Сезон костей. Бледная греза - Саманта Шеннон

Страж свернул на гравийную дорожку, опоясывающую овальный газон. Двое его спутников стали по бокам от двери, третий – точная копия Плионы, вплоть до изящной лепки лица и смоляных кудрей, – шагнул ко мне.

Под конвоем рефаимов я переступила порог и очутилась в вестибюле со светлыми, без единого пятнышка стенами. У колонны ждал Сухейль Чертан.

– Можешь снять тунику, чтобы не сковывала движения, – посоветовал Страж.

Однако за советом угадывался приказ. В действительности выбора у меня не было.

– Вы же сказали, что для первого испытания тренироваться необязательно. Это проверка на выносливость?

Мне никто не ответил. Я расстегнула тунику и отдала Сухейлю. Тем же составом мы поднялись по черным ступеням, двойные створки распахнулись, пропуская нас через позолоченную ширму в стиле барокко.

Увидев, куда меня привели, я помертвела. В длинной зале выстроились рефаимы. Заднюю стену от пола до балочного потолка украшали вытесанные из камня фигуры. Пламя свечей отражалось от мозаичного пола.

Страж опустился на колено и почтительно склонил голову. Под суровыми взглядами рефаимов – по большей части незнакомых – я сделала то же самое.

– Арктур.

Я отважилась поднять глаза.

В зале появилась Нашира Саргас в черном глухом балахоне до пят и неизменных перчатках. Обогнув ветхое деревянное кресло, она стала перед нами:

– Как вижу, ты привел нашу диковинку. Добрый вечер, Сороковая.

Страж застыл коленопреклоненный, голова опущена. Оригинальный способ приветствовать спутницу жизни. Хотя, возможно, в загробном мире свои традиции.

– Насколько я понимаю, мой консорт нашел тебя близ «Незрячего дома», где ты подкармливала одного из обитателей. Рационом невидцев заведует Серый куратор, а твой поступок подрывает его авторитет.

– Ему бы не глумиться над слабыми, а выбрать противника в своей весовой категории, – вырвалось у меня.

– С сюзереном разговаривать почтительно, – рявкнул близнец Плионы. – И не смей открывать рот без дозволения.

– Спокойно, Альсафи, – урезонила его Нашира. – Сороковая новенькая, у нее еще все впереди.

Собрав волю в кулак, я проглотила новую дерзость. Нашира чуть кивнула, и Страж поднялся. Помешкав, я последовала его примеру.

– Ручаюсь, Арктур сообщил, зачем тебя привели, – продолжала Нашира. – Ты наверняка удивлена, что это случилось так скоро, но нас чрезвычайно заинтересовал твой дар – и обстоятельства, сопутствующие твоему аресту.

Страж посторонился, Альсафи скрылся в боковом проходе. Мы с Наширой остались наедине.

– Первое задание очень простое. Яви нам свой талант.

Я покосилась на шеренгу рефаимов. Ну не предлагают же мне драться с наследной правительницей.

– Хорошо, поставим вопрос иначе, – кивнула Нашира. – В чем заключается твой дар ясновидения?

Я облизнула пересохшие губы. Пожалуй, лучшая тактика – и дальше притворяться несведущей.

– Я уже ответила на собрании: не знаю.

– Просто опиши.

В помещение ворвался сквозняк, проникая под тонкую майку. Моя кожа моментально покрылась мурашками.

Если ничего не предпринимать, от меня отстанут и сошлют прямиком в Трущобы. Обучусь там паре трюков, буду сидеть тише воды ниже травы, попутно прикидывая план побега.

Вспомнились наставления Джексона, как обманывать и очаровывать: «Ложь проще скрыть под слоем правды».

– Я остро чувствую эфир в большом радиусе, – начала я. – Иногда возникают видения будущего, сопряженные с мигренью.

– Продемонстрируй, – приказала Нашира. – Яви нам видение.

– Они появляются спонтанно, а транслировать их я не умею в принципе.

– Очень удобно, – все тем же ровным голосом прокомментировала Нашира. – Складывается впечатление, что ты необученный оракул. Разница в аурах и впрямь минимальная, однако оракулы фантомом не убивают.

В памяти всплыла черная бездна, невыносимая боль, словно тело наказывало меня за совершенное преступление.

– Я никого не убивала, – отчеканила я. – Это полтергейсты.

– В вагоне обнаружили два трупа, следы нападения полтергейста присутствуют только на одном, – заявила Нашира. – У единственного выжившего необратимо искалечен фантом, и тоже никаких следов.

Сайен завербовал отца, потому что тот слыл крупным специалистом в области судебно-медицинской экспертизы. Надеюсь, его не заставили осматривать трупы.

– У меня тоже есть отметины. – Я продемонстрировала шрамы на левой ладони. – Видите?

– Да, мы обратили внимание, – ответила Наширы, – но отметины у тебя старые. Наши глаза не обманешь.

Мои пальцы сжались в кулак.

– В тот вечер ты убила двоих, а значит, способна отделять фантом от тела. Вот это и повторишь в рамках первого испытания.

Ну, если она настаивает…

Нашира мечтает пополнить свою армию ангелов грезящим странником. Может, в моем арсенале найдется что-нибудь, с чем наследной правительнице не сладить. Пусть рефаимы убедятся в моих способностях, коли им так приспичило.

Насколько мне известно, лишь нечитаемым под силу противостоять страннику. Нашира явно не из них. Даже в самой мощной защите можно найти брешь. Если мне удастся проникнуть в лабиринт наследной правительницы, мало ей не покажется.

Я просто ее прикончу.

Главное, пусть предложит свою кандидатуру. Пока я соображала, как заманить Наширу в ловушку, вернулся Альсафи, неся на плече субтильную фигурку с черным мешком на голове. Пленника швырнули на деревянное кресло и наручниками приковали к подлокотникам. Бедняга был невидцем. У меня скрутило живот. Отец?.. Нет, он на порядок выше и крупнее.

– Полагаю, вы знакомы, – объявила Нашира прежде, чем я узнала лабиринт. – Себастьян постоянно о тебе спрашивал.

Альсафи сдернул с пленника мешок.

Себ шевельнулся. Глаза у него распухли, превратившись в щелочки, волосы слиплись от крови, разбитые губы кровоточили.

Альсафи залепил ему пощечину. Мальчик с трудом поднял голову, щурясь от мерцания свечей.

– Пейдж?

Меня накрыла волна неконтролируемой ярости. Я резко повернулась к Нашире:

– Что вы с ним сделали?

– Ничего смертельного. Это твоя прерогатива.

– Что ты, черт возьми, несешь?

– Прикуси язык. – Альсафи угрожающе шагнул ко мне. – Пока я его не вырвал.

– Не нужно, Альсафи, – одернула его Нашира. – Пусть Сороковая в полной мере ощутит гнев, страх. Думаю, именно такие эмоции обуревали ее в поезде.

Перед внутренним взором промелькнули два тела. Двое мужчин на полу – один мертв, второй обезумел.

Вот в чем мое испытание. Чтобы заработать розовую тунику, я должна убить невидца.

Убить Себа.

– Нет.

– Нет? – повторила Нашира. Ее голос эхом прокатился под сводами.

– Не могу, – проговорила я. – И не стану.

Альсафи без лишних церемоний сгреб меня за плечи и поволок к креслу. Натертый до блеска пол скрипел под подошвами, пока я тщетно старалась высвободиться.

– Убей мальчишку, – приказал Альсафи. – Иначе Граффиас притащит сюда всех невидцев, и они умрут у тебя на глазах. Потеря невелика, Сайен пришлет нам новую партию.

– Нет.

– Пройди испытание.

– Не могу, – процедила я сквозь зубы. – Ты оглох, рефаим?

Пальцы Альсафи до синяков впились в кожу. Контуженный Себ вяло наблюдал за происходящим, из рассеченного лба сочилась кровь.

Внезапно я бросилась на конвоира с намерением расцарапать ему физиономию.