Направо от Юпитера - Матвей Геннадьевич Курилкин

что мне нравится сочетание вкусов. Разве не здорово — горький лук, солёная селёдка, нейтральная картошка, сладковатая свёкла и совсем сладкий малиновый джем. Весь спектр вкусов сразу! Не хватает только чего-нибудь кисленького.

Макса передёрнуло.

— Ладно, не будем об этом. Как думаешь, нафиг нас сюда к ним посадили?

— Не знаю, я думал, нас вообще допрашивать станут.

Макс тоже был в этом уверен, но никаких допросов не было. Ни к вечеру, ни на следующее утро. Завтракали они снова вместе с курсантами. Те по-прежнему откровенно любопытствовали, и Макс решил их расспросить. Но не сам, конечно, Ивана попросил:

— Слушай, ты, может, узнаешь, как у них тут что? Ты ведь явно умеешь с ними обращаться. А то неизвестно, сколько мы ещё будем тут тусоваться. Может, про нас вообще забыли?

— Попробую, — неуверенно ответил Иван.

Он дождался, когда большая часть курсантов закончит есть, и поднялся из-за стола.

— Курсанты! — Объявил он на всю столовую. — Как проходит ваше обучение?

— Прикладываем все силы! Всё на благо компании «Российские перспективные разработки»! Мы не подведём родную компанию, не посрамим своих учителей и родителей! Средняя успеваемость стабильно держится на высоком уровне! Отстающих нет уже год, господин лейтенант! Процент отбраковки за последние три года стремится к нулю!

— Расскажите о вашем обучении! — Потребовал Иван, и уточнил. — Перечислите предметы и самых успешных курсантов в каждом!

Предметы господа курсанты изучали совершенно нестандартные. Макс ничего не спрашивал и не уточнял, но он здорово подозревал, что Ивану такое изучать тоже не доводилось.

«Пилотирование пустотных истребителей малого класса? — Поражался Ермаков. — Диверсионная деятельность на землеподобных планетах? Тактика взаимодействия в боевом флоте? Это что за звёздные войны, нахрен⁈»

Ничего подобного в земных учебных заведениях не преподавали. Хотя бы потому, что никаких боевых флотов и пустотных истребителей не существовало в принципе.

Были и вполне мирные курсы. Правда, с ними тоже было всё не слава богу. Шахтёрское дело и геологоразведка в астероидных скоплениях ещё ничего, это сейчас перспективно. Некоторые астероиды из пояса между Марсом и Юпитером уже понемногу начинают разрабатывать, а там не далёк тот день, когда и на дальние планеты станет летать рентабельно. Вокруг Юпитера, например, много чего полезного летает, а ЛунГазПром уже закидывает удочки насчёт Урана с его запасами метана. В общем, шахтёрское дело — это нормально. А что делать, например, с «Гибридными биотехнологиями»? Макс о таком и не слышал ни разу!

Иван, между тем, не подавал вида, что для него всё перечисленное тоже новость, продолжал расспрашивать. Например, выяснил, что они сейчас принимают пищу не много не мало с выпускным классом!

— Несмотря на то, что мы занимаемся по сокращённой программе, мы в полной мере готовы защитить честь и поддержать авторитет нашей славной компании! — Радостно докладывал старший курсант Марков. — Наши сердца полны желания послужить родной корпорации! Наши знания идеальны и полны! Наши физические кондиции непрерывно совершенствуются! Мы гордимся принадлежностью к «Российским перспективным разработкам», а «Российские перспективные разработки» будут гордиться нами!'

— Молодцы, курсанты! — Благосклонно кивнул Иван. — Как скоро освоите оставшуюся часть программы?

— Обучение идёт по плану, господин лейтенант! Через три дня, после выпускных экзаменов, программа будет завершена.

— В таком случае — разрешаю продолжить учёбу! Свободны. — Кивнул Иван.

Старший курсант Марков дал команду на выход, и курсанты потянулись по своим комнатам — переодеваться в форму.

— Давай за ними, — тихо потребовал Ермаков.

— Максим, там же пропускная система. Нам дверь не открывается, мы ж проверяли, — так же шёпотом ответил Иван.

— И что? С ними пройдём. Давай уже, надо хоть посмотреть. Пошли, пока они переодеваются, мы тоже эту их форму примерим.

Макс ещё накануне изучил содержимое шкафчика, уже вечером. Форма, к слову, была очень хорошая, Макс оценил. Прочная, немаркая, размер подстраивается самостоятельно. Да и ткань очень, очень дорогая. Он про такую только читал — совсем недавно появилась. Такой костюмчик, как висит у него в шкафчике, стоит как не самый плохой пустотный скафандр, оставшийся на «Креветке». И не только стоит — одежда из этого материала выполняет значительную часть функций этого самого пустотного скафандра. Он умеет герметизироваться в пустоте, как тот скафандр. Только шлема не хватает и запаса кислорода. При этом в атмосфере отлично отводит тепло и влагу. Ещё защищает от широкого спектра излучений, и держит пистолетный выстрел. Это, правда, похуже — энергия пули не перераспределяется, так что дырка в теле всё равно будет. Но неглубокая. В общем, если бы не нежелание рядиться в форму корпоратов, Макс бы ещё вчера нацепил этот комбинезон.

Через минуту они с Иваном были готовы. Теперь, пожалуй, от курсантов они отличались только возрастом и стрижками.

— Максим, нас же заметят! — Продолжал уговаривать его Иван.

— И что? Накажут? Так они нас и без того грохнут, так что какой смысл бояться наказания? Ну неужели тебе не любопытно посмотреть, как они обучаются? Кроме того, вдруг оттуда есть выход в основную станцию? Нет, бежать я не надеюсь, но может, связаться с кем-нибудь получится?

— Ты прав, — вздохнул нейроумок. — Но я не уверен, что курсанты ничего не заподозрят.

— А я уверен, что всё нормально будет. Давай уже, они тебя нормально слушаются. Спросят что-нибудь — скажешь, что инспекцию будем проводить.

Макс был далеко не так уверен в себе, как показывал напарнику, но всё действительно прошло без сложностей. Когда последний из нейроумков, старший курсант Марков, шагнул к двери, Макс с Иваном невзначай пристроились у него за спиной. И в открывшуюся дверь вошли прямо вслед за ним, не дожидаясь, когда она закроется. Курсант изумлённо оглянулся, но Иван не дал тому раскрыть рот:

— Продолжайте выполнение задачи, старший курсант, — велел он. — А мы с господином капитаном посмотрим. Мы желаем лично убедиться в качестве вашего обучения!

«Блин, ну он реально хорош! Как всё-таки жаль, что я раньше ему по башке не двинул!» — Сокрушённо подумал Макс.

Глава 12

Максим Ермаков, некондиция

Сектор обучения тоже был полностью изолирован. Все входы и выходы перекрыты, причём не только для Макса с Иваном, но и для обучающихся — это Иван выяснил, просто спросив у ребят. Собственно, они за всю жизнь вообще ни разу не покидали этих двух помещений.

Сейчас молодые нейроумки разошлись по классам и тренажёрам — где-то