Из бездны к звездам - Сэм Альфсен

– Но какой в этом смысл, Нуска? – выдохнул Хайя и, закрыв руками лицо, скрючился. Он практически уткнулся лицом в колени, а затем сдавленно пробормотал: – Какие бы ни были у нее причины… если бы ты не спас меня, я был бы мертв. Она убила меня, Нуска. За последний год мы сблизились и проводили вместе каждый день. Она обсуждала со мной каждое изобретение и давала советы. Мы жили вместе. Мы целовались. Заботились друг о друге, делили золото, планы и мечты… Я любил ее, Нуска. Наверное, и сейчас люблю, поэтому…

Нуска отложил стрелу, сел на кровати и обнял друга. Все произошедшее действительно не укладывалось в голове.

Кажется, Хайя снова плакал. Спрятав лицо, он ударил кулаками по своим коленям и выругался:

– Th`are.

Нуска дождался, пока Хайя немного придет в себя, а затем сказал:

– Я постараюсь узнать, почему это произошло. Верь мне.

Перед тем, как погрузиться в сон, он проткнул одну из вен на верхней части ладони. Пока лекарь спал, кровь медленно текла меж пальцев, пропуская светлую дэ.

Омут, в который погрузился Нуска, был невероятно глубок. Клубы воспоминаний мелькали перед глазами. Каждый – мутнее предыдущего. Мара прожила на этом свете более тридцати лет, и, вероятно, чем старше был человек, тем больше воспоминаний возникало в сознании.

Никто не знал о рождении или о существовании такой сурии, как Мара Сивьера. В этом мире был лишь один человек, гордо носящий имя рода Сивьеров, – Тирра. Ее образ навсегда останется в памяти Скидана. Она была главной в Сифе, защищала Скидан во времена Континентальной войны, открыто критиковала эрдов: что Фавэра, что Сина. Никто не смел указывать Тирре, но даже она не могла справиться со множеством слухов, порожденных ее пристрастиями.

У Тирры было более десяти детей от разных высокопоставленных сурии. Многие думали, что она жаждет возвеличить свой род, породив сильных потомков, но все было не так просто.

Обо всех планах Тирры знала лишь одна Мара.

С детства ей ежедневно приходилось слушать одну и ту же историю. Маре только исполнилось четыре года, когда мать решила посвятить ее в тайну, передававшуюся в семье Сивьеров:

– Предок нашего рода однажды заблудилась в подземной драконьей пещере. Такие строили драконы-сифы. Из-за того, что Сивьера провела там больше месяца, она досконально изучила все драконьи письмена, которыми были испещрены стены, пол и даже свод. И там говорилось: «Герой, нареченный именем Мардук, пронзит своим клинком сердце Тиамат. Лишь ему под силу раз и навсегда уничтожить Тиамат. Никто другой на небосводе, в наземном и подземном мирах не в силах справиться с существом, чья мощь равна силе звезд».

Мара слушала это, распахнув свои наивные круглые глаза. Но думала она совсем не о том, о чем следовало бы: «Зачем же Мардуку убивать Тиамат? Почему в этой истории не говорится, что плохого сделала Тиамат?»

И мать продолжала:

– Поэтому твое имя – Мардук. Род Сивьеров пронес знания через столетия, чтобы сегодня я наконец смогла наречь свое дитя этим именем.

В вечерней полутьме комнаты, освещенной дрожащим светом нескольких заключенных в колбы светочей, Тирра продолжала говорить. Ее глаза горели от предвкушения мести, ненависть так явно читалась на ее лице, что Мара, поджав ноги и обхватив их руками, забилась в уголок кровати и не издавала ни звука.

Тирра резко распахнула одежды. Мара не впервые видела шрамы на теле матери, но почему-то сейчас, в этом скудном освещении, они казались особенно пугающими.

Весь живот и грудь Тирры были располосованы длинными глубокими шрамами, словно оставленными лапой огромного зверя.

– Мой муж и нерожденный ребенок были убиты Тиамат. Выжить удалось только мне. Однако с тех пор мои силы угасли, я не могу собственноручно расправиться с Тиамат. Поэтому именно ты, моя дочь, должна свершить расправу над последним оставшимся на континенте драконом. Сам Энлиль не смог убить Тиамат и погиб, но ты, моя дочь, нареченная этим именем, сможешь. В этом твоя сила. Это же и твоя судьба.

Отчего-то Мара начала плакать. Ей было страшно. Она утирала слезы руками, но не смела перечить матери.

– Мардук, подойди. Ты должна досконально изучить эти летописи: здесь рассказывается, каким образом убивались драконы разных сторон дэ. Мы можем использовать это, чтобы разработать стратегию…

– Мардук, завтра мы отправляемся в драконью пещеру. Тебе придется провести там несколько недель, чтобы привыкнуть к драконьей дэ. Тогда ты всегда сможешь отыскать Тиаму, даже когда она будет в человеческом обличии.

– Мардук, тебе уже исполнилось пятнадцать. Ты должна отправиться вместе со мной на фронт. Участие в Континентальной войне закалит тебя. Нет ничего лучше реального боевого опыта.

Мара молча соглашалась на все. И лишь однажды она ослушалась.

После длительных тренировок в драконьих пещерах Мара очень чутко ощущала драконью дэ. И этот навык действительно ей пригодился: посреди ночи, лежа в своей палатке в военном лагере, она вдруг проснулась и широко распахнула глаза.

«Дракон. Это точно дэ, оставленная драконом. Поблизости нет ни одной пещеры, а в моем отряде нет никого, кто мог бы обладать драконьим артефактом. Это она».

Но, в отличие от Тирры, Мара не испытывала ненависти к Тиаме. Однако она хотела знать, действительно ли это существо жестоко и кровожадно, заслуживает ли оно смерти.

Мара ненавидела убивать, но мать заставляла ее сражаться каждый день, без передышки. Коса Мары пронзила стольких, что, в очередной раз занося оружие, Мара уже не думала. Она словно колола дрова, нарезала хлеб к столу, разрезала полотна ткани. Что ни говори, но пятнадцатилетняя сифа уже могла похвастать невероятными успехами. Она была назначена капитаном и вела за собой отряд против объединенной армии, уничтожая врагов как мух.

Чем же убийство Тиамы отличалось от уничтожения вражеских солдат?

Все просто. Даже убивая дарвельцев, сонийцев, ансольцев, кнонцев, Мара просто-напросто тренировалась, чтобы в будущем поразить истинного врага – Тиамат.

Мара была рождена на свет, чтобы убить Тиамат.

Мара должна была проходить через бездну день за днем, чтобы убить Тиамат.

Мара должна терпеть боль, отчаяние и ненависть к самой себе, чтобы убить Тиамат.

Но что, если Тирра ошиблась? Что, если… Тиамат не нужно убивать?

Эти мысли не давали покоя. И потому, наспех одевшись, сифа выскользнула из палатки и, пользуясь своим особым навыком перемещения под землей, направилась в сторону леса. Именно оттуда тянуло невообразимо тяжелой и густой дэ, которую оставляли после себя драконы.

Чутье привело Мару ко входу в