И носило меня, как осенний листок - Алекс Войтенко

в 1870 году, предоставила всем американцам право голоса вне зависимости от их расы. Моуз Норман, успешный чернокожий фермер, который проживал в собственных апельсиновых рощах в Окой, штата Флорида, добился комфортной жизни упорным трудом и с высоко поднятой головой отправился голосовать. К его разочарованию, на избирательном участке ему отказали в праве голосовать. Норман отказался отступиться и продолжал настаивать, что вызвало ответную реакцию со стороны расистского белого населения, жившего рядом с ним. В итоге произошел кровавый бунт, из-за которого подверглось насилию множество темнокожих. Нечто подобное происходило и в Техасе, Луизиане, Джорджии. Одним словом, ехать туда в это время, значило бы нарваться на какой-нибудь скандал, чего мне в общем-то очень не хотелось. Я далеко не трус, но и лезть в пекло только из желания посмотреть страну, мне тоже не хочется.

Подумав об этом, решил немного подождать с отправкой письма, тем более, что подобное изобретение, появится еще очень нескоро, и времени до этого момента достаточно. Надеюсь за это время, я определюсь с жильем, и тогда можно будет решить все вопросы.

Америка — это та страна, жизнь в которой не прекращается круглые сутки. Например, в том же союзе, стоит над городом взойти луне, жизнь как-бы замирает. Лишь в редких районах города, можно уловить какое-то робкое шевеление, а уж после двадцати трех часов замирает и оно. И если еще минуту назад мы могли услышать здесь громкую музыку, пьяные разговоры, и ощутить трясущийся над нашими головами потолок от выплясывающих чечетку или гопака пар, то уже сейчас все становится тихи и благочинно. Все потому, что согласно советским законам ночью шуметь нельзя. И если где-то случается подобное нарушение, то уже на следующий день на нарушителя падают суровые кары, в виде разбора его личного дела на общем собрании, партийные взыскания и как итог, лишение квартальной премии. А, что может быть хуже лишения премии в глазах тещи советского человека. Мне так и видится эта суровая женщина встречающая своего «любимого» зятя, забитого жизненными неурядицами, и постоянным стрессом на работе и дома. На работе из-за не выполненного во время плана, а дома опять же из-за той проклятой премии, которой он лишился только из-за того, что гости, пришедшие на день ангела любимой тещи, угомонились много позже положенного времени. Но гости угомонились так потому, что очень уважают эту милую женщину, а зять виноват, потому что… потому что он зять! А вот если бы любимая дочурка в свое время послушалась маму и не вышла бы замуж за этого бессребреника, то тогда, было бы все иначе!

В Америке все иначе. Здесь жизнь не умолкает ни на минуту. Возможно, мелкие городишки и засыпают ближе к ночи, но крупные города продолжают свою работу в любое время суток. Да и не только они.

Мне почему-то подумалось, что ночью на местных дорогах будет гораздо меньше трафика, и потому ехать будет гораздо легче. Я ошибался. Я не просто ошибался, я совершил тотальную ошибку и выдержал от силы всего около двух десятков миль, хотя собирался проехать триста шестьдесят. Я уже говорил о том, что жизнь в городах не заканчивается днем и продолжается даже ночью? Все это происходит не только там, но и на дорогах между теми же городами и поселками. Причем на дорогах все это воспринимается гораздо хуже. Вспоминается, что в том же СССР, было запрещено использовать дальний свет, на трассах из-за того, что он может ослепить встречные автомобили. Здесь подобного запрета не существует. Вернее сказать, может он и есть, но только всем наплевать на него, из-за чего, каждые две-три секунды езды по дороге, тебя ослепляет встречный поток света. Немного легче это воспринимается там, где имеются фонари уличного освещения. Но они встречаются только в городках.

Трафик движения, разумеется, ниже, чем днем, но и страху он нагоняет гораздо больше. Вначале ты видишь две белые точки, появляющиеся в темноте. Эти точки постепенно увеличиваются и вот вспыхивают ярким ослепляющим тебя светом, в результате чего начинает казаться, что встречный грузовик, летит прямо на тебя. Ты на мгновение теряешься и стараешься быстро сообразить, куда же тебе спрятаться от этого монстра, старающегося раздавить тебя своей огромной тушей, но грузовик проскакивает мимо, и ты на мгновение успокаиваешься. Но тут появляется новый, и все повторяется сначала. Вдобавок ко всему каждый из них так ослепляет тебя, что уже после третьего, в глазах начинают скакать белые игривые зайчики, и тогда ты сворачиваешь к обочине, и некоторое время пытаешься прийти в себя, чтобы потому вновь начать движение.

Самым же большим изумлением для меня, стало то, что свернув на заправку, я увидел водителя грузовика вылезающего из своего монстра в солнцезащитных очках. Ночью! Удивленный я подошел к нему и спросил:

— Вы, что-то видите сквозь них в темноте?

— Конечно, сынок, попробуй сам, и ты убедишься, что так ехать гораздо лучше, встречные меньше тебя ослепляют, а дорогу в свете своих фар тебе прекрасно видно.

Не знаю. Я конечно попытался последовать доброму совету, но в итоге чуть не въехал в какой-то столб, потому что просто не заметил его из-за темноты. Похоже я нарвался здесь на проявление какой-то особенной магии, которой владел этот водитель, и глаза того шофера устроены как-то иначе чем мои. В итоге после десяти миль, я вновь остановился возле какого-то мотеля, и плюнув на все снял дешевый номер, и всю ночь отбивался непонятно от кого старающегося меня сожрать. Судя по множеству черных точек, обнаруженных утром, это были клопы. Утром, злой и не выспавшийся, вошел в местный кафетерий, весь искусанный и злой до умопомрачения. Заказав кофе, булочку уселся у окна, почесывая покусанные места. Официантка, подавшая мне завтрак, удивленно взглянула на меня и посоветовала какую-то мазь, которую можно приобрести в любой аптеке.

Буркнув что-то в ответ, я с трудом допил хоть и горячий, но ужасный по вкусу кофе, больше напоминающий растворимые сорта далекого будущего. Когда относительно приятные только две-три первые чашки из только, что вскрытой банки, затем весь аромат куда-то улетучивается и приходится пить коричневую бурду не по вкусу ни по запаху не похожую на этот благородный напиток. Булочка тоже была хоть и достаточно свежая, но совершенно безвкусная. Поэтому, не доев свой завтрак оставил на столе плату и вышел вон злой и недовольный всем на свете.

Глава 12

12

Вскоре, я добрался до Лос-Анжелеса. Здесь снял комнату в каком-то пансионате,