Зона 53. Последний артефакт - Василий Владиславович Скородумов

Тэкс скривился и отвел взгляд.

– Честно говоря, мне бы не хотелось говорить Радону об этом…

– Ну а что ты предлагаешь? Сесть и ждать, когда они почувствуют вину за содеянное и приедут обратно, чтобы вернуть нам Эсмеральду? Или на своих двоих отправиться за ними вдогонку? Мы ведь даже не знаем, куда они направились.

– Да понимаю я! – Здоровяк в сердцах хлопнул кулаком по раскрытой ладони. – И так все это время сидел тут и думал, что можно предпринять…

Джет и сам стал перебирать в уме возможные варианты решения проблемы. По всему выходило, что уповать стоило лишь на чудо. И тут он вспомнил.

– Погоди-ка. Мне недавно с незнакомого номера пришло…

– Что пришло? – насторожился Тэкс.

– Вот, посмотри.

Тим быстро отыскал в наладоннике сообщения и дал его напарнику. По ходу прочтения Олег быстро менялся в лице: морщины на лбу и переносице начисто разгладились, и гримаса скептика моментально превратилась в маску безудержного восторга.

– Ай да Пашка, ай да сукин сын! Спаситель наш!

Теперь пришло время хмуриться Джету. По всему выходило, что написанное несказанно обрадовало Тэкса, только Тим совершенно не мог взять в толк почему.

– Ты понимаешь? Понимаешь? – не унимался здоровяк. – Мы спасены! Это просто чудо какое-то!

– Да объясни же ты мне наконец, что случилось? Кто такой этот Паша? Один из этой троицы? Каким образом он смог мне написать?

– Ну, дружище, ты чего?! ПЖ – это же инициалы нашего общего знакомого. – Тэкс замолчал и выразительно посмотрел на Джета, предоставляя тому возможность догадаться самому.

– Инициалы? Я думал, это просто сокращение от «пожалуйста».

– Именно что инициалы. Ну?

– Слушай, я сейчас не в состоянии решать твои ребусы. Просто скажи…

– Ладно, ладно. Это Пашка Жало. Ума не приложу, каким образом он сумел угнать у угонщиков Эсмеральду, но я обязательно у него во всех подробностях об этом расспрошу… Так, сообщение пришло пятнадцать минут назад, а значит, нам следует поторопиться.

Джет невольно вздрогнул, будто его окатили из ведра ледяной водой.

– Погоди, это тот самый утырок, который ко мне пристал перед кабинетом Радона и грозился вспороть мне брюхо «как последней гниде»?

– А ты, я погляжу, злопамятный! – усмехнулся Тэкс.

– Мне такое не каждый день, знаешь ли, говорят, поневоле откладывается в подкорке.

– Понимаю. Предлагаю продолжить наш разговор по дороге, не будем заставлять его ждать.

Олег повернулся и отошел от памятника на пару шагов, но Тим остался стоять на месте.

– А ты не подумал, что это может быть ловушкой?

– Не мели чушь, какой еще ловушкой?

– Да самой обыкновенной. Ты что, не понимаешь? Сначала нас лишили машины, а теперь вдруг этот Паша зовет на встречу, причем не в самом Поддорье, а в километре от него. Неужели тебе не кажется это подозрительным?

– Нисколечко, – пожал плечами Тэкс.

– Твоя беспечность недавно чуть не стоила нам жизни, не забыл? – начал закипать Джет.

– Не забыл, – немного раздраженно сказал гигант. – Ты мне теперь каждый раз будешь это припоминать?

– Если понадобится, буду! – с каждым сказанным словом Тим все больше повышал голос. – Меня достало, что ты так наплевательски ко всему относишься. Вроде всегда гордился своей чуйкой, так что же теперь она молчит? А? Ну, отвечай!

Тэкс устало вздохнул, подошел к товарищу и положил ему руку на плечо.

– Ш-ш-ш, полегче, приятель! Разговор на повышенных тонах обычно до добра не доводит. Тебе нужно остыть, а то че-то уж больно завелся.

Казалось бы, требование успокоиться должно было еще сильнее вывести из себя Джета, но, на удивление, произошло как раз наоборот. Тим замолчал и виновато склонил голову. Кричать больше не хотелось, более того, он совершенно не понимал, из-за чего вдруг разгорячился.

– Тэк-с, ну а мне, наверное, все-таки стоит кое-что рассказать тебе про Пашу. Только давай по пути, хорошо?

Олег взял Тима под локоть и увлек за собой.

– Его секрет знают немногие. Паша просил, чтобы я никому не говорил, но тебе-то уж довериться можно, ты не из болтливых, к тому же после сегодняшней встречи с ним у тебя так и так появятся вопросы. Собственно, как раз из-за данного обещания я старался как можно меньше говорить о нем.

С площади они вышли на шоссе и повернули направо. Тэкс затянул свое вступление, однако Джет и не подгонял. Неожиданный приступ гнева окончательно прошел, будто и не было. На смену ему пришло любопытство. Что за тайну скрывает сталкер по кличке Жало?

– Я не соврал, когда сказал, что Паша добрый, – продолжил Тэкс. – Это действительно так. Но дело в том, что он махровый такой одиночка и интроверт. И такое его вызывающее поведение – это по большей части актерская игра. Он специально создает образ такого прожженного урки, быдло-гопника, чтобы люди от него держались подальше. Понимаешь, ему очень вольготно наедине с самим собой. Нет, конечно, он не полностью асоциален. Ты удивишься, но иногда с ним можно очень даже задушевно поговорить, лишь бы только никто этого не видел.

– Да уж, кто бы мог подумать. А я считал его опасным психопатом.

– Сам думал точно так же, до того, как узнал всю правду. Значит, он прекрасно справился со своей ролью и добился поставленных целей. Паша так многих успешно обводит вокруг пальца. Иногда, правда, заходит слишком далеко и в результате получает по тыкве.

– Тогда и я был готов моську ему разукрасить, и если бы не Харя… Постой-ка, ты сказал «его поведение – по большей части актерская игра». Что это значит?

– Ну, имеются в его биографии темные страницы. Он же на самом деле сидел, так что весь этот зэковский жаргон и повадки знает не понаслышке. А посадили за то, что… в общем, как Паша сам сказал, подставили его с документами на крупную сумму, и пришлось мотать срок за другого человека. От него отвернулись близкие, жена ушла и запретила дочке видеться с ним. После такого предательства он стал нелюдимым и замкнутым. Что и неудивительно, – взмахнул руками Тэкс. – Погоняло свое он, кстати, тоже в тюрьме получил. Зарезал одного докопавшегося до него сидельца. Самооборона в чистом виде, это все видели. С тех пор у него и появилась кличка Жало. Среди сидельцев Паша и так был на хорошем счету, а после того случая зауважали еще сильнее. Они же уговорили его сделать наколку на пальцах. А когда спустя пять лет он вышел из тюрьмы, многие дорожки в карьере ему оказались закрыты. И от безнадеги попал сюда. Вот и получается, что ушел Паша