Чума на оба ваших дома - Дмитрий Викторович Распопов

им в ускорении выборов, которые они сейчас затеяли, не дожидаясь мая. Так что мне пришлось совмещать карантин с ролью праведника и целых две недели, которые я наметил себе, чтобы точно убедиться в том, что не заболел, я провёл в простом шатре, стоящем рядом с шикарным дворцом рода Лоредан, молясь по три раза в день, при огромном стечении народа, стоя при этом на коленях.

* * *

14 февраля 1462 A . D ., Венеция, Венецианская республика

Мой само назначенный карантин закончился четырнадцатого февраля, когда, откинув полог шатра, внутрь вошли Джорджо Лоредан и сияющий, словно новенький флорин Кристофоро Моро, одетый в странную одежду с высокой шапочкой.

— Маркиз де Мендоса, — обратился ко мне один из нобилей с лёгкой улыбкой, — разрешите вас представить новому дожу Венеции — синьору Кристофоро Моро.

Я поклонился Кристофоро Моро и с улыбкой ответил.

— Ну всё, тогда пора заканчивать этот спектакль. Хочется уже наконец поспать на нормальной кровати и поесть горячую еду.

— Пока мы не вышли к людям, синьор Иньиго, — обратился ко мне новый дож, — где нас услышат, я хотел бы сразу у вас спросить, что мы вам должны, за столь шикарный подарок в виде письма с острова Лазаретто Веккьо?

— Я действовал на благо своих торговых партнёров, синьор Кристофоро, — я пожал плечами, — так что одна небольшая просьба от меня, и мы в расчёте.

— Что за просьба, синьор Иньиго? — поинтересовался Джорджо Лоредан, — простите, но лучше всё знать наверняка.

— Мне нужно будет закупить ещё оружия и припасов, но уже по моим чертежам, — ответил я спокойно, — и лучше будет, если этим займётесь вы, чтобы не привлекать к моей персоне уж слишком много внимания.

— Тогда нет проблем, — улыбнулись они оба, — а теперь идёмте, настал миг вашего триумфа. Не удивляйтесь ничему, что будет происходить.

— Моим надеждам тихо уехать из Венеции похоже не суждено сбыться? — вздохнул я, рассмешив их, и затем взяв мои руки с обоих сторон, они повели меня наружу, поднимая свои и мои руки вверх.

Рёв десятков тысяч людей был ответом на столь простой жест и мой взгляд просто потерялся от того количества людей, которые были кругом.

— Граждане Венеции! Друзья! — новый дож, повысил голос, обращаясь к людям.

— Сегодня мы все одержали великую победу! И я говорю это без преувеличения! Вместе мы смогли возвыситься, для того чтобы сделать наш город и Республику ещё более Великой! Я даю вам слово, что буквально год и вы не узнаете город! Я налажу торговлю, заключу выгодные торговые союзы и снова заставлю говорить о Светлейшей во всём мире!

Он продолжил говорить, а я тем временем заглянул в историю и про себя хмыкнул. Кристофоро Моро не сильно чем-то отличился на своём посту, кроме того, что под давлением Рима ввязался в войну с Османской империей и потерял часть территорий. Но, это были определённо точно не мои проблемы, главное я сделал, получил верных союзников в Светлейшей на долгие годы, что для меня лично являлось большой победой и определённо точно стоило тех неудобств, которые я здесь претерпел. Иммунитет, иммунитетом, но, когда лежа в тесной и вонючей келье тебя постоянно кусают вши, не давая заснуть, приятного в этом мало. Выдержав всё, я добился здесь сразу несколько целей и определённо мог собой гордиться.

Тем временем их представление продолжилось, они, словно флаг повозили меня по городу, между делом на площади Святого Марка наградили меня титулом «Почётного гражданина Венеции», и всё это закончилось грандиозным пиром, как на улицах города, куда Джорджо Лоредан и Кристофоро Моро не поскупились выставить бочки с вином и подводы с хлебом, так и внутри дворца Лоредано, где присутствовали только избранные. Я был весь этот день просто болванчиком, который принимал поздравления, кивал головой и славил Бога, который послал Венеции такого замечательного дожа. На этом моя роль знамени победы была завершена и поздно ночью, меня наконец отпустили отдыхать, благодарно посмотрев на меня и прошептав, что о сделке с оружием поговорим через пару дней, когда празднования улягутся.

Едва переставляя ноги, я наконец без сил упал в свою кровать и хотел уснуть, но внезапно дверь открылась, фигура, укрытая плащом, вошла внутрь и не успел я испугаться, что ко мне проник убийца, как зашелестела одежда, одеяло чуть откинулось и ко мне прижалось горячее, обнажённое женское тело, заставив выдохнуть от облегчения.

— Синьор Иньиго, — ко мне приблизилось лицо Бьянки, с сияющими от восторга глазами, — вы не против?

Выгонять её на холод явно было бы преступлением, так что я лишь прижался к ней, чтобы быстрее согреться самому и тут же погрузился в сон, настолько сильно я устал за этот день.

Глава 17

Пробуждение было тяжёлым, и приятным одновременно. Тяжёлым, поскольку у меня болело всё тело, словно только сейчас, когда я оказался в тепле и уюте наказывая меня за все те испытания, которым я его подверг, живя в келье и затем шатре, а приятным, поскольку меня обнимала обнажённая девушка.

— Бьянка? — я с трудом вспомнил события вчерашнего дня и почему она оказалась в моей постели.

Девушка зашевелилась, проснулась и сонно посмотрела на меня.

— Вы хотите меня? Синьор Иньиго? — пробормотала она.

— Я не хочу плодить бастардов, — соврал я, поскольку до этого дело бы и не дошло, поскольку я ещё не прошёл период полового созревания, но ссылаться на это, как-то не сильно хотелось, поскольку очень многие люди, которые не знали моего возраста воспринимали меня просто как карлика, но взрослого, что мне лично было много удобнее для ведения переговоров и бизнеса.

На глазах девушки показались слёзы, на что я был вынужден потянуться и поцеловать её.

— Не переживай, я дам тебе хорошее приданое дорогая, — успокоил её я, — да и мне нравится, когда мою кровать согревают.

Глаза её стали просыхать, а сама девушка несмело мне улыбнулась.

— Я могу приходить к вам каждую ночь? — тихо спросила она.

— Конечно, вечера сейчас холодные, а ты очень горяча, — улыбнулся я, проведя рукой по её телу.

Девушка зарделась и тем не менее теснее ко мне прижалась.

Наш разговор прервал стук в дверь.

— Кого там принесло? — спросил я, и она тут же открылась, явив мне