По снегу босиком вместе - Нани Кроноцкая

— Он не знает. А вы диагностику делали хоть какую-нибудь? Вы вообще обращались к врачу? Послушайте…

— Нет, это вы меня послушайте. То, что вы почти-что-инквизитор вам прав не дает никаких! Откройте дверь, а не то я…

— Он прав. — выглянувший из-за спины Корвуса гном протянул ей толстую папку бумаг. — операционные протоколы за месяц. Сдать нужно завтра. Но если вы, Маргарита свет Викторовна, согласитесь сейчас с ним пройти, я все сам это заполню. Решайтесь.

Маргарита растерянно переводила взгляд с одной нагло ухмыляющейся ей роже на другую. А потом на толстенную папку, оценивая масштаб бедствия. Оперировала она в этом месяце много… А на оформление протоколов времени не оставалось совсем.

Гулко выдохнула. Попыталась опять успокоиться.

— Корвус, вам это зачем?

Илья подбадривающе ей улыбнулся.

— Увидеть на УЗИ мониторе эмбрион бессмертного полудракона⁈ А сами как думаете? Такое у лекаря раз в жизни бывает.

Прозвучало вполне убедительно. Да и гном опять папкой встряхнул.

Маргарита сдалась.

— Идемте в гинекологию. Виссарион Аркадьевич, предупредите там девочек всех пока.

Тяжко вздохнула и побрела пошатываясь обратно.

Уже спустя пару минут ее Илья догнал, катя перед собой больничную каталку для лежачих больных.

— Присаживайтесь, с ветерком прокачу, да со свистом. — улыбался он заразительно.

Сил возражать ему не было, и до самой гинекологии добирались вот так: болтая о Линксах, о Каниных, и вообще откровенно сплетничая.

Уже в кабинете УЗИ-диагностики Корвус вдруг посерьезнел, уложил ее на кушетку и долго манипулировал над ней с целым набором магических артефактов, потом, наконец подключил общую диагностику и УЗИ.

— Ничего себе. Целых двое драконов, — удивленное. — Он вас сожрет, так и знайте.

— Я несъедобная. И он поклялся еще. — утомленное сознание уплывало, она так устала бороться с усталостью…

— Спите. Сюда никто не войдет, а я пока вас немножечко стабилизирую. С ума сошли вы, мамаша драконов. Не один вас сожрет, так другие. У них клятвы нет.

— Эти могут. — решила не возражать и уснула.

А Илья сидел и любовался на яркие, как маяки, пульсирующие сгустки жизни. Только иные так отражают ультразвуковые волны. А бессмертные были вообще уникальны.

Что-то в этих двоих разнояйцевых будоражило воображение лекаря и манило. Сила? Наверное. Еще даже не став только полноценными эмбрионами они уже были похожи на тугие узелки сплетающихся в них могучим потоком энергий.

— Можно? — тихий шепот прервал его мысль.

Илья сразу узнал его. Люся.

— Только тихо. Она вымоталась и уснула. Я немножечко с ней поработаю.

Девушка подошла совершенно бесшумно, взглянула на монитор, улыбнулась.

— Он знает?

Молчание было ответом.

— Странно. Смотри: — и провела аккуратненько пальчиком четко по контуру круга экрана. — Не заметил?

Вот только теперь и заметил. Тонкая темная полоса, четкая, как удушливая петля, опоясывала будущих драконят. Они с этим боролись, разрывая ее, истощая, разбрасывая.

— Глаз замылился. — Илья виновато насупился.

— Это проклятие. Старое, еще с детства. На безбрачие и бездетность. — Люся тихо хихикнула. — Явно не рассчитанное на дракона. Смотри, они словно над ним издеваются.

Посмотрели. Оба молча подумали. И решили, что именно это так изматывает Маргариту. И даже что делать придумали. Дело было за малым: косатку упрямую говорить.

25. План

Два очень унылых дракона сидели на кухне. Печально смотрели на кофе и дружно скорбели. Единодушно и тихо.

— И что нам со всем этим делать? — Сильвер всегда отличался практичностью. Вот и теперь он решил наконец отодвинуть эмоции и перейти к плану. Даже слезы дракона в делах так себе очень помощники.

— Снимать штаны и прыгать. Хвостами еще дрыгать. — уныло Ладон отозвался.

Совсем развезло его, бедного от таких новостей. Главный Инквизитор в роли главного подозреваемого мог заставить рыдать все человечество. И не только иных, между прочим. И хотел бы не верить дракон в этот ужас, да уж больно все ладно у Ди выходило. К тому же, кроме логики тривиальной, она оперировала еще и такими весомыми аргументами как интуиция. А интуиция у нее была знатная. С таким не поспоришь. То есть можно, но одноразово. А самоубиться в ближайшее время в планы древнего не входило.

— Неконструктивно. — со знанием дела отозвался его дальний родственничек.

И они снова синхронно взгрустнули.

— Мы или делаем вид, что не докопались, аккуратненько дело сворачиваем и разбегаемся дальше работать, или доводим все до конца, чего бы нам это не стоило. — Лер всегда отличался болезненным энтузиазмом. Росомаха, чего с него взять, старший брат всех медоедов.

— Не получится. — Венди задумчиво допивала который по счету литр кофе, рассматривая обоих драконов с каким-то натуралистическим любопытством. Как на ящериц в банке смотрела, ей-богу.

— Это еще почему? — Лер упорным был оптимистом, очень твердым в своих убеждениях.

— А нам никто не поверит. В первом случае. Чтобы мы и неладное не заподозрили? Не смешите мои белые перья, коллеги. Сэм может быть кем угодно: предателем, даже дважды предателем, крысой, агентом под прикрытием, но однозначно — не дураком. И когда мы вернемся, он нас истребит. С чувством глубокого удовлетворения, поодиночке и тихо. Даже со всеми удобствами — на Камчатку за нами валить не придется.

Вот умела она охладить им весь пыл. Оба дракона скорбели уже как на кладбище. Кто угодно бы сразу отчаялся, только не Лер, на него рассудительность Венди не действовала совершенно, (веками проверено). Он только обрадовался, широко улыбнувшись во все свои белые зубы. Сколько их там у него… Много, судя по яркому острому блеску. И ямочки на заросших темной щетиной щеках.

— Ну так здорово же! Значит надо валить его. Всех их ловить и валить. И чего мы раскисли, дражайшие? План-то отличный. — тут он отобрал у Ди ее чашку и залпом допил.

— Вообще ничего в нем не вижу здорового. — Ладон мрачно смотрел в инофон и свирепо листал там какие-то документы.

В кое веки его жизнь обрела яркий смысл. Да, все было непросто. Да, сам все испортить успел, виноват, раскаялся и был полон желания это исправить. Но будущее заблистало самыми яркими красками: академия, Маргарита, любовь, наконец. И героический подвиг ценой вечной жизни не прельщал его теперь совершенно.

Он бы даже сбежал малодушно, такие мысли нет-нет да вползали трусливо в драконью светлую голову. Да вот незадача: тогда его точно бы уничтожили, в это Ди совершенно права. Куда не ткни пальцем, — повсюду тупик. И убежать не получится. Придется вид делать отважный и прорываться с шашкой наперевес. То есть, — с Сильвером.

Ладон взгляд перевел на разумного помощника своего. Своей правой рукой, если честно.

Поправляя очки в тонкой серебристой оправе,