Искатель 20 - Сергей Шиленко

Толкнув тяжёлую дубовую дверь, вышел на улицу, и в лицо тут же ударил порыв влажного ледяного морского ветра. Я поморщился, плотнее запахивая плащ, мгновенно возненавидев этот климат.

А вот сам Гаррин выглядел вполне атмосферно, выдержанный в классическом строгом стиле, будто сошёл со страниц учебников земного Средневековья о Скандинавии. Вдоль широких улиц выстроились крепкие срубы из толстенных брёвен, нижние ярусы выложены диким камнем, щедро промазанным глиной. Прагматичный функционализм, ничего лишнего. В гавани покачивались узкие длинные корабли-драккары.

Местный контингент тоже не отставал от архитектуры: здоровенные лбы, в основном светловолосые или рыжие, укутанные в меха и грубую мешковину. Громкие, шумные, они постоянно орали друг на друга, и уличные мордобои здесь, похоже, были в порядке вещей.

Мы шли по раскисшей грязи улиц. Местная ребятня носилась под ногами, гоняя кур и гусей. Заметив нашу процессию, они увязались следом, осыпая нас грязными оскорблениями. Я молча терпел, пока один мелкий задира не решил, что кинуть увесистый булыжник в Беллу — отличная идея.

Моя рука взметнулась инстинктивно, перехватив камень в сантиметре от плеча моей жены. Пальцы с хрустом сжались на холодном граните, я медленно повернул голову и впился в паршивца тяжёлым немигающим взглядом.

Система молчала, но пацану хватило моей ауры. Он побледнел, сглотнул и, пискнув какое-то жалкое ругательство чисто для сохранения лица перед дружками, дал дёру в подворотню.

— Вот же мелкие паршивцы! Разве так воспитывают молодняк⁈ — прорычала Кору, скрестив на груди мускулистые руки. — Позор!

— Скорее всего это беспризорники, — мягко, с ноткой грусти произнесла Ирен. — На этом побережье часто свирепствуют орочьи пираты.

Лейланна судорожно втянула воздух сквозь стиснутые зубы, боль прошлого, когда-то растоптанного налётчиками, всё ещё жила в ней. Я молча взял эльфийку за руку, крепко сжав тонкие пальцы.

Кору презрительно сплюнула.

— Трусливое дерьмо! Охотятся на слабых и думают, что Горшок им улыбается, — в её голосе звенела сталь. — Артём, я полностью поддержу тебя, если пустишь их посудины на дно, отправив мерзавцев кормить крабов.

— Не забывай, Кору, лодки — это транспорт, как повозки или здания, — прагматично напомнил я, мысленно анализируя механику Системы. — Мы уже тестировали, у них есть свой запас прочности, и моё Разрушение окружения работает на них со скрипом. Толку выйдет.

План, конечно, хорош, хотя если эти ублюдки додумаются зачаровать свои корабли магическими щитами, топить их станет той ещё головной болью.

Мы вышли на рыночную площадь. Ирен шла рядом, готовая пустить в ход своё влияние, чтобы наладить торговые связи и вынюхать следы Консорциума в этом регионе. Её агенты уже невидимой сетью опутали город от кабинетов городского головы до офисов крупных торговых компаний и местной Конторы.

Я прекрасно понимал, что это морально неоднозначное дело. Шпионаж — грязная работа, но мы договорились, что пустим в ход собранный компромат, только если он выведет нас на организацию Малина. Мы не могли позволить себе рисковать в Гаррине и плодить новых врагов на пустом месте.

Тем не менее в этой теневой войне мне приходилось постоянно себя контролировать. Я, конечно, готов сделать всё необходимое, чтобы раздавить Малина и вернуть Мэриголд с Марком, пойти на любую жестокость, но имелись границы, которые не мог переступить, не превратившись в такого же монстра, как и мой враг. И мне придётся постоянно напоминать об этом своим людям.

Рынок оказался на удивление масштабным. Раскинувшись у самых доков, он явно жил за счёт бесконечного потока торговых судов. В воздухе висел солоноватый запах моря, смешанный с ароматами гниющей рыбы, влажной древесины и терпких пряностей. Мелкие лавочники горланили со всех сторон, наперебой предлагая свой товар, но я не собирался тратить время на розницу, мне нужны промышленные масштабы. Чтобы обеспечить Вольные земли и одеть растущую армию требовались прямые выходы на компании, занимающиеся добычей, переработкой и логистикой, но я готов был заключить пару мелких сделок исключительно ради того, чтобы примелькаться и закинуть удочки местным барыгам, что вывели бы меня на серьёзных игроков.

Первые, картель «Внутренние дебри Хорадиса», торговали лутом с монстров и… живым товаром, в основном местными оленелюдьми, захваченными работорговцами. Глядя на измождённые лица в тесных клетках, я лишь до хруста стиснул челюсти. Лут мы и сами добывали тоннами, а связываться с работорговцами я не собирался из принципа.

Вторым вариантом стала контора «Глубинные Старатели „К и О“». Эти ребята специализировались на лесе, руде, мехах и прочем сырье из глубинки континента. Заодно я выяснил любопытную деталь: чем дальше вглубь Хорадиса, тем злее твари. Там водились монстры восьмидесятого уровня и выше, поэтому большинство поселений жалось к побережью или к западной окраине, где местные гильдии Искателей худо-бедно отвоёвывали безопасные зоны. Ходили слухи о каких-то легендарных отрядах, зачищающих орды чудовищ, но мне сейчас не до чужих подвигов, когда поселению так необходимы ресурсы.

Офис «Старателей» оказался настоящей крепостью: комплекс массивных складов, обнесённый высокой каменной стеной. У мощных ворот, выходящих прямо на доки, дежурил охранник. Я привычно активировал Глаз Истины.

Охотник, Уровень 30

Неплохо для простого вышибалы на воротах.

— По какому делу? — спросил он, с профессиональным прищуром оценивая нашу пеструю компанию.

На мне и Кору висели иллюзии, режущие наш уровень до безобидного двадцать третьего, остальные девочки фонили силой стабильно за тридцатый, а Лили и вовсе гордо отсвечивала сорок девятым. Охранник это явно почувствовал; его рука чуть сместилась ближе к рукояти клинка, а в голосе скользнула напряжённая вежливость.

— Планируем крупнооптовые закупки сырья, — ровным тоном ответил я.

Мужчина мгновенно подобрался, выпрямив спину.

— Понял вас, добрый господин, — он уважительно кивнул и указал на основательное каменное здание, примыкающее к главному складу. — Обратитесь в контору. Спросите госпожу Олассиан.

— Благодарю, — я коротко кивнул и повёл своих женщин внутрь.

В приёмной царил влажный, почти тропический микроклимат. Воздух густо пах лотосом, мокрой чешуей и чем-то неуловимо сладким. За низким столом на расшитых шёлковых подушках возлежала молодая нага. Она рассеянно читала какой-то документ, время от времени обмакивая губку в блюдце с водой и увлажняя лоб.

Я замер на долю секунды, ошарашенный открывшейся картиной. Если мужики-наги, которых я видел в таверне, напоминали ходячие горы мышц и грубой агрессии, то эта девушка являлась воплощением хищной инопланетной грации. Её чешуя, мелкая и гладкая, переливалась нежно-голубыми оттенками с тёмно-синими узорами,