Из бездны к звездам - Сэм Альфсен

– Это… ты… я не могу слышать только твои мысли? Ты пытаешься провернуть какой-то трюк?

– Нет, до тех пор, пока я рядом, ты не будешь слышать мысли окружающих людей. Правда, чтобы способность сработала, частица моей дэ должна попасть в твое тело.

Мара, как малое дитя, с глупым выражением лица оглядывалась, ощупывала свою голову.

– Голова… больше не болит. Что это за способность?

Тиамат растянула окровавленные губы в улыбке и ответила:

– Способность управлять чужой дэ. Я могу ослаблять или усиливать твои способности по своему желанию. Я могу управлять всей текущей по твоему телу дэ.

Возможно, кто-то другой испугался бы до смерти. Страшный дракон из легенд управляет всей дэ, что течет по твоему телу… Значит ли это, что она может атаковать руками Мары? Может ли она сконцентрировать дэ в ее голове таким образом, чтобы Мара сошла с ума? Сколько способов использования этого навыка можно было придумать за несколько тысяч лет существования?

Мара прикоснулась ко лбу, стерев кровь. Она долго молчала. Ей нужно было время, чтобы обдумать все. Около получаса они молча сидели на земле. Звезда поднималась над горизонтом, сладко пели птицы, встречая утреннее тепло.

Наконец Мара поднялась и заговорила:

– Знаешь ли ты, кто я?

Тиамат и не заметила, что прошло так много времени. Казалось, это существо ощущает время по-своему. Будь Маре несколько тысяч лет, наверное, и для нее полчаса были бы одним мигом.

Хаванка поднялась следом. Зеленый плащ Мары подчеркивал бледность ее кожи, а кровавые пятна запекшейся крови в волосах выглядели как всполохи огня.

Тиама ответила, смотря Маре в глаза:

– Ты – дочь Тирры и Тандея Сивьеров. В четыре года твоя мать даровала тебе новое имя. Твоей судьбой было вести за собой сифский народ на пути процветания и земледелия, но само имя Мардук обагрено кровью. Тебе был вложен в руки меч против твоей воли. Как и многим женщинам в Скидане, тебе приходится жить так, чтобы не отставать от мужчин, иначе твоя безопасность окажется под угрозой. Даже если когда-то тебе просто хотелось спокойной жизни и семьи, то теперь ты вынуждена выступать в роли капитана армии и убийцы драконов.

Голос Тиамат мягко лился. Каждое сказанное ей слово отзывалось в сердце настоящей болью. Ни одна рана, полученная Марой на войне, не ныла так, как сейчас ее сердце.

– Судя по тому, что я видела в своих снах, тебе суждено убить меня, – вдруг спокойным тоном добавила хаванка.

Мара нахмурилась. Поборов наваждение, она вновь призвала оружие и, отступив на несколько шагов назад, приняла боевую позицию.

– Тогда мы сразимся? – уточнила Мара.

Но Тиамат лишь вновь рассмеялась и покачала головой.

– Зачем? Ты правда думаешь, что драконы бессмертны? Тогда Энлиль не смог бы погубить сотни тысяч моих собратьев за считаные годы.

Взгляд Тиамат на секунду потускнел. Мара же предположила:

– Хочешь сказать, что тебе все равно, от чего умирать?

– Это не так. Я видела множество вариаций своей смерти. Но смерть от твоей руки мне понравилась больше всего.

А затем Тиамат вновь звонко засмеялась. У Мары уже стало появляться чувство, будто над ней издеваются.

Хаванка запрокинула голову к небу, а затем скинула с себя плащ, сделав несколько шагов назад.

– Мара, я уже восстановилась. Я могу идти?

Сердце сифы заколотилось вновь, но на этот раз – от страха. Как она может отпустить дракона на свободу? Ведь Тиамат убила ее отца, нерожденного брата и ранила мать.

Мара готовилась к этому дню одиннадцать лет. Если закончить все сейчас, то ее миссия будет выполнена. Она будет свободна. Можно будет больше не убивать, не тренироваться, не слушать мать.

Рука крепко лежала на оружии дэ. Мара как раз как следует изучила земляную магию, способную сломать кости. Это был сложный, но очень эффективный способ обезвредить дракона в человеческом обличии.

Однако Тиама заметила колебания Мары. Потому приблизилась так быстро, что даже глаза капитана скиданской армии не смогли за ней уследить. Оружие дэ метнулось вверх, но было остановлено нежной женской рукой. Сифа инстинктивно отступила на несколько шагов назад, но уперлась спиной в ствол дерева.

«Я смогу через дерево нырнуть под землю, а затем зайти ей за спину, все будет…»

А затем Тиама снова поцеловала ее в лоб.

Лицо покраснело. Мара вздрогнула и, совершенно не думая, попыталась ударить Тиаму. Но это не сработало, хаванка перехватила ее запястье, а затем сжала ладонь, мягко обхватив ее пальцами.

Мара совершенно позабыла, где находится, что происходит, с кем рядом она стоит. Это все… совсем не было похоже на битву с главным врагом их рода и всего человечества. Почему… самое опасное существо на земле поступает так? Почему она так спокойна и нежна, хотя Мара уже несколько раз проткнула ее косой? Почему… Тиамат намного добрее, чем Тирра, ее собственная мать?

Прозвучал еле различимый шепот над ухом:

– Теперь тебе будет намного проще управлять своей способностью. Если захочешь – сможешь подслушивать мысли других людей, не захочешь – не будешь слышать ничего. Правда, у моей способности есть определенные ограничения. Вскоре тебе снова понадобится моя дэ. Но, думаю, ты сумеешь найти меня, убийца драконов Мардук.

Тиамат мягко улыбнулась и растаяла в воздухе.

Мара пришла в себя, когда уже сидела на земле и задыхалась. Все это… было неправильно. Все это… совершенно неправильно.

Молодая сифа свернулась на земле, обернувшись испачканным в крови Тиамат плащом. Даже этот запах ее дэ… успокаивал. Разве это существо может быть плохим? Почему Мара должна убить ту единственную, кто отнесся к ней хорошо? Есть ли в этом хоть капля справедливости?

Но затем Мара вернулась в лагерь, и постепенно ее мысли вернулись в прежнее русло.

«Наверное, в этом мире и нет злодеев, заслуживающих смерти, как и нет героев, заслуживающих вечной жизни. Просто моя мать ненавидит Тиамат, которая когда-то причинила ей вред. И в этом есть своя правда. Вопрос лишь в том, какую сторону я выберу».

Мара впервые в жизни не знала, что должна делать, но и впервые в жизни задумывалась о том, что же делать. Ведь раньше все диктовала мать.

Перед сном, лежа в палатке, Мара второй день подряд не могла уснуть из-за бесконечного потока мыслей. Раньше ее голова была забита чужими мыслями и идеями. И лишь в эти сладкие мгновения… мысли наконец принадлежали только ей.

Она думала: «Однако Тиамат не против, чтобы я убила ее. Так в чем проблема? В следующую встречу уточню, когда лучше это устроить. Возможно, у нее остались еще какие-то