Оттепель - Роман Смирнов

позиции в шестидесяти милях восточнее британского ордера, на путях возможного отхода Виана к Александрии, и готова атаковать к двенадцати часам. Третий зуб гребёнки. Виан про это тоже не знал.

Иачино подошёл к штурманскому столу. Малькиа карандашом отмечал на карте предполагаемый курс британцев, исходя из последних радиоперехватов открытых передач — британские флотские офицеры в эфире держали себя свободно, потому что считали, что итальянская радиоразведка отстаёт; в реальности она не отставала, и Виан этого не понимал.

— Малькиа. Какой у Виана горизонт.

— Горизонт пятнадцать миль, господин адмирал. Туман к восьми сошёл, видимость ограничена дымкой.

— Расстояние до его флагмана.

— Пятьдесят шесть миль, и сокращается со скоростью в семнадцать узлов суммарного хода. К полудню сойдёмся на двадцать пять.

— На двадцать пять — встаём в боевой порядок: «Витторио Венето» головным, «Литторио» в кильватер, тяжёлые крейсеры «Триест» и «Больцано» — в правом дозоре, лёгкие — в левом, эсминцы по охранению. На двадцати одной миле — открываем огонь главным калибром по флагману Виана. На восемнадцати — переходим на сосредоточенный огонь по крейсеру и параллельно лёгкие крейсеры берут конвой. Виану из этой позиции не уйти, потому что Бергамини на юге, а лодки на востоке. Если он пытается рвать дистанцию и идти на ост — попадает в Дёница. Если разворачивается на запад — упирается в Бергамини. Если на север — в нас. Передайте план командирам.

— Понял.

Иачино помолчал. Потом добавил:

— И ещё. Если Виан попытается уйти любой ценой и бросит конвой — я конвой не упускаю. Лёгкие крейсеры и эсминцы на конвой, тяжёлые остаются с Виановыми крейсерами. Идём за ним до Александрии, если потребуется.

Малькиа поднял глаза от карты. На его лице на секунду появилось то выражение, которого Иачино у штабного офицера не помнил.

— Я понял, господин адмирал.

В девять сорок две Балларди начал переводить открытый эфир. Британские крейсеры в ордере Виана работали на боевой частоте без шифрования, потому что в скорости передачи это было быстрее, а до итальянской радиоразведки им дела было мало. Но итальянский лейтенант, окончивший мореходное училище в Сан-Бенедетто и год преподававший там же английскую морскую терминологию, английский знал лучше, чем средний британский лейтенант — итальянский. Он переводил почти синхронно.

— «Гермиона» вызывает «Клеопатру». Получили бомбу в кормовое отделение, пожар в погребе номер три, локализуем. Скорость двадцать узлов. Запрашивают разрешение оставить ордер.

— «Бирмингем» имеет крен три градуса, водотечность в носовом отсеке, насосы справляются.

— «Клеопатра» — флагман. Виан удерживает ордер. Запрашивает аэроразведку из Малеме на западные подходы. Ему ответят, что Малеме в наших руках с мая прошлого года.

Балларди улыбнулся, не отрываясь от наушников.

— Малеме в наших руках, — повторил Иачино. — Хорошо.

В десять часов прибыла вторая авиационная волна Кессельринга. Иачино её не видел: она шла на двух тысячах метров, в облачности, заходя со стороны Крита. Через семь минут на радиостанции пошёл шум — открытые передачи британских боевых частот стали отрывистыми, голоса командиров крейсеров слились в общую перепалку.

— «Гермиона» получила вторую бомбу, в машинное отделение. Пожар в кочегарке. Скорость падает.

— «Бирмингем» — попадание в надстройку, мостик повреждён.

— «Эвриалус» атакуется торпедоносцами.

— Виан передаёт всему ордеру: курс ост, скорость предельная.

Иачино смотрел на горизонт через бинокль. Британский ордер ещё не был виден — пятьдесят миль с зыбью три балла дают далёкий горизонт только для радара. Но дым после авианалёта уже виделся: тонкая чёрная нить на ост-зюйд-ост, поднимающаяся к перистым облакам.

В десять сорок Малькиа доложил, что радар «Веспе» взял первую цель.

— Дальность сорок две мили, пеленг сто двенадцать.

— Сопровождать. Снимать поправки каждые две минуты.

В одиннадцать тридцать на горизонте появились первые мачты. Сначала одна, потом две, потом строй. Силуэт «Сенчуриона» в центре — рослый, высокий, обманчивый, в профиле «Кинг Джордж V», который при ближайшем рассмотрении ничего, кроме обмана, не нёс. Слева от него — «Клеопатра», флагман Виана, с поднятым адмиральским флагом, который Иачино видел даже отсюда. Справа — «Дидо» и «Аретьюза». Эсминцы по охранению, дым их труб смешивался в общий шлейф.

В одиннадцать сорок «Витторио Венето» открыл огонь главным калибром.

Первый залп был пристрелочный — три ствола из носовой башни А, с понижением в один сектор. Орудия 381 мм, длина ствола пятьдесят калибров. Расход пороха на ствол — четыреста двадцать килограмм. Звук был такой, какого Иачино за двадцать пять лет службы не разучился слышать: глухой, низкий, с дрожанием палубы под ногами — и одновременно с тем коротким, едва уловимым сосущим звуком в горле, который бывает у каждого, кто на боевом корабле в бою и кому в этот момент думается о том, что снаряд тоже пошёл.

Пристрелочный — недолёт тысячу метров от «Клеопатры». Водяные столбы поднялись на тридцать метров, не выше мостика крейсера. Малькиа снял поправку, передал Мансине. Второй залп — шесть стволов, с поправкой плюс пять тысяч и левее три деления — лёг с перелётом триста метров. Третий лёг рядом, в сорока метрах: водяные столбы поднялись выше мостика, на пятьдесят метров, и обрушились на крейсер дождём раскалённых осколков. Четвёртый — попал.

Один снаряд из шести. Калибр 381 миллиметр, вес восемьсот восемьдесят пять килограммов, бронепробиваемость на двадцати тысячах метров — четыреста тридцать миллиметров горизонтальной брони. У «Клеопатры» горизонтальной брони было пятьдесят. Снаряд прошил её сверху, через надстройку, через вторую палубу, через первую, и взорвался в погребе боезапаса носовой башни. Взрыв был такой, который на расстоянии восемнадцати миль виделся ясно, без бинокля: яркая вспышка под мостиком крейсера, столб огня выше мачт, второй взрыв — детонация остального боезапаса, — и через шесть секунд вместо «Клеопатры» на горизонте было облако чёрного дыма с красным основанием, медленно расплывающееся над морем.

— Прямое попадание, — доложил Мансина с дальномера. — «Клеопатра» взорвалась.

Иачино опустил бинокль. Посмотрел на Малькиа. Не сказал ничего. Малькиа кивнул и передал в башни:

— Поражение. Цель — «Дидо».

В одиннадцать сорок шесть Балларди доложил с радиостанции. Голос Виана из эфира исчез одновременно с гибелью «Клеопатры». Командование принял командир «Дидо» капитан Маккол, и его первая команда в открытом эфире была: «Курс ост, скорость предельная, всем кораблям отрыв».

— Малькиа. Не отпускаем.

— Понял.

«Витторио Венето» прибавил два узла. «Литторио» в двух кабельтовых сзади последовал. Два линкора, в строю кильватера, на двадцати трёх узлах, шли на ост-зюйд-ост, наперерез отступающему британскому соединению. Тяжёлые крейсеры «Триест» и «Больцано» обошли их справа, разрывая дистанцию для собственного огня по британским эсминцам.

В двенадцать ноль пять прибыла третья авиаволна — итальянские торпедоносцы 132° Aerosiluranti, двадцать четыре SM.79 со