Из бездны к звездам - Сэм Альфсен

«Разве Тиамат не хаванка? Откуда так много темной дэ? Такое чувство, что если я войду внутрь, то свалюсь замертво».

Обостренное за год ежедневных сражений чутье никогда не подводило Мару. Она тонко чувствовала опасность, а также силу, которой не сможет противостоять. Поэтому все, что ей оставалось, – это сесть у входа и ожидать.

«Не думаю, что у такого убийственного тоннеля может быть несколько выходов. А если они и есть, то я вновь отслежу Тиаму по дэ».

Мара отличалась множеством положительных качеств. Так она себя и оценивала: осторожная, бдительная, терпеливая, сильная, целеустремленная… и многое другое.

Тирра стремилась к тому, чтобы ее дочь стала идеалом. Мара же никогда не задумывалась о таких бесполезных вещах, как собственные чувства, мнение, желания, мысли. Из нее растили чудовище, способное побороть чудовище. И она старалась соответствовать всем стандартам, выдвинутым Тиррой Сивьерой.

Ближе к рассвету, когда лучи звезды только-только стали показываться из-за горизонта, Мара наконец ощутила, как всколыхнулась дэ в округе. Темная дэ, отступая, рассеивалась, а невероятная сила, явно принадлежавшая дракону, наоборот, поднималась к поверхности из глубин тоннеля.

Мара прижалась спиной к каменистому склону, слившись с ним в единое целое. В ее руках уже крепко лежало оружие дэ, которое она была готова пустить в ход.

Вскоре из прохода показалась нагая женщина. Ее кожа и волосы были белоснежны, но испачканы странными черными разводами. Стоило ей ступить на освещенную звездным светом поляну, как она повалилась наземь. Ее грудь тяжело вздымалась и опадала. Кажется, Тиамат была ослаблена.

Привыкшая не тратить время на раздумья, Мара тут же воспользовалась своим преимуществом: подобравшись со спины, она одним уверенным движением вонзила косу в тело Тиамы. Хаванка упала лицом вниз, а под ней стала расползаться лужа крови. Однако Мара продолжала стоять, не выпуская оружие дэ из рук. Она пригвоздила дракона к земле и теперь не планировала отпускать. Однако Тиамат, казалось, и не думала противиться: она лежала неподвижно, а в какой-то момент даже перестала дышать.

Мара недоуменно изогнула бровь, а затем сказала:

– Я знаю, что тебя не так просто убить. Я готовилась к этому всю жизнь, тебе не обмануть меня, Тиамат.

Наконец хаванка подала признаки жизни, а точнее, мягко рассмеялась, хоть звук и получился немного булькающим из-за заполнившей ее рот крови.

– Ты и впрямь смогла меня ранить. Жаль только, что убить меня ты не сможешь.

– Это не так, – покачала головой Мара и уточнила: – Есть довольно много способов уничтожения драконов. Конечно, если верить летописям, то драконы-хаванцы обладали невероятной регенерацией органов, тканей и крови, однако… там ничего не сказано про кости. Достаточно переломать каждую кость в твоем теле, чтобы ты не смогла уйти, а затем рубить тебя на куски до тех пор, пока твоя дэ не иссякнет. Конечно, на это могут потребоваться годы, но это возможно. Главное, вовремя пронзить сердце, чтобы не произошло взрыва. Однако ты избавилась от него сама, не так ли? И лишь поэтому ты так спокойно подставляешься под удар, ведь знаешь, что твое тело неуязвимо и бессмертно, пускай и вполовину слабее без главного органа, направляющего дэ.

Тиамат наконец повернула голову и взглянула на Мару. Окровавленные губы хаванки растянулись в улыбке.

– Я знаю, кто ты, – вдруг сказала она, не прекращая улыбаться. – Однако ты называешь себя Мардук?

– Я и есть Мардук, – холодно ответила Мара.

За все это время на лице сифы не отразилось и тени какого-либо чувства. Даже сейчас, будучи так близко к победе над последним драконом, она не чувствовала абсолютно ничего. Ни радость, ни страх, ни волнение не тревожили ее сердце.

Мара в самом деле… стала чудовищем, способным убить чудовище.

Однако истекающая кровью жертва, которой было суждено умереть от рук Мары, вдруг возразила:

– Нет, ты не Мардук. Лишь потому, что ты не хочешь им быть, а я – до сих пор жива. Недостаточно обладать навыками или талантами, соответствующими имени. Имя должно принадлежать тебе, а ты – имени, только тогда тебе станут доступны его силы. Сейчас же ты… разве что Мара, но точно не Мардук.

Возможно, это могло прозвучать как насмешка и разозлить любого другого героя, стремящегося совершить великий подвиг во имя человечества. Однако Мара, наоборот, заинтересовалась. Чтобы Тиамат смогла продолжить, сифа убрала оружие дэ.

Рана на груди хаванки затянулась быстро. Лишь перепачканные в крови длинные волосы выдавали недавнее происшествие.

Она села на землю. Сейчас Таима походила на обыкновенную женщину, даже ее дэ ощущалась с трудом из-за разящей из тоннеля вони. Мара некоторое время ее разглядывала, а затем сняла с плеч свой плащ и подала его хаванке.

Тиамат расхохоталась, но накинула предложенную одежду на плечи. Мара же ответила:

– Возможно, ты права, мне и впрямь недостает интеллекта. Ведь человеческий мозг развивается, когда обрабатывает информацию из разных источников и сопоставляет ее. Я же никогда не раздумывала ни о чем всерьез, а лишь слушала и подслушивала. Множество голосов в моей голове, даже твой в эту самую секунду, не позволяют мне задуматься о чем-то даже на миг. Я не способна развить собственную мысль, ведь моя голова занята чужими.

Быть может, Маре показалось, а может, Тиама и в самом деле была удивлена.

Тихо вздохнув, Мара вновь ответила на вопрос, даже не прозвучавший вслух:

– Да, это один из моих особых навыков. Многим моим способностям приписывают статус «особых».

Сифа тоже медленно опустилась на землю. Они сидели напротив друг друга, будто были подругами, а не злейшими врагами. Однако Мара давно перестала раздумывать над той бездной, в которую превращалась ее жизнь. Она сидела и думала о том, как следует заковать Тиамат, а затем доставить к матери, когда…

Тиамат внезапно приблизилась. Ни одна мысль в голове хаванки не выдала этого действия, а потому Мара вновь обнажила оружие. Косе понадобилась всего секунда, чтобы пронзить Тиаму насквозь во второй раз. Мара открыла рот, чтобы спросить, что происходит, когда…

Губы Тиамы прикоснулись ко лбу Мары. Сифа застыла, ее глаза распахнулись, а на лице впервые отразилось чувство – удивление, а вслед за ним – облегчение. Непрерывная головная боль вдруг в одну секунду прекратилась.

Тиама опустила голову и сплюнула кровь на землю. Коса Мары вновь рассыпалась на частицы. Через несколько секунд, когда рана хаванки затянулась, она подняла взгляд своих белесых глаз и сказала:

– Стало тише, не правда ли?

Сердце Мары колотилось как бешеное. В ее голове… и