, а также ремонтные работы, которые давно планировал провести приор.

Когда же стали прибывать первые партии топчанов и халатов, в которые стали переодевать больных, я понял, что больше здесь не нужен, и дождавшись одной из ночей, когда всю старую одежду, вместе с матрасами свезённые в укромное место острова, я самолично зашил в большие герметичные мешки, и передав их Хуану Рамосу, уже на следующее утро подошёл к приору, который словно ожил и сиял от счастья, видя, что происходит в его владениях.

— Брат Лоренцо, — молитвенно сложил я руки, обращаясь к нему, — пожалуй, я больше здесь не нужен, главное мы с вами сделали, привлекли внимание города к проблеме, а теперь уже вы со всем справитесь сами.

— Вы уверены, брат Иньиго? — удивился он моему внезапному с его точки зрения отъезду, — будет большой праздник, когда закончится ремонт и преобразования, которые вы затеяли. Может быть останетесь, ещё хотя бы на несколько дней?

— Господь зовёт меня дальше, — кротко ответил я ему, — благодарю вас за гостеприимство и радушный приём.

— Это вам спасибо, брат Иньиго, — он низко мне поклонился.

— Я также хочу попросить вас об одной услуге, — обратился я к нему.

— Да, конечно, всё что угодно брат, — закивал он.

— Я передам вам пожертвование для вашего монастыря, разделите его пожалуйста среди всех монахов и монахинь, — попросил я его, — люди пусть распорядятся им по своему усмотрению.

Он печально вздохнул и перекрестился.

— Вы истинно божий человек, брат Иньиго, мы все будем молиться за ваше благополучие. Конечно, я выполню вашу просьбу.

Я подошёл ближе, обнял его и простился. Мне подогнали лодку, но он ещё долго стоял на пирсе, провожая мой отъезд и махая мне вслед рукой.

Рыцарям же, которые отвезли меня к дворцу синьора Лоредано, я отдал все свои перстни со словами.

— Распределите среди остальных рыцарей.

— Спасибо, синьор Иньиго, — один из них принял их у меня и поклонился, — мы тоже будем молиться за вас.

Меня высыпало встречать много людей, но я жестом остановил всех и приказал ко мне никому не приближаться.

— Бернард, шатёр, горячую ванну прямо здесь, — я показал на пирс, — ножницы, бритву и чистую одежду. Ко мне никому не подходить! Я должен побыть на карантине пару недель, чтобы убедиться, что ничем не заразился.

— Слушаюсь, синьор Иньиго, — прокричал он издалека, и все засуетились, готовя мне требуемое.

Я первым делом снял с себя одежду, положил в неё тяжёлый камень и завязав узлом утопил, а потом принял ванну и состриг все волосы, благо в других местах ничего не потребовалась брить ввиду возраста. Переодевшись в чистую простую одежду, я подкинул угля в жаровню, лёг на приготовленную мне кровать в своём новом жилище и взялся за книгу. В первые за долгое время мне предстояло просто отдохнуть и насладиться спокойной жизнью.

Я был слишком наивный, думая это? Пожалуй да, поскольку, находясь на острове в изоляции, даже не подозревал, какой величины камень закинул в местное болотце и как расходящиеся круги по воде усилили люди, которые очень сильно хотели победить на выборах следующего дожа Венеции.

* * *

Следующим утром я вышел забрать еду, которую слуги принесли мне в корзине, и понял, что на приличном расстоянии от моего шатра, находится уж как-то слишком много людей. Причём простых, в скромной одежде, многие с детьми. Они все стояли и смотрели на меня, о чём-то перешёптываясь.

Новую одежду мне ещё не принесли, так что я был бос и одет в одну ночную сорочку, которую мне дали вчера. Я, выходя просто за едой, которая стояла в пяти шагах от шатра, как-то не рассчитывал, что за этим будут наблюдать почти сто человек. Подумав, что делать, я прямо как был, опустился на каменные плиты пристани и взяв крест в руки, стал молиться. Январь определённо точно не был тем месяцем, в котором можно было это долго делать, но я косился глазом на людей, которых всё прибывало и прибывало, так что простоял на коленях почти час, после чего перекрестился, поднялся на ноги и забрав корзинку с едой, вернулся в шатёр.

Ровно та же сцена повторилась днём и вечером, только людей на другой стороне канала становилось всё больше, не знаю сколько точно, но яблоку там не было где упасть. Мне ничего не оставалось, как поддерживать свой новый образ и по часу стоять на коленях, даже когда становилось очень холодно. После посещения лепрозория и чумного корпуса, и отсутствия на мне малейших признаков заражения, я уже не сомневался в том, что мой выбранный в навыках иммунитет работает, но всё равно, не сильно приятно было стоять на холодных камнях, а особенно, когда шёл дождь или падал снег, но что поделать, создаваемый образ был дороже собственных удобств.

Насколько я всё правильно делал, я понял по письму, переданному с новой корзинкой с едой, в котором Джорджо Лоредан просил меня продолжать представление, поскольку это очень сильно помогает