Из бездны к звездам - Сэм Альфсен

Вспоминая белоснежное лицо Тиамы, ее окровавленные губы… Мара провалилась в сон лишь на рассвете.

Ожесточенные бои на границе продолжались. Не неделю, не месяц, а много лет. Континентальная война длилась десятки лет, Скидан отбивался от объединенной армии Дарвеля, Ансоля, Кнона и Сонии.

Врагам не было конца. Множество сильнейших сурии погибли, защищая свой дом. Мара же, стоя посреди поля боя, заваленного трупами, обливалась слезами.

Смертям и боли не было конца. Враги продвигались все дальше, вглубь страны. Разве что-то может их остановить? Разве кто-то способен на это?

Все члены отряда Мары погибли в попытках удержать Вирзу, город, граничащий с Дарвелем.

Измученная Мара вернулась в лагерь. Человеческая кровь, казалось, была везде: в носу, во рту, в ушах. Голова кружилась и постепенно заполнялась чужими мыслями.

И это была своего рода бездна.

«Алькон умер. Его больше нет. Он был одним из последних лекарей в армии… Мы все умрем, мы точно умрем…»

«Мою ногу уже не вернуть. Никто не ждет меня дома. Я бесполезен как мужчина, как воин, как муж и отец. Лучше бы завтра я…»

«Все это бессмысленно. Все бессмысленно. Мы умрем. Каждый из нас умрет. Их слишком много. Как бы скиданцы ни были сильны… они не могут противиться всему миру, не могут, не могут…»

«Мне страшно. Зачем я пошел сюда? Страшно. Брат, почему ты оставил меня, брат? Почему? Ради чего?»

Никогда в своей жизни Мара так не мечтала о встрече с Тиамой. Но прошло уже несколько лет, а сифе так и не удалось отследить ее дэ. Да и все силы Мары уходили на то, чтобы удерживать линию фронта. Она была не так хороша, как командующий, но зато обладала силой сурии первого ранга. Она одна могла удерживать несколько вражеских отрядов, но… сколько бы Мара ни убивала, врагов становилось только больше.

Невыносимый запах дыма и гари заполнил лагерь. Жгли трупы.

Мара со вздохом постучалась в палатку матери, а затем зашла внутрь. Тирра сидела на полу, застланном ковром, у низкого столика. Одинокая свеча освещала ее осунувшееся и бледное лицо. Хоть Тирра и была невероятно сильна в бою, но возраст и старые раны давали о себе знать. Она больше не могла, как раньше, воевать от рассвета до заката на протяжении долгих месяцев. Тем более что холодное время подступало, а северный ветер, снег и холод ослабляли сифов.

– Я пришла отчитаться перед офицером Тиррой Сивьерой, – проговорила Мара, низко свесив голову, а затем с разрешения села напротив, стараясь не запачкать ковер кровью и грязью.

– Вы смогли удержать позиции?

– Да, – спокойно отозвалась Мара, а затем, прикрыв глаза, добавила: – Но все члены моего отряда пали в бою.

– Тогда завтра с рассветом выдвигаешься вместе с новым отрядом Вильны. Говорят, у нее новенький рир, который творит на поле боя чудовищные вещи. Нам необходимо удерживать линию фронта вплоть до прибытия подкрепления из столицы. Это наша первостепенная задача. В дальнейшем мы соберем тебе другой отряд из новобранцев.

Мара кивнула. Это был холодный разговор между офицером и капитаном, не больше и не меньше. Сейчас убийство Тиамат отошло на второй план, а потому мать несильно интересовалась, чья кровь запеклась на одежде ее дочери.

Со вздохом Мара выскочила из палатки. Только сейчас она почувствовала, что ее рука, кажется, была вывихнута. Но раз Алькон умер, то к кому обратиться? Разве что к Фэнли…

Раздумывая над этим, Мара не смотрела перед собой. Обычно она могла с точностью определить, где находится тот или иной человек. Достаточно было прочувствовать поток мыслей. Чем ближе к цели, тем громче голос в ее голове, но…

Мара вдруг столкнулась с одним из солдат. Она тут же начала извиняться, а затем подняла взгляд и с удивлением обнаружила новое лицо.

Это был рир, чьи мысли она не слышала. А еще на нем хоть и слабо, но чувствовалась дэ Тиамат.

Молодой человек тоже извинился и продолжил свой путь. Но Мара догнала его и, положив руку на его плечо, обратилась:

– Прости, я тебя раньше никогда не видела. Можешь представиться?

Рир наконец выглянул из-под капюшона. В его голубых глазах сквозил такой холод, что по спине Мары побежали мурашки. Да и дэ, что исходила от него… Мара отошла на несколько шагов назад. Рука, что просто лежала на плече этого рира, горела так, будто ее пронзили десятки игл.

– Син Рирьярд, член тридцатого отряда, нахожусь под началом офицера Вильны Ариеры.

Мара кивнула, а рир, не оборачиваясь и не дожидаясь, пока сифа представится в ответ, пошел дальше. Кажется, он действительно направлялся к палатке Вильны.

«Кто он такой? Я впервые… почувствовала такую силу. Разве он просто сурии? Да это же чудовище… Как он может жить с таким количеством дэ, переполняющим каналы? Нет, это просто невозможно. Я даже не могу прочесть его мысли, неужели он находится под действием другого навыка? И почему… я ощутила дэ Тиамы?»

Мара нахмурилась. Она и сама не знала, почему, но невероятная волна злости поднялась из глубин ее сердца. Сифа смотрела вслед риру взглядом, полным ненависти.

С появлением Сина Рирьярда та война, что казалась бесконечной бездной, завершилась за считаные месяцы. Раньше Мара думала, что сильна, но, увидев, как Син одним движением руки уничтожает целую область и сотни тысяч вражеских солдат…

«По сравнению с ним я просто ребенок, который только научился распускать на ладони цветы».

Мара покинула фронт и вернулась в Сифу. Вскоре пришли вести о том, что эрд Фавэр пал, а его место занял не кто иной, как Син Рирьярд.

«Этого следовало ожидать. Сейчас устрашение врага и восстановление страны в приоритете».

Затем началась Бессонная война. Мара приняла участие в нескольких схватках, а затем вновь вернулась домой. Она слышала множество слухов и сплетен о Тиамат, но так и не смогла встретиться с ней лично.

Мара тренировалась во внутреннем дворе дворца. Как и раньше, ей нужно было практиковаться по несколько часов в день. Воздух был холодным и жег легкие, но сифа продолжала отрабатывать удары косой. Ее волосы, собранные в хвост, мелькали золотой лентой на тренировочной площадке.

И вдруг… в воздухе повис тяжелый, но знакомый запах дэ. Оружие выпало из рук, с лязгом ударившись о мощеную площадку.

«Дракон».

Мара сорвалась с места и, слившись с корнями, что покоились в земле, за считаные минуты покинула город и оказалась в полях.

И там, спустя пятнадцать долгих лет, проведенных в ожесточенных боях, запахе