Из бездны к звездам - Сэм Альфсен

– Я не знаю, любила ли тебя Мара. Но она не хотела тебя ранить и надеялась, что ты выживешь. Мара не хочет вредить людям или Скидану, но хочет помочь Тиаме.

Хайя молчал. Его плечи дрогнули. Кажется, карборец все еще не мог поверить в произошедшее.

– Нуска, как бы ты себя чувствовал, если бы Син попытался тебя убить?

Нуска довольно долго молчал. Он не очень хотел говорить правду, но и врать в подобной ситуации было бы неправильно.

Нуска тихо вздохнул и ответил:

– Я бы позволил ему это.

Информация, которую добыл Нуска, была слишком важна и могла серьезно повлиять на будущее страны. Потому не оставалось ничего иного, как отправиться к самому эрду и доложить обо всем. Хоть Нуску и манила перспектива сбежать к Минхэ и счастливо жить вместе с учителем в горах…

Теплое время вступало в свои права. На деревьях уже завязывались первые бутоны, а шерстяная накидка сменилась на тканевую. Обогнув небольшой сад, Нуска вошел в поместье Ариеров и, расспросив слуг, направился прямиком к покоям Сина.

А вот дальше начались трудности. У Нуски не хватало решимости переступить порог, словно что-то останавливало его от того, чтобы постучать и сделать шаг вперед.

Нуска долго стоял в дверях приемной эрда, так долго, что…

– Бездна дери, Нуска, если ты сейчас же не зайдешь, я отправлю тебя обратно в тюрьму! – заорала Вильна из соседнего кабинета.

Сейчас всем пришлось расположиться в тесном поместье Вильны, а потому первые лица страны буквально ютились в тесных комнатушках на одном этаже. До решающей битвы с Тиамой оставались считаные дни, а потому у Нуски не было времени, чтобы стесняться и мяться в дверях.

Со вздохом он постучался, а затем зашел.

В маленькой пыльной комнате были задернуты все окна. Син как раз и стоял у одного из них и неотрывно смотрел на шторы, будто бы они были прекрасным пейзажем. В небольшом затхлом помещении сейчас особенно сильно ощущался запах алкоголя. Как раз начался сезон грушевого вина…

Голова закружилась от знакомого аромата. Воспоминания, приятные и болезненные, заполнили голову. Нуске понадобились все силы, чтобы перебороть себя и перейти сразу к сути:

– Я узнал, чего добивается Тиама. Она хочет убить Энлиля. Ей не нужна смерть скиданцев или падение Скидана. Ее цель – это месть.

Бокал, что Син держал в руках, вдруг разбился. Но Син ничего не ответил, его спина не шелохнулась. Лишь голова опустилась вниз – теперь вместо штор он рассматривал осколки и лужу вина на полу.

– Ты хорошо потрудился, Нуска. Я не был уверен в этом до конца, так что ты в самом деле помог. Предполагаю, ты все-таки узнал, каким образом обойти навык Анту.

– Син… вы догадывались о планах Тиамы?

– Уже долгие месяцы я исследую все записи о духах, небосводе и бездне.

– Вы думаете, что существует способ убить духа?

– Да, способ и впрямь существует.

Голос Сина почему-то звучал хрипло, а атмосфера казалась мрачной. Но Син всегда был холоден и не умел выражать эмоции так, как это делают обычные люди. Раньше Нуске удавалось понимать его с помощью дэ, но сейчас, будучи слепым, как новорожденный котенок, Нуска мог лишь догадываться о том, что творилось у эрда в голове.

– Тогда, раз Тиама не жаждет уничтожать или захватывать Скидан, я хотел бы предложить смелый план. Мы могли бы заключить с ней перемирие и помочь ей убить Энлиля, если это не повлечет за собой никаких неприятных последствий для Скидана. Что вы об этом думаете, эрд?

Нуска и впрямь думал, что перемирие – отличный план. Раз Тиаме не нужна смерть всех скиданцев, то почему бы и не помочь ей убить Энлиля? Это было вполне в силах нареченных, в чью судьбу духи не могли вмешиваться. Как только Тиама достигнет своей цели, то сразу же оставит Скидан в покое. Во всяком случае, именно к такому заключению он пришел, когда увидел обрывки воспоминаний Мары. Тиама и впрямь не испытывала личной вражды к скиданцам.

«Ну, разве что она так и не смогла отследить и убить Энки, но, думаю, я и сам не прочь выдать его Тиаме. Думаю, эту жертву Скидан как-нибудь переживет».

Нуска был очень горд собой и своим планом, он и впрямь предполагал, что был единственным, кто додумался до подобного, однако…

– Я и сам пришел к этому выводу уже очень давно. По этой причине Тиама никак не навредила тебе в вашу последнюю встречу.

– Что? Син, о чем вы говорите?..

Нуска подскочил к эрду, коснулся его плеча. Син медленно развернулся, и тогда Нуска увидел красные, как кровь, глаза.

– Син! Вы не принимали лекарства?! Как вы могли?!

Но Син схватил Нуску за локоть, не позволяя возразить. Они долго смотрели друг на друга.

Никогда раньше Нуска не видел Сина в таком плохом состоянии. Даже в самую первую встречу, даже после очищения деревни от черной мрази. Его лицо осунулось, кожа была бледна, как холст, в черных волосах появились седые пряди; когда-то голубые, как самоцветы, глаза окрасились кровью, а зрачки сузились до вертикальных черточек.

Нуска задрожал, но впервые за долгое время – от страха. Вместо того чтобы воспротивиться, начать спорить или ругаться, он просто… заткнул уши руками. Словно не желал слушать то, что хотел сказать эрд. Однако это не помогло. Голос Сина, усиленный дэ, проникал прямо в голову.

– Я знаю, о чем ты думаешь. И если ты подумаешь еще немного, то догадаешься, зачем Тиама когда-то связалась со мной, зачем помогла мне выжить. Это очень легко. Духа нельзя убить, потому что у него нет тела. Дух не может ступить на землю, потому что у него нет тела, но…

– Нет, Син, haitee!

– Но если предоставить духу тело, которое сможет выдержать его силу, то…

– Син, хватит! Вы это придумали, потому что мечтаете умереть! Все только поэтому, это невозможно!

Син коснулся пальцами рта Нуски – и тот больше не смог выдавить ни звука. Словно его губы склеились, а голосовые связки застыли.

В кроваво-красных глазах эрда скопилась черная жидкость. В темноте комнаты она напоминала гной, но Нуска знал, что, вероятно, это слезы.

– Я – единственный, кто сможет принять в себя дух Энлиля. Если вынудить его спуститься на землю и проникнуть в мое тело, то его можно будет убить. И нет, Нуска. Это не я так отчаянно жажду смерти. Разве ты