Стать хищной птицей - Кира Брайан

окна и смотрел на своих Птиц, иногда переглядываясь с Ласточкой. Чиж слегка приобнял Сороку, что уложила голову ему на плечо. Щегол окинул всех беглым взглядом и не смог сдержать улыбку. Время пришло.

– Можно я кое-что скажу?

Голоса затихли, и все перевели взгляд на Щегла.

После одобрительного кивка Сокола Щегол принес свой рюкзак. Сорока тут же оживилась и отпрянула от Чижа, переключая все внимание на Щегла. Пять пар глаз, как по команде, устремились на него в ожидании каких-то действий, а тот лишь замер, не понимая, с чего начать.

– Это мой первый Новый год с вами. – Он сильнее прижал к себе рюкзак. – Я не знаю, как у вас принято его отмечать, поэтому я делаю так, как привык. Когда я собирался вступить к Птицам, я взял с собой кое-какие вещи. Потом эти вещи забрали, а затем снова вернули. – Сорока закатила глаза, поэтому Щегол перешел сразу к делу. – В общем, сегодня я купил подарок Птицам. – Щегол улыбнулся и достал из рюкзака кассеты.

– Да ты серьезно?! – Первым с дивана подскочил Чиж.

– Не знаю, что вы слушаете, поэтому набрал всякое. – Щегол почесал затылок. – Тут «Смысловые галлюцинации», «Воровайки», «Руки Вверх!», «Агата Кристи» и «Красная плесень».

– Щегол, я тебя обожаю. Это же просто круть!

Сизый подбежал сразу за Чижом. Они перебирали кассеты, вглядываясь в названия и пытаясь вспомнить песни, которые они слышали от этих исполнителей. Сорока медленными шагами подошла к ним и скучающе взглянула на кассеты.

– Молодец, постарался. – Она повернулась к Щеглу. – Своим тебя это не сделает.

– Ну и ладно. – Щегол улыбнулся. – Значит, буду чужаком. – Он снова опустил руку в рюкзак. – А это специально для тебя, в коллекции я ее не видел, поэтому решил взять. – Щегол опустил взгляд. – Я проверил, в магнитофоне есть дисковод.

Щегол протянул Сороке диск «Сплина» «Реверсивная хроника событий», что вышел два года назад. Глаза Сороки округлились, и она приоткрыла рот от изумления, осторожно обхватывая диск пальцами. Медленно провела пальцами по лакированной поверхности и поджала губы. Сорока удивленно посмотрела на Щегла и, когда тот передал ей диск, сощурила черные глазки.

– Может, у тебя еще есть шанс стать своим. – Она улыбнулась и щелкнула пальцем Щегла по носу. – Я подумаю.

Новые кассеты уже отправились в коробку к старым кассетам, а Чиж и Сизый вернулись к праздничному ужину. Сокол посмотрел на Щегла и, улыбнувшись, кивнул ему, одобряя его поступок. Откусив от утиной ножки сочный кусок, Щегол снова прикрыл глаза от наслаждения. Есть поговорка: «Как Новый год встретишь, так его и проведешь». Перспектива провести весь год с Птицами теперь не казалось такой пугающей, если не думать о том, что с ними придется провести всю жизнь.

Глава 10

Дети Филина

…Долго по полу кровь разливается. Долго капает кровь с кулака. А в отверстие небо врывается, и лежат на башке облака…

Борис Рыжий. Так гранит покрывается наледью

Голова раскалывалась от тупой боли. Казалось, страдал не только затылок, но каждая клеточка тела. Хотелось верить, что сейчас, когда откроешь глаза, то увидишь потолок спальни, а после будет завтрак и обычный спокойный день на огороде. Но как только Скворец пришел в себя, мысли встали на свои места, и мечты о прекрасном прошлом разбились о суровую реальность, где его руки немели, перетянутые жестким канатом. Желудок скрутило от беспомощности и боли, что простиралась на все тело. Скворец открыл глаза, и его окатило новой волной отчаяния. Он сидел на стуле, руки и ноги были привязаны, а вокруг ходили люди.

Двое мужчин перерыли дом Филина и разворошили каждый шкафчик на кухне и в гостиной. Некогда уютное место, которое Скворец считал домом, неизвестные превратили в свалку из вещей, разбросанных по полу. К горлу подступил неконтролируемый приступ кашля, после которого по подбородку стекла густая кровь, что смешалась со слюной. Скворец вспоминал, что получил прикладом по подбородку, затем по ребрам, и последней каплей стал неслучайный удар затылком об угол тумбы. Тело ныло так, словно только что прошло через мясорубку, что, в общем-то, не особо отличалось от реальности. Больнее всего становилось от осознания, что это еще не конец, раз люди еще в доме.

– Проснулся? – Чья-то грубая рука вцепилась в волосы Скворца, задирая его голову вверх. – Ну, поболтаем, что ли. А то вырубился ты что-то быстро. Не успели познакомиться. – Мужчина отпустил волосы и сел на корточки перед Скворцом.

Его лица не было видно под балаклавой, но карие, почти черные глаза не сулили ничего доброго. В них Скворец не мог увидеть ничего. Ни жалости, ни злости. Буквально пустота, которая так и норовила засосать Скворца. Руки его тоже были скрыты под перчатками. И самые страшные предположения Скворца могли сбыться: глупо не надевать перчаток, когда едешь убивать или пытать.

– Рассказывай. Где деньги?

– Понятия не имею, о чем вы. – Голос Скворца звучал взрослее и безразличнее, чем обычно.

– Правда? Ну ладно, тогда ступай. – Мужчина поднялся на ноги, а после, ухватившись за затылок Скворца, снова ударил его по лицу. – Ни хуя подобного. Размечтался.

Сломали ли ему нос или же опять попали по челюсти, Скворец не мог понять, потому что лицо болело от самого лба до подбородка. Словно кожу с него содрали острым лезвием, а сейчас все это прижигают утюгом. Но кожа все еще была на месте, а утюг, видимо, ждал впереди. Скворец со всей силы желал отстраниться от этой боли и превратиться просто в бездушное тело. Это тело не будет болеть, переживать о спасенных Дрозде и Соловушке. Это будет просто тело, которому не страшны удары и предстоящие ранения.

– Папаша твой очень нас обидел. Прикарманил большие деньги и свалил. Ну, думаю, ты и так знаешь. – Мужчина похлопал Скворца по колену. – Это ведь все было после того, как вашу мамку грохнули в коммуналке. – Он сально засмеялся, от чего тошнота подобралась к горлу. – Ты сын глупого животного, что не знает, кого можно обижать, а кого нельзя. Не только глупого, а еще и трусливого. Бегал этот несчастный тушканчик всю жизнь, благородного оленя из себя строил, детишек спасал, а как выродки выросли, то сбежал в одну харю, лишь бы задницу свою прикрыть.

– Врешь ты все! Он не мог нас бросить! – Скворец закричал, срывая и без того хриплый голос.

– Жить хочешь? Говори, где деньги. Или, может, нам твою сестричку поискать, да с ней сыграть в одну игру, чтобы раскололась. – Черные глаза сощурились, и даже сквозь