Из бездны к звездам - Сэм Альфсен

Разве способен человек противиться притяжению, которым обладала Тиама? Разве способен он бороться с этим чувством, близким к поклонению духам?

Тиамат была совершенна. Даже сейчас она стояла на сифских полях, объятых огнем, и ослепительно-ярко улыбалась. Ее фигура, скрытая под белым развевающимся платьем, ее локоны, мягко спадающие на спину, ее тонкие и нежные руки…

Мара должна была поднять оружие и защитить Сифу. Она должна была атаковать, чтобы прекратить это. Поджог в Сифе – это преступление, которое каралось смертной казнью.

Но стоило Тиамат обернуться, поманить Мару рукой, раскрыв свои объятия…

Мара бежала босая по тлеющей траве. Легкие болезненно сжимались от нехватки кислорода. Дым густел, заполняя собой все пространство от земли до несвобода, но даже ему было не под силу скрыть это сверкающее создание.

Мара упала в объятия Тиамы и расплакалась. Она уже начала терять сознание, но продолжала говорить:

– Почему ты меня бросила? Почему ты не появлялась столько лет? Как ты могла? Как я могу убить тебя, если не могу найти? Или ты больше не хочешь, чтобы тебя убила именно я, не хочешь? Тогда что я должна сделать, чтобы ты этого захотела?..

Последнее, что запомнила Мара, это было нежное и улыбающееся лицо Тиамат, что гладила ее по спине. Она ответила:

– Для меня годы – это миг. Но мне правда жаль, что все так затянулось. Однако скоро ты сможешь убить меня. Хоть и само понятие «скоро» может для нас отличаться.

Мара очнулась в какой-то лачуге посреди леса. Тиама исцелила ее тело, а также вновь подарила эту волшебную способность – не слышать чужие мысли. Однако в этом доме присутствовал и третий лишний. Арцентка лежала на второй кровати, кажется, она была без сознания.

Тиама сидела на стуле у окна. Почувствовав, что Мара очнулась, она обернулась к ней и сказала:

– Это – Жери Герье. Несколько лет назад она окончательно сошла с ума. Я позволила ей выпустить свою огненную дэ, чтобы сжечь сифские поля, однако это ей не помогло. Мы должны защищать ее до тех пор, пока не придет лекарь.

– Какой лекарь? – уточнила Мара. Она потянулась, встала с кровати и подошла к Тиаме сзади, чтобы обнять ее за плечи.

– Я плохо запоминаю лица и имена людей, – покачала головой Тиама.

– Мое имя ты тоже не помнишь?

– Мардук, но для меня – Мара, – с улыбкой отозвалась Тиама, но затем мягко отстранилась от сифы, чтобы добавить: – Скоро я уйду. Я ношу яйцо, мне следует быть осторожной. Возможно, мой ребенок будет последним драконом на этом континенте.

Мара резко выпрямилась. Она отступила за спину Тиамы, чтобы ничто не выдало ее эмоции. Все внутри сжималось и кричало, когда она совершенно спокойно спросила:

– А кто отец? Человек?

– Если бы существовал второй дракон… Конечно, это был человек. Арцент. Кажется, его звали Вьен.

– И он… скиданец? Получается, он предатель, раз заодно с тобой?

– Это мы узнаем, когда он принесет или же откажется приносить голову того лекаря мне на подносе.

– Что это за лекарь?

Тиама вздохнула. Она притулилась к оконной раме, ее лицо осветил холодный свет. В глазах хаванки отражались звезды, когда она говорила:

– Он может испортить мой план. Он может испортить все.

Мара еще с первой встречи догадывалась, что Тиамат обладает редкой способностью – видеть будущее. Но и этим необъятные силы не ограничивались: она могла проникать в чужие сны, в само сознание, даже управлять дэ подконтрольных людей. В ее руках была сама сила звезд.

«Разве… неужели с такими способностями она до сих пор не смогла захватить Скидан? Сейчас она является действующей императрицей Дарвеля… Она может порабощать людей, управлять их дэ, сжигать и уничтожать города не только своими, но и чужими руками. Так… почему она все еще этого не сделала?»

Мара наконец смогла справиться с эмоциями. Она разберется с этим потом, а сейчас нельзя было терять ни секунды. Мара подошла и села у ног Тиамы.

– Каков твой план? Ты хочешь уничтожить Скидан?

Но Тиама лишь улыбнулась.

Тогда Мара продолжила:

– Я уже не так глупа, как в свои пятнадцать лет. Я догадываюсь, что в твоих руках все это время было достаточно силы. К тому же ты способна видеть будущее, а значит, можешь убрать любую помеху на своем пути.

– Это не так. Нареченные именами могут противиться мне. И нарушать мои видения.

– Так чего ты пытаешься добиться? – не унималась Мара.

Тиама вновь подняла взгляд к черному небу. Те ослепительно-ярко сверкали, а Тиама продолжала смотреть на них не моргая.

– Мара, я убила твоего отца и его ребенка лишь по одной причине. Тандей был потомком Энлиля. На данный момент в этом мире остался лишь один его потомок мужского пола, но, к сожалению, я не могу его найти, потому что он – нареченный.

Мара нахмурилась. Получается, Тиама уничтожает потомков Энлиля, пытаясь отомстить ему за весь драконий род. Однако раз остался всего один живой потомок, то для чего эта война, сожженные поля и эпидемии?

Повисла тишина. Тиама мягко гладила сифу по волосам, словно убаюкивая дитя. Маре потребовалось очень много времени, чтобы наконец задать правильный вопрос:

– Но ведь этого недостаточно, верно? Ты пытаешься отомстить Энлилю, но убийство его потомков не приносит никакого успокоения.

Рука Тиамы дрогнула. Она опустила взгляд, а затем мягко приподняла голову Мары за подбородок. Их глаза – зеленые, цвета листвы, и белые, цвета звезд, – встретились.

И тогда Тиама ответила:

– Верно. С самого начала моей целью было не уничтожение страны, созданной Энлилем. Я преследовала одну-единственную цель. Не убить потомков, не сломить Скидан. Я жажду разрушить небосвод и убить духа Энлиля. И лишь тогда мое сердце, что я вырвала из груди, перестанет сжиматься от боли. Люди думают, что дракон Тиамат вырвала сердце ради бессмертия. Но я собственными руками вспорола грудную клетку и вынула его, чтобы больше не чувствовать боль, которую мне причинил своим предательством Энлиль. Я не жажду уничтожить Скидан или человечество. Я жажду смерти всех ныне существующих духов и богов.

Мара, сама того не ожидая, вдруг улыбнулась. Звенящий смех сорвался с ее губ, когда она наконец поняла.

«Верно. Такое совершенное существо, как Тиама, не может думать об уничтожении людей или стран. Она жаждет убить самих духов».

Прошло несколько недель. Эрьяра была уничтожена, но Бессонная война наконец закончилась. Дарвель отступил.

Мара наконец начала понимать план Тиамат. Тот лекарь, о котором она