Сезон костей. Бледная греза - Саманта Шеннон

– Если честно, никакой. – Я разжала пальцы и покаянно вздохнула. – Прости, если напугала. Просто дико нервничаю перед испытаниями. Ну и чуток завидую. Раз меня так выделили, нужно очень постараться, чтобы не ударить в грязь лицом и впечатлить куратора.

При желании я могла очаровать кого угодно. К счастью, Карл купился на лесть.

– Прекрасно тебя понимаю, не переживай, – расслабившись, смилостивился он. – Уверен, ты отлично справишься. Ты ведь оракул, да?

– Угадал. А насчет напряжения в эфире… Такое случается, когда насылаешь видения. – (Карл согласно закивал.) – Кстати, мои поздравления. А тебе сказали, что будет на втором испытании?

– Нет, но я в предвкушении. Наконец-то у нас появился шанс занять достойное место в этом мире, – пылко ответил Карл. – Двадцать четвертая тоже это поймет, как только получит алую тунику.

До меня не сразу дошло, что речь об Иви. Да, Карл безвозвратно потерян. Натянуто улыбнувшись, я зашагала обратно к Джулиану.

Карлу есть чем гордиться. Провидец он первоклассный. Нашира поставила перед ним задачу, и он с блеском выполнил ее с помощью хрустального шара.

Сюзерен сыграла роль просителя. Если сравнивать эфир – огромную сеть фантомов и лабиринтов – с Сайнетом, то гадатели и провидцы выступают аналогом поисковой системы, а проситель задает параметры.

Нашира очень точно обозначила требования для поиска скрытой истины в эфире. В результате Карл узрел колонну с солнечными часами в Севен-Дайлс.

Нужно предупредить Джексона. Понятия не имею, зачем он понадобился Нашире, но она его не получит. И вообще, откуда ей о нем известно?

Разумеется, Сайен знал о существовании Синдиката и неоднократно внедрял в наши ряды легионеров, дабы искоренить Потусторонний совет. Хотя попытки не увенчались успехом, кое-какую информацию «кротам» добыть удалось. В частности, узнать клички. Не удивлюсь, если Якорь в курсе, что именно Белый Сборщик написал «Категории» – в Синдикате это секрет Полишинеля.

С другой стороны, если Нашира нацелилась на Синдикат, в первую очередь ее должен интересовать Гектор. Джексон всего лишь главарь мимов, коих в преступном мире множество.

Джекс, что ты такого натворил?

При виде меня Джулиан вопросительно поднял бровь:

– Что ты ему сказала?

– Ничего. Тряхнула слегка, не более. Ты точно не будешь доедать тюху?

– Точно. Проголодалась?

– Нет. А вот Себ очень даже. Отнесу ему в «Незрячий дом».

– В Лондоне сажают паранормалов, а тут невидцев? Занятно. – Джулиан протянул мне черствую горбушку. – Пейдж, ты напрасно рискуешь. Уверен, его кормят.

– Как нас? – хмыкнула я, пряча хлеб в карман. – Не факт, что Себ может выбраться в Трущобы. Черт, до сих пор плющит от «флюида». Давай пересечемся завтра. Сумеешь улизнуть?

Джулиан покосился на свою резиденцию:

– Постараюсь.

* * *

В «Незрячем доме» царили темнота и безмолвие. Наученная горьким опытом с Граффиасом, я сразу вскарабкалась на подоконник.

Сквозь прутья различалась пустая каморка без намека на очаг или патефон. Всю обстановку составляли незаправленная кровать и шкаф. Себа, должно быть, отправили в одну из резиденций.

По спине пробежал холодок. Мне вдруг захотелось поскорее унести ноги.

Я вытащила из кармана сухарь, просунула его через решетку (он с глухим стуком упал на пол) и спрыгнула – слишком поздно ощутив колебания эфира.

Обернувшись, я наткнулась на тяжелый, ледяной взгляд безжалостных глаз.

7

Среди великанов

Страж стоял неподвижно, точно статуя в облике человека. Сегодня на нем красовался черный камзол с высоким воротником и расшитыми золотом плечами. Рукав скрывал сделанную мной повязку.

Рефаим бесстрастно посмотрел на меня. Желтая радужка сменилась ярко-голубой. Я лихорадочно соображала, как оправдаться, но ничего не приходило на ум.

– Значит, ты врачуешь раны и кормишь обездоленных. Ну просто сестра милосердия, – процедил Страж.

Меня захлестнуло отвращение пополам со страхом. Первый порыв – бежать – накрылся при виде еще четырех рефаимов с непробиваемыми лабиринтами.

Граффиас все-таки донес, и на меня устроили засаду, чтобы поймать на месте преступления. Я приняла боевую стойку, и трое рефаимов расхохотались. Смеяться у них получалось так же «хорошо», как у ворона говорить, – одно название.

Мне следовало заранее почуять их лабиринты, но напряжение и усталость, вкупе с отсутствием системы жизнеобеспечения, притупили восприятие.

Страж не смеялся, только переводил взгляд с собратьев на меня.

– Тирабелл, сообщи наследной правительнице, что моя подопечная наконец нашлась.

Глаза Тирабелл отливали золотом, худощавое лицо обрамляла шапка коротких смоляных волос. Передо мной стояла куратор Тильды и Карла из резиденции «Ориел».

– Хорошо, – ответила она и растворилась во мраке.

– Ты забрела слишком далеко от резиденций, – сухо произнес Страж. – Белым туникам запрещено выходить за пределы зажженных фонарей.

– Вы сами велели ознакомиться с городом. Я лишь выполняла приказ.

– Тебе прекрасно известно, что «Незрячий дом» находится за его чертой. Серый куратор сообщил, что ты пыталась его подкупить, – констатировал он очевидное. – И он велел тебе больше сюда не соваться.

– Я навещала невидца. Разве это преступление?

– Их благополучие – не твоя забота. Сегодня очень важный вечер, поэтому я прощаю твою дерзость, но впредь на такое не рассчитывай. – Страж отвернулся. – Следуй за мной.

Противник превосходил численностью. Одну, безоружную, меня просто прихлопнут как муху. Смирившись с неизбежным, я поплелась за рефаимом.

Страж двинулся на бульвар. Его собратья шли за нами, держась на почтительном расстоянии. Я снова заглянула в его глаза.

Страж перехватил мой взгляд:

– Если у тебя есть вопросы, задавай.

– Почему у вас поменялась радужка?

– Скоро узнаешь.

Я насторожилась:

– Меня сейчас накажут?

– Нет, отведут на первое испытание. Я отправился за тобой в «Магдален», – заметив мою растерянность, добавил он, – и, не застав на месте, решил поискать в «Незрячем доме».

– Я здесь всего лишь два дня и даже не тренировалась.

– Для первого испытания это необязательно.

– Разве нас не приглашают в порядке очереди?

– Обычно так и происходит, но ты исключение из правил.

Кто бы сомневался.

– Можно еще вопрос? – Я понизила голос. – Что с вами стряслось прошлой ночью?

Страж смотрел прямо перед собой:

– Отныне ты лишаешься права говорить.

От злости я чуть не прикусила язык. Надменный, неблагодарный ублюдок. Надо было его прикончить.

Через район горящих фонарей рефаимы вывели меня к зданию, где Нашира перевернула мой мир с ног на голову. В глаза бросились не замеченные ранее золотые буквы над воротами – «Резиденция „Сюзерен“». При виде Стража караульные поклонились, прижав ладони в перчатках к груди.

Ворота за нами с лязгом захлопнулись. Нервы мои натянулись до предела. Взгляд лихорадочно шарил по стенам в поисках лазейки или опоры. Во мне инстинкт высматривать пути