Сезон костей. Бледная греза - Саманта Шеннон

Я потянулась к подушке, но вдруг замерла.

А ну как он проснется и свернет мне шею? Впрочем, даже если все получится, меня, скорее всего, казнят или передадут другому рефаиму.

Значит, нужно спасать – ради моего же блага.

Рефаимы очень похожи на людей, значит и лечить их надо по-человечески: промыть раны, остановить кровотечение. Так он хотя бы выиграет время.

Инстинкт советовал не дотрагиваться до сочащейся субстанции. Порывшись в комоде, я обнаружила пару здоровенных перчаток. Слишком велики, неудобные, но деваться некуда.

Стащив с себя белую тунику и оставшись в одной майке, я извлекла из бельевого шкафа чистые тряпки, смочила их в горячей воде и, глянув на посеревшее лицо Стража, принялась за работу.

Процесс растянулся надолго. Я смыла уже запекшуюся кровь, вычистила песок из растерзанной плоти. Если бы не рваные края, можно было бы подумать, что раны нанесены ножом. Рядом с ними эфир ощущался особенно остро, почти до боли.

Кто же ты такой?

К рассвету кожа Стража приобрела родной бронзовый оттенок. Под звон колокола я обмотала раненое предплечье полотенцем и затянула бечевкой. Повязка вышла так себе, но, как говорится, чем богаты. Я вернулась в гостиную и в изнеможении рухнула на диван.

Дальше все зависит от рефаима.

* * *

Проснувшись, я не почувствовала рядом лабиринт и со всех ног бросилась в спальню.

Где меня ждал сюрприз: полы сияют чистотой, все белье убрано в шкаф, на покрывале ни складочки – как будто его отутюжили.

Страж исчез.

По окнам барабанил дождь. Туман рассеялся. На столе лежала записка, где уже знакомым каллиграфическим почерком было выведено единственное слово: «Завтра».

В гостиной обнаружилась стопка чистой одежды, вплоть до майки. Облачившись во все новое, я смыла таблетки в раковину и, свернувшись калачиком на кушетке, долго перебирала в голове события минувшей ночи. Тихо пел патефон, его потрескивание сливалось с шумом дождя.

Меня тянуло остаться у камина, а не бродить по мрачному, зловещему Оксфорду. Страж не оставил никаких распоряжений, значит можно спокойно греться, исследовать «Магдален».

Нет, нельзя сидеть сложа руки, как покорная овца. Неважно, что говорит Лисс, неважно, сколько времени здесь хозяйничают рефаимы – двести лет или тысячу. Я им не наемница, а она – не обед.

В домике привратника ничего не изменилось. Ночная дежурная читала при свете керосиновой лампы; заметив меня, улыбнулась:

– Решили прогуляться?

– Да. – Я прочистила горло. – Страж здесь?

– Нет, отправился в «Ориел». Думаю, вернется к рассвету, не раньше.

Значит, он не умер. А привратница ничего не заподозрила.

– К тренировкам приступите в свое время. – Женщина неверно истолковала выражение моего лица. – Спешить некуда. – Она сделала пометку в журнале. – К сожалению, в «Магдалене» вас сегодня не накормят. Возьмете еще нумы на обмен?

– Да. – Получив дешевый аналог хрустального шара, я сунула его в карман. – Спасибо.

– Всегда пожалуйста. – Привратница захлопнула журнал. – Можете идти, но к рассвету…

– Буду как штык, – заверила я и, прикрыв за собой дверь, шагнула на бульвар Магдален.

Неподалеку заливисто хохотали двое алых в дождевиках с капюшонами. Стараясь не попасться им на глаза, я поспешила на Катт-стрит.

В Трущобах обменяла шар на тарелку густой и серой как цемент каши (гадость, но утолить голод сойдет) и устроилась под навесом, наблюдая, как артисты тихо торгуются между собой. Та безнадега, о которой говорила Лисс, читалась в каждом лице, ее подчеркивали пестрые наряды арлекинов, столь же неуместные, как граффити на надгробии.

– Все нормально?

В тусклом свете керосинок стояла знакомая по приветственной речи заклинательница с темными волосами, стянутыми в неряшливый хвост.

– Тильда. Присесть можно?

– Почему нет.

– Во-во. – Заклинательница, примерно моих лет, сползла по стене. – Согласись, местечко – полный отвал башки.

– Не то слово.

В пальцах девушки дымилась самокрутка, источая тошнотворный аромат пурпурной астры.

– Курнешь? – спросила Тильда, перехватив мой взгляд.

– Спасибо, не употребляю. Просто интересно, где ты ее раздобыла.

– У арлекинов чего только нет. Знаю, паршивая привычка, но ты попробуй сутки напролет слушать покойников. Ладно бы бормотали внятно, а то ведь ничего не поймешь. Вот и развлекаюсь как умею.

– А здесь тебе мало развлечений?

Тильда хрипло расхохоталась:

– Да уж, не помереть бы со смеху. Все жду, когда объявится Фрэнк Уивер и скажет, что это розыгрыш. У сайенских чиновников свои приколы.

– У нашего Уивера фантазии на такое не хватит.

– Факт, – кивнула Тильда. – Нас хотя бы не вздернули, и то хлеб. – Она скрестила лодыжки и устроилась по-турецки. – Знатно ты отличилась на вступительной речи. Похоже, твой куратор – важная шишка.

– Типа того. А тебе кто достался?

– Тирабелл Шератан, резиденция «Ориел». – (Меня так и подмывало спросить, видела ли она Стража и был ли тот при смерти.) – А ты из какой части Ирландии?

– Ты все равно не знаешь – какой смысл спрашивать?

– Так, любопытно. У меня друзья на севере Ирландии, в сайенском Белфасте.

Я кивнула:

– Из Ливерпуля приехала?

– По акценту сообразила? Круто.

– А в Лондоне как очутилась?

– Работу искала. Сайен приспособил север под тяжелую промышленность – добыча ископаемых, оборонные заводы, судостроение и прочее. В общем, опасное занятие, хотя еще неизвестно, где хуже.

Тильда сделала новую затяжку. Повадки выдавали в ней придворную – заядлую курильщицу пурпурной астры. Такие крепкие экземпляры мне еще не встречались.

– Куратор тоже пичкает тебя таблетками? – закинула я удочку.

– Ага. Маленькая белая – противозачаточное, полностью убирает цикл.

Я моментально пожалела о смытых в раковину пилюлях. Месячные у меня начнутся буквально через пару дней, и перспектива бегать по городу в поисках тампонов совершенно не радует.

– С белой понятно, а красная?

– Пищевая добавка.

– Зеленая?

Тильда покачала головой:

– Мне дают только две.

Внутри все сжалось.

– Принеси ее сюда, гляну, – предложила заклинательница. – Обещать не могу, но попробую разобраться.

– Спасибо, обязательно, – кивнула я и, прежде чем Тильда затянулась, выпалила: – Тебя же распределили вместе с Карлом?

– Со стукачами не общаюсь, – процедила девушка. – Помнишь Иви, хиромантку с синими волосами? – (Я кивнула.) – Она нарушила комендантский час, а он увидел и настучал, мерзавец. Ты не представляешь, что с ней сотворили.

– Кто ее куратор?

– Тубан Саргас, жуткий тип. Иви вскрыла замок и свалила. Наши резиденции стоят аккурат напротив. Карл следил за ней до самой Гроув-лейн.

– И наябедничал вашему куратору?

– Тирабелл отсутствовала. Карл помчался к дневной привратнице, а та к своему коллеге в «Корпус». Оба редкостные ублюдки. – Тильда выпустила облачко лилового дыма. – Иви не успела спрятаться, и Тубан приволок ее обратно.

– Избил?

– Избил и обрил наголо. И вообще, закрыли тему. –