Галактические происшествия - Полина Липкина

– Желаю удачи, – сказал Ариэль. И улетел.

Я была свободна.

Так закончилось это мое астральное путешествие.

Минувшее событие возбудило во мне интерес к духу воздуха, Ариэлю, и потому, когда, дня через три я возобновила свои астральные прогулки, я сразу же разыскала его.

Весь облик Ариэля – и внешний его вид, и голос, и жесты, все сохранилось в моем сознании более чем отчетливо, и поэтому я тут же и без труда притянулась к его астральному отпечатку.

Но окликать его или иным способом привлекать его внимание я не стала.

Вместо этого я стала за ним наблюдать.

Ариэль плавно, очень плавно скользил по безжизненному космосу в промежутках между планетами нашей Солнечной системы. Он дважды обогнул кирпично-красный Марс, который в этот час, под этими лучами был подобен то ли забрызганному двухдневной кровью пушечному ядру, то ли запачканному красноватой землей футбольному мечу. Обогнул, как сказано было, дважды, и при том лишь дважды взмахнул крыльями. Все остальное время он просто скользил по астральному лучу, сразу же набрав нужную ему скорость; а потом и придерживался ее, нисколько не торопясь.

Затем Ариэль столь же плавно повернул к Сатурну с его кольцами.

Я, чтобы ничего не пропустить, приблизилась к Сатурну тоже, то расширяя, то сужая при этом свой астральный окоём.

Ариэль пролетел между окружающими планету льдинками и приблизился к округлому ее спутнику. Маленькому по космическим меркам и огромному тут, вблизи. В относительной близи. Чем Ариэля заинтересовал этот некрупный космический объект? Скорее всего, ничем. Ариэль, дух воздуха, парит и летает, где хочет, без всякой причины.

Ариэль сделал несколько кругов вокруг спутника, сам напоминая спутник. Хотя нет, не напоминая. Ариэль на сей раз довольно часто взмахивал своими большими белыми крыльями. Спутники планет не машут крыльями.

Ариэль махал крыльями и летел. Я смотрела. Казалось, это не закончится никогда. Интересно, что скажут астрономы, когда обнаружат Ариэля своими приборами? Впрочем, они его обнаружат, только если он того захочет. А он захочет? Может да, а может, нет. Дух воздуха свободен в своих желаниях, свободен настолько, насколько это возможно для мыслящего существа. Свободен, как воздух, как космическое пространство и как звездный эфир. Его желаний не предугадать.

Ариэль сделал последний круг и начал опускаться к поверхности спутника. Прямо к его кратеру, который становился все больше и больше по мере того, как Ариэль спускался.

Ариэль планировал все ниже и ниже. Кратер увеличивался. Вот его уже не охватить глазом, вот он уже сделался безграничной темной бездной. Не имеющей границ и беспредельно темной.

Ариэль опустился в нее, и лишь усилив до предела астральную видимость своего взора, я могла теперь его разглядеть. Ариэль парил в беспредельном мраке. Сверкающе-белая капелька света в бессветной темноте.

Эта капелька то поднималась вверх, то опускалась вниз, то направлялась в сторону, двигаясь с неясным мне смыслом. Впрочем, очевидно, смысла никакого не было.

Так продолжалось довольно долго, но по истечении некоторого времени Ариэль начал подниматься из кратера. Подниматься, никуда не торопясь. Один взмах крылами, другой. Ариэль поднялся над черной бездной. Еще один взмах крыльями. Еще. Ариэль поднялся над спутником Юпитера. Поднялся, вышел в настоящее космическое пространство, и вновь принялся огибать спутник на небольшой теперь высоте. И когда Ариэль сделал полповорота, он остановился и завис над спутником-планетой. С этого ракурса спутник вместе с его кратером очень напоминал Звезду смерти. Да, точно. Один к одному. Настоящая Звезда смерти из четвертого эпизода Звездных Войн.

Ариэль задержался на этой точке пространства еще совсем немного, мягко взмахнул крылами и полетел от облюбованного им спутника прямо к Юпитеру. Нет, все-таки не к нему самому, а к ближнему его кольцу. К ледяным осколкам. Теперь он собирался полетать уже среди них.

Словно услышав мои мысли, Ариэль остановился и посмотрел на меня.

– Ты любопытна, – сказал Ариэль. – Могу понять. Я не против, чтобы за мной наблюдали. Иногда. Однако всему есть мера. На сей раз – для тебя достаточно. Может, еще как-нибудь, в другой раз.

И с этими словами Ариэль исчез. Я могла, конечно, вновь найти его моим астральным взглядом, но я не стала этого делать. Я подчинилась, хотя и неохотно. Требование Ариэля было законно, но я не люблю, когда мне указывают, что делать.

Как бы там ни было, Ариэль был прав – я действительно была любопытна. А поскольку, в данном случае, мое любопытство возбудил он сам, я решила, не пытаясь более смотреть на его настоящее, разузнать что-нибудь про его прошлое.

Конечно, тут были свои сложности. Прежде чем искать в астрале, вначале, разумеется, надо было посмотреть, что по сему поводу имеется в книгах. Однако прошлое Ариэля практически нигде не зафиксировано, не считая пьесы Шекспира. Но Шекспир, как все знают, источник весьма ненадежный. Достаточно вспомнить хотя бы шекспировского Ричарда Третьего и Ричарда Третьего исторического. Правда, уже с шекспировским Ричардом Вторым все гораздо лучше, но… В общем, Шекспир не источник. Но других – то источников нет вообще! Считается даже, что сюжет «Бури», где действует Ариэль, – это единственный сюжет, который Шекспир выдумал самолично, не используя иных материалов, поэтому-то и получилось так, что в этой его пьесе, и только в ней, соблюдается классическое аристотелевское единство времени, места и действия. То есть, говоря иными словами, Ариэля Шекспир просто выдумал. Это, конечно, полная ерунда, но других источников в любом случае не сохранилось. Письменных источников. Может, их и не было? Вроде и форма пьесы, те самые аристотелевы три единства, все-таки на это указывают. Но…

Бермудские острова. Да, точно, Бермудские острова и Бермудский треугольник. Как я могла забыть про них? С них же все и началось!

Точнее, с английской эскадры под командованием Джорджа Сомерса, направлявшейся в Виргинию и потерпевшей крушение у Бермудских островов. Потерпевшей крушение, но чудом выжившей и высадившейся на Бермудах, на берегах зачарованного острова, населенного дьяволами и ведьмами, где вечно гремит гром и чье мрачное побережье усеяно опасными подводными скалами. Из описания этой экспедиции и этого крушения, вышедшего в тысяча шестьсот десятом году, и выросла пьеса Шекспира «Буря». Та, что про Ариэля. Надо же, а я чуть это не забыла и чуть не упустила из вида!

Ну да, теперь все ясно. Ясно, что делать. Сейчас же отправляюсь на Бермуды. В астральном виде, разумеется. В обычном меня с работы сейчас не отпустят. Да