Стать хищной птицей - Кира Брайан

Вальяжным шагом мужчина покинул комнату, а после вышел на улицу. Тело Скворца походило на дом Филина. От прежнего состояния осталось лишь название, а то, во что они превратились, сейчас сложно было узнать. Скворец боялся представить, как он выглядит со стороны. И не дай бог ему взглянуть в зеркало, ведь тогда он бы попросту не узнал в отражении себя. За каждый шрам на теле, за каждую каплю крови и за каждое слово, сказанное в адрес его семьи, он отомстит. Скворец настолько окунулся в мечты о том, как собственноручно выкалывает черные глаза этого мужчины, а после вспарывает ему живот его же ножом, что не заметил подошедшего со спины. К горячим связанным рукам кто-то прикоснулся холодными пальцами.

– Что ты здесь делаешь?! – Скворец громко зашипел. – Ты должен быть с Соловушкой.

У Дрозда не сразу нашлись слова, после того как он увидел лицо Скворца. Правый глаз отсутствовал, а вместо него был лишь кровавый сгусток, что уже вытек на щеку. Нос и челюсть опухли от многочисленных ударов, и повсюду была кровь. Скворец больше не был похож на себя. И если бы Дрозд не знал, что его брат остался в доме, как приманка, то ни за что не узнал бы этого человека перед собой. Дрозд постарался не всматриваться в Скворца, чтобы сохранить самообладание и закончить с веревками. Но даже когда он не глядел на Скворца, перед глазами то и дело появлялся этот образ измученного, заплаканного, кровавого лица, что несколькими часами ранее принадлежало его брату.

– Спасаю тебя. Мы же семья. Каким я бы был братом, если бы бросил тебя здесь. Мы всегда должны быть друг за друга.

В такие моменты принято начать геройствовать и уговаривать человека уйти, но Скворец изжил из себя все геройство, и осталась лишь злость и слабость по всему больному телу. Когда руки и ноги стали свободны, Скворцу потребовалась буквально секунда, чтобы размять их, прежде чем схватить нож, которым еще недавно истязали его тело. Сомнений не осталось, и он отложил невыносимую боль на дальнюю полочку, чтобы исполнить задуманное.

– Что ты делаешь, уходим!

– Спрячься. – Слово скорее походило на приказ, нежели на просьбу.

Дрозд слушался беспрекословно. Возможно, из-за чувства вины за то, что сотворили со Скворцом. Скворец не был так глуп, чтобы брать в руки огнестрельное оружие после лишения глаза, и не был так уверен в себе, чтобы вступать в драку раненым. Он встал прямо напротив двери, вооружившись клинком, что насквозь пропитался его собственной кровью. Мужчина вышел из дома без оружия, и винтовка его осталась лежать на кухонном столе. А паяльником не дерутся.

От злости, захлестнувшей Скворца с головой, картинка перед лицом мелькала в замедленном действии. Когда дверь распахнулась, он без труда вонзил нож прямо в горло обидчику. Чужая кровь захлестнула его, и теперь не осталось ни сантиметра чистой кожи. Скворец навалился сверху, не прекращая вонзать клинок в мужчину. Толку от этого не было никакого, ведь тот уже был мертв. Но Скворец не переставал протыкать безжизненный труп. Казалось, что если Скворец прекратит, то мужчина снова вскочит на ноги и продолжит пытки. Даже со вспоротым животом и безжизненным взглядом он может убить Скворца. Может выколоть ему оставшийся глаз и продолжить душить. Скворец не мог этого допустить. Не мог оставить ни шанса этому гаду, поэтому безостановочно протыкал его тело, чтобы труп перестал походить на человека.

– Сдохни! Сдохни! Сдохни!

Картинка начинала темнеть, а раны расходиться вновь. И только после того, как Дрозд вцепился в плечи Скворца и оттащил его в сторону, он сумел остановиться. Скворец поднял взгляд на Дрозда и увидел животный страх, что впитался в его лицо навсегда. Скворец помнил, как Дрозд пугался громких звуков, резких движений, но этот страх он запомнит на всю свою жизнь. Он был совершенно другим. Глаза Дрозда в ужасе распахнулись, а грудь безостановочно вздымалась от ужаса. Скворец решил, что Дрозд испугался того, во что превратился их дом, чужих людей с оружием. Но он сильно ошибался.

– Нужно уходить, – Дрозд, наконец, смог прийти в себя.

– Есть еще один, он скоро вернется, и я разберусь с ним.

– Нет, – плечи Дрозда передернулись. – Не сейчас. Ты сам еле отличаешься от трупа. Тебе нужно в больницу. – Его слова не имели никакого веса, и Дрозд устало потер переносицу. – Тебе нужно позаботиться о себе.

Скворец хотел возразить, начать спорить, как и обычно, но Дрозд обхватил его за плечи и обнял, давя на раненое тело. Несмотря на боль, Скворец не смел шелохнуться, он не решился даже дышать, потому что это был Дрозд. Это был Дрозд! Дрозд, который никогда не говорил ему теплого слова, теперь вернулся за ним и обнял его. Рука так и осталась болтаться в воздухе, сжимая нож. Голова заболела с такой силой, словно по ней колотили молотом несколько дней без перерыва, но Скворец так и не посмел высвободиться из этих холодных и совершенно неумелых объятий.

– Мы отомстим, обещаю. Вместе, как семья, но не сейчас, пожалуйста, пошли к Соловушке. – Это была не просьба, это была отчаянная мольба. – Пожалуйста, давай уходить. Позволь мне увести тебя отсюда.

– Ладно. – Скворец медленными шагами направился к потайной двери в кабинете Филина. – Собери аптечку, а я возьму оружие. У нас очень мало времени.

Дрозд накидал лекарства первой необходимости в пакет и побежал следом за Скворцом, что стоял в подвале напротив огромного арсенала Филина. Винтовки, ножи, пистолеты, разные виды пуль. Филин показал ему свою коллекцию год назад и рассказал, как сюда попасть в случае необходимости. Дрозд стоял позади Скворца, не произнося ни звука. Когда Скворец взял с собой то, чем мог уверенно пользоваться, то взглянул на Дрозда.

– Я должен был догадаться, почему он проводил с тобой так много времени. Я должен был, как старший брат, предотвратить это. – Дрозд виновато опустил взгляд. – Больно? Сможешь бежать? Я могу перевязать некоторые раны. Если что, опирайся на меня, я помогу тебе идти.

– Нет. Доберусь так. Завтра отведешь меня в больницу. – Скворец провел пальцем по лезвию, которым его еще недавно резали. – Он мог нас бросить?

– Я не знаю. Возможно, он уже мертв, а они решили просто поиздеваться над тобой, выставляя Филина злодеем.

Дрозд не смотрел на Скворца. Он боялся глядеть в это лицо, потому что в нем не осталось того мальчишки, с которым они враждовали в детстве. Кто-то чужой шел рядом с ним, неся в руках оружие. Кто-то чужой