Сезон костей. Бледная греза - Саманта Шеннон

– Спасибо, – удивленно поблагодарила я.

Девушка коротко кивнула и ушла. Джулиан вытер кровь и, смочив тряпку холодной водой, на манер компресса приложил к носу.

– Итак, – глухо произнес он, – что нам известно про эмитов?

– Лично мне ничего. Если честно, меня больше интересуют испытания.

– На первом ты должна подтвердить свой дар. Доказать, что действительно им владеешь, – сообщил Джулиан. – От гадалок и прорицателей ждут предсказаний. От медиумов требуется войти в транс и не умереть после. Ну, ты поняла.

– Откуда такие познания?

– Ночной привратник в «Тринити» хвастался, что его предсказание помогло пополнить ряды белых туник. Нашел чем гордиться. – Джулиан снова пригубил отвар. – Думаю, рефаимы хотят убедиться в нашей преданности, даже если цена ей – человеческая жизнь.

Я предпочла остаться человеком. «Если хочешь заслужить доверие рефаимов, о милосердии забудь», – всплыли в памяти слова Лисс.

– Великолепно, – буркнула я. – Еще один повод держать свои таланты при себе.

– Да, здесь лучше не отсвечивать. – Пауза. – Но испытания можно и провалить.

– Как вариант, – согласилась я. – А что насчет второго?

– Привратник не колется. – Взгляд Джулиана рассеянно блуждал по гетто. – Судя по розовой тунике, не прошел его, а рефаимам нужно иметь кого-то из наших на руководящих должностях.

– Работенка непыльная.

– И неприметная. – Джулиан вдруг изменился в лице. – Пейдж, посмотри на ее руки.

На скамеечке напротив нас хлебали баланду мужчина лет сорока и женщина, по виду его ровесница. На месте трех пальцев у нее торчали обрубки.

Я отвела взгляд, однако вскоре наткнулась на новые увечья: отсутствующие конечности, следы когтей, шрамы. Людей здесь обгладывали и выбрасывали в канаву, словно куриные кости.

– Эмиты. – Я понизила голос до шепота. – Похоже, им все-таки удалось проникнуть в город.

– Либо эти люди когда-то носили алые туники, а потом попали в немилость, – задумчиво протянул Джулиан.

– Тогда почему они не в желтом?

– Как объяснила Алудра, желтую тунику выдают за трусость или неподчинение, но ее носят всего месяц. Месяц позора, и тебе возвращают прежний статус.

– А за три промаха выбрасывают на улицу?

– Угу. – Джулиан прищурился. – Заметила, что здесь нет никого старше пятидесяти?

– К чему ты клонишь?

– Если Сезон костей проводят раз в десятилетие, в теории, тут должны быть люди под девяносто. Но мы почему-то видим один молодняк.

Я удивленно покосилась на него:

– Думаешь, рефаимам охота возиться со стариками?

– По правде говоря, нет. Просто хотел сказать что-нибудь обнадеживающее.

– Извини. – Порыв ветра разметал мои волосы. – Согласна, это странно. Среди привратников и невидцев должны водиться старики. Скорее всего, мы с ними еще не пересекались.

– Спасибо, обнадежила. – Джулиан протянул мне сухарь. – Доешь?

– Нет.

Мы замолчали. Недавний приступ смеха остался горьким воспоминанием. При всей абсурдности новая реальность может нас прикончить.

В Лондоне звезды затмевал свет фонарей. Здесь они горели ярко, словно бриллиантовые россыпи на темном небе, куда не дотягивались отблески костров. Джулиан тоже запрокинул голову.

– Да, – присвистнул он. – Красотища.

Я задумчиво кивнула.

В ушах снова и снова звучали слова Лисс. Нельзя, чтобы догадки Наширы подтвердились. Но, не прибегая к моему дару, испытания не пройти.

Если хочу выжить, надо провалиться.

Внезапно поднялась суматоха. В Трущобах нарисовался Карл, аккуратно причесанный на пробор; из-под черной безрукавки выбивалась розовая туника. Артисты почтительно расступились.

– Быстро отличился, – буркнула я. – Вопрос как?

Джулиан допил отвар:

– Предсказал погоду по кофейной гуще.

– Это по части прорицателей, – возразила я. – А он вроде гадает.

– Аура у него ближе к синей. – Джулиан искоса глянул на меня. – Ты ведь незрячая?

Я покачала головой.

В Лондоне Карл едва бы пробился. По «Категориям паранормального» гадатели считались низшей кастой. Джексон не скрывал своего презрения к этим ребятам.

Дорогуша, таких на каждом перекрестке толпа. Ничего они не стоят.

– Перед ним уже лебезят, – хмыкнул Джулиан, глядя, как уличная артистка протягивает Карлу выменянный у меня хрустальный шар. – Как будто розовые туники влиятельнее рефаимов.

Карл бесцеремонно оттолкнул женщину, и та понуро удалилась.

– Ему нельзя доверять, – шепнула я. – Помнишь Иви, хиромантку?

– Конечно. А что с ней?

– Слиняла из «Корпуса». Карл выследил ее и донес.

Джулиан поморщился:

– Надеюсь, ей не слишком досталось. Девчушка и так еле на ногах стоит.

Карл с самодовольным видом продолжал путь. Заметив нас, торжествующе улыбнулся. Может, врезать ему хорошенько?..

Внезапно перед ним откуда ни возьмись вырос оракул. Судя по рукопожатию – поздравить с успехом. Я поджала губы. Всего две ночи, а этим кретинам уже промыли мозги.

– Джулиан, сколько таблеток тебе дают?

– Одну.

– Какую?

– Красную. А тебе?

От ответа меня отвлек Карл. Они с оракулом устроились неподалеку от нашего костра, и до меня долетали обрывки разговора.

– …Отвели к сюзерену. Как выяснилось, ей позарез нужен Белый Сборщик, – рассказывал Карл. (Я мгновенно насторожилась.) – Ну знаешь, повелитель мимов, важная шишка в Синдикате. Она вручила мне совершенно потрясный шар и велела найти, где Сборщик прячется. Разумеется, я с удовольствием…

– Пейдж, – позвал Джулиан. – Ты в порядке?

– В полном.

Ноги сами понесли меня к Карлу. Он выпучил глаза, когда я за шиворот поволокла его в проулок, подальше от посторонних глаз, и впечатала в фанерную стену.

– Зачем Нашире понадобился Белый Сборщик?

Карл уставился на меня как на чокнутую:

– Чего?

– Не прикидывайся глухим. Что конкретно от тебя хотели?

– Не твое собачье дело.

В глаза бросилось его бледное, покрытое испариной лицо, прилипшие ко лбу пряди.

– Я задала тебе вопрос, Карл. Но раз уж мы с тобой болтаем по душам, задам еще один. Ты настучал на Иви?

– Она нарушила комендантский час!

– Какое рвение. Понятно, почему тебя испытали первым. В легионеры податься не пробовал?

– Меня выбрали первым, тупица! И способности наши проверяют по порядку.

В принципе, логично. Тогда до меня дойдут в последнюю очередь.

– Все ясно, мухлевать вздумала, – победно заявил Карл. – Можешь грозить хоть до посинения, я ни слова не скажу про первое испытание. Сама…

Договорить ему не удалось. Эфир тревожно завибрировал, когда я выпустила фантом и устремила на Карла пристальный, мутный взгляд, давая понять, что тому причиной.

– Я думал, ты оракул, – прошептал он. – Как ты это делаешь?

– Делаю что? – улыбнулась я, сознавая, как сильно рискую.

Нельзя, чтобы кто-нибудь пронюхал о моем даре, однако сейчас главное – развязать Карлу язык.

– Ладно, – прохрипел он. – Ради эфира, перестань! – (Я ослабила напор.) – Я видел колонну. Больше ничего, правда. Подробностей не помню. Нашира дала мне хрустальный шар высшей пробы.

– Зачем ей понадобился Белый Сборщик?

– Не знаю. – Карл вдруг воспылал праведным гневом. – И вообще, он преступник. Какая тебе разница, доберется она до него или нет?

В