Завещание беглеца - Андрей Геннадьевич Лазарчук

     - Тим слишком упрощает, - ответила Клара.

     - Того же мнения,- сказал Пит.

     - Того же мнения? - возмутился Тим. - Да вы ничего не знаете! Ты,  Пит, погряз в своей дурацкой математике. Ты насквозь  пропитан  массой  мало  что означающих абстрактных формул и схем. Да можешь ли ты судить о таких  тонких материях, как отношения между человеком и природой? А ты, Клара...

     - Что я? - спокойным голосом спросила Клара.

     - А то, что со своими дурацкими стихами... - Тим  словно  задохнулся  и замолк на мгновение.

     - Когда ты сердишься, - сказала Клара,  -  у  тебя  удивительно  убогий лексикон.

     В лабораторию вошли Сэлли и Мэг.

     - Мальчики, - сказала Сэлли, - напоминаю: ждем вас в шесть.

     - А теленка не забыли зарезать? - спросил  вдруг  Тим  громко.  Николай заметил, как вздрогнула Мэг.

     - Что, что? - переспросила Сэлли.

     - Да вот, Тим разбушевался, - примирительно сказал Глен.

     - Но при чем здесь теленок?

     - Если я правильно его понял, первый шаг к самоусовершенствованию - это вегетарианство, - пояснил Дик.

     - А, это тот самый теленок,  с  завитком  между  рожками,  -  понимающе сказала Мэг, глядя на Николая.

     - Теленок  -  это  символ,  -  отчетливо  произнес  Тим.   -   Нетрудно догадаться, что речь идет  о  гармонии  в  природе,  которую  ученые  иногда называют экологическим равновесием. Человек везде,  где  только  может,  эту гармонию разрушает.  Вот  почему  я  поднимаю  голос  за  природу  -  против человека. При этом я ничего не имею против вас.  Против  тебя,  Дик.  Против тебя, Коля. Против вас, милые Сэлли и Мэг. Приходится думать, что вы все, да и мы с Кларой и Питом - жертвы обстоятельств. История против нас, ибо  мы  - против гармонии. А теперь возражайте, если можете.

     Николай и Дик одновременно открыли рты, но тут раздался мягкий  певучий голос Клары:

     - Позвольте мне.

     - Пожалуйста, Клара!

     - Тим, ты говорил о гармонии чистой природы?  Природы,  не  замутненной присутствием человека?

     - Да, говорил, - подтвердил Тим.

     - Конечно, я могла бы вспомнить Дарвина или,  лучше,  Ламарка,  но  мне хочется ответить тебе "дурацкими" стихами. Я благодарна Дику за курс русской поэзии, и, мне кажется,  сейчас  очень  уместно  познакомить  тебя  с  одним стихотворением русского поэта Заболоцкого. - Клара перешла на русский. - Его герой - очень добрый и мягкий человек Лодейников. Он нежно любит природу и внимательно вглядывается в  нее.  И  вот, представь себе, к огромному своему огорчению, он не находит в ней  спокойной и ясной гармонии. Напротив, он видит в этой чистой природе боль и ужас:

     Лодейников склонился над листами,

     И в этот миг привиделся ему

     Огромный червь, железными зубами

     Схвативший лист и прянувший во тьму.

     Так вот она, гармония природы,

     Так вот они, ночные голоса!

     Так вот о чем шумят во мраке воды,

     О чем, вздыхая, шепчутся леса!

     Лодейников прислушался. Над садом

     Шел смутный шорох тысячи смертей.

     Природа, обернувшаяся адом,

     Свои дела вершила без затей.

     Жук ел траву, жука клевала птица,

     Хорек пил мозг из птичьей головы,

     И страхом перекошенные лица

     Ночных существ смотрели из травы.

     Природы вековечная давильня

     Соединяла смерть и бытие

     В один клубок, но мысль была бессильна

     Соединить два таинства ее.

     - Вот я и думаю, Тим, что перед человеком стоит великая цель  -  внести гармонию в природу. Ведь это человек породил понятие  добра.  В  природе  же добро и зло неразличимы. Тот же Заболоцкий  хорошо  сказал  об  уставшем  от буйств и изнемогшем осеннем мире: "И в  этот  час  печальная  природа  лежит вокруг, вздыхая тяжело, и не мила ей дикая свобода, где от добра  неотделимо зло". И если хочешь знать, наша с тобой  задача  -  как  умеем,  как  можем, помогать человеку гармонизировать природу.

     - Какая ты умница, Клара, - пробормотал пораженный Дик.

     - Хорек пил мозг... - звучно проговорил Тим по-русски,  потом,  перейдя на английский, вдруг громко заявил: - Что ни говорите,  а  этот  ваш  Хорроу напоминает мне как раз такого хорька.

     Последние слова Тима вызвали взрыв хохота.  Когда  смех  утих,  Николай спросил у Глена:

     - Кто это Хорроу?

     - Есть тут один. Мальтузианец-любитель. Он  работал  с  Тимом  какое-то время, но Кройф попросил Бодкина убрать его из лаборатории.

     Николай направился к двери.

     - Ты куда? - спросил Глен.

     - Я вспомнил, - ответил тот,- мне надо забежать к Килрою.  Точнее  -  к Сейто Ватанабэ. Хочу до приезда Кройфа кое-что просчитать.

     - Коля, - донесся голос  Тима,  -  а  что,  Скана  действительно  такая безотрадная - мертвая, пустая?

     24

  Худенький, похожий на подростка Сейто Ватанабэ  сидел  за  компьютером. Николай поздоровался. Математик приветливо кивнул, отбросил  со  лба  прямые черные волосы.

     - Вот, - сказал Николай, - расчет  органической  молекулы.  Боюсь,  что кроме вас, Сейто...

     - Хорошо, я попробую, - Ватанабэ вежливо склонился, взял из рук Николая листки и стал их изучать.

     - Понимаете  ли,  -  продолжал  Николай,  присаживаясь  на   вертящееся креслице,  -  на  этот  раз  структура  заметно  сложнее,  к  тому  же  надо обязательно соблюсти требование антисимметрии. Сделаете к пятнице?

     - Постараюсь. Приходите в первой половине дня. А  то  потом  я  уеду  в горы. Ведь будет полнолуние. Хотите, поедем вместе?

     - Спасибо. Надолго?

     - Нет, нет, ненадолго. К субботнему утру вернемся. Главное - посмотреть на луну. Над вершиной Ионго она должна быть очень красивой.

     Сейто поймал недоуменный взгляд Николая и торопливо пояснил:

     - Видите ли, в Японии эта привычка у многих с детства. Часто с отцом  и матерью мы выезжали в полнолуние  в  горы  -  просто  полюбоваться  огромной луной, помолчать. Мои родители - простые крестьяне.  Религиозные  люди.  Они синтоисты. Это  такая,  вы  наверно  знаете,  легкая  религия,  связанная  с поклонением природе. Мать и отец хотели, чтобы и я навсегда остался в  нашей глухой  деревушке...  Но  я  уехал  поступать  в