Из бездны к звездам - Сэм Альфсен

говорила, – это Нуска. Однако Мара совершенно не хотела, чтобы Нуска или кто-то еще погиб. Она верила, что Тиама сможет добиться желаемого куда меньшими человеческими жертвами.

Однако… была одна вещь, которая не давала Маре покоя. Вскоре она смогла отследить Вьена. Припомнив кое-что, Мара тут же явилась к Тирре, чтобы сказать:

– Высшая сурии земли Тирра, я нашла того, кто убил моего брата и вашего сына несколько лет назад на экзамене в южной обители.

Глаза Тирры загорелись. Она вскочила, сбросив со стола свой ужин. В глазах главной сурии горело пламя.

– Кто это был?! Ты нашла его?! Надеюсь, ты убила его?! Где его голова?!

Мара знала, что единственным дееспособным ребенком, помимо нее, был этот злополучный братец. Тирра действительно возлагала на него большие надежды, а потому его смерть на экзамене стала настоящей трагедией для главной сурии.

– Это был Вьен Ариера. Я разузнала, что уже долгое время он является двойным шпионом. Он предал Скидан и предал Дарвель. Я думаю, мы можем поймать его и передать дарвельской стороне для казни. Чтобы даже костей его не осталось на скиданской земле.

Вскоре так и произошло.

Вьен был пойман силами Тирры Сивьеры, а затем передан в Дарвель. Там же его и казнили, а главная сурии и даже ее дочь Мара еще долгое время находились в очень хорошем расположении духа.

Хайя был очень добрым. Мара, возможно, влюбилась бы всерьез, но она была рождена только для того, чтобы убить Тиамат. Ни больше ни меньше. Ей не суждено жить как обычному человеку: бок о бок с любимым растить детей, содержать дом, собирать урожай.

Все это… недостижимо.

Так смешно осознавать, что обыкновенному человеку доступно больше, чем ей, избранной, нареченной, дочери главной сурии земли и одной из сильнейших сурии Скидана.

Она обладала силой и влиянием, которых никогда не будет у других людей. Но она не могла получить то, что было у каждого.

Горько. Очень горько.

Когда ее коса пронзила тело Хайи, что был так добр, заботлив… на секунду из глаз брызнули слезы.

И тогда она подумала: «Великая Тиамат, прошу, не дай ему умереть. Пусть Нуска и вправду сможет излечить его раны».

Когда стрела пронзила ее руку, она даже улыбнулась.

«Как же хорошо, что и твое оружие смогло меня ранить. Как же хорошо».

Разбитая, Мара вернулась в драконью пещеру, где они обустроились с Тиамат. Кровь стекала с ее руки на пол. Но, только завидев Тиаму, тихо сидевшую у костра, Мара вдруг обнажила оружие и бросилась на нее.

Как и много лет назад, Тиама и не думала отражать удар или атаковать в ответ. Она позволила косе опуститься прямо себе на голову, но…

Словно невидимая сила остановила оружие дэ. Как будто коса Мары нашла на непреодолимую каменную преграду. Оружие рассыпалось на частицы, а Мара упала на пол. Она смеялась, плакала и говорила:

– Тиама, Тиама, прости меня, прости, но, кажется, я не смогу убить тебя… Я больше не Мардук, я никогда и не была им. Я обманула тебя, Тиама, обманула. Я слишком преданна тебе…

Глава 146. Этот мир жаждет моей смерти

Нуска проснулся в тот момент, когда Хайя тряс его за плечо. Взглянув на обеспокоенное лицо друга, лекарь тут же перевел взгляд на руку: рана была перевязана лоскутом ткани.

– Нуска, ты в порядке? Твое лицо побледнело, губы стали серыми. Ты потерял слишком много крови, и мне пришлось перевязать твою рану.

«Так вот в чем дело. Видимо, именно поэтому воспоминания Мары были скомканы и обрывчаты…»

Нуска попытался сесть, но тут же упал обратно на кровать. Голова кружилась, в глазах темнело, накатила такая слабость, что было тяжело шевельнуть даже пальцем.

Нахмурившись, Нуска прикрыл глаза. Справившись с тошнотой, он заговорил:

– Мара на стороне Тиамы. Не могу сказать, что Мара делала что-то против Скидана, но именно из-за нее умер мой брат. А еще… все это время мы ошибались. Тиама никогда не стремилась уничтожить Скидан, этого даже нет в ее планах. Я бы сказал, что она даже позволит убить себя, когда достигнет своей цели.

– И что это за цель? Мара помогает ей именно в этом?

– Тиама хочет разрушить небосвод и убить духов.

Хайя помолчал некоторое время, но затем возразил:

– Духи не имеют телесной оболочки. Если мы предположим, что они существуют и обладают какими-то силами или влиянием, они бессмертны. Тиама упоминала кого-то конкретного?

– Энлиль. Она хочет убить Энлиля.

– В этом и загвоздка, Нуска. Энлиль и так мертв уже пять тысяч лет. Его человеческое тело истлело. Если сказки, которые нам рассказывали, правдивы, то духи живут где-то среди звезд. Ты ведь бывал в горах? Чем выше над морем, тем разряженней воздух. Среди звезд просто нечем дышать. Энлиль не может находиться там в физическом теле. Скажем, драконы живут долго, но возраст драконов-фасидцев никогда не превышал тысячи лет, Тиаме удалось протянуть пять тысяч лет лишь потому, что она хаванка. Никаким образом Энлиль, даже если бы стал драконом, не мог бы дожить до наших дней. Так как убить то, у чего нет тела?

Нуска и впрямь задумался. И все же ответил:

– Тиама не могла сделать своей целью несбыточную мечту. Нам придется прийти к одному выводу из двух: либо духа все-таки можно убить, либо Тиама просто сошла с ума и преследует недостижимую цель.

На этот раз задумался Хайя, а через пару минут он задал вопрос:

– Ты встречался с ней лично до того, как лишился способностей. Что ты можешь сказать о состоянии Тиамы как лекарь?

Нуска покачал головой и ответил:

– Нет, она не была сумасшедшей. Ее дэ была в порядке.

– Тогда… – вздохнул Хайя.

– Тогда нам придется признать, что духа можно убить.

– Ну, так… и чего она хочет? Для чего нападает на Скидан? Энлиль умрет, если уничтожить Скидан? Или есть какие-то другие условия для его смерти?

– Я думаю… все действия Тиамы до сих пор были направлены на то, чтобы выманить Энлиля. Она вредит Скидану, устраивает войны, катастрофы, чтобы Энлиль обратил на это внимание. Ни один человек не видел Энлиля, а значит, основной проблемой является его поиск. Раз духи могут жить среди звезд, а живое существо не способно подняться к звездам, то остается лишь одно – выманить духа.

– Звучит разумно. Хоть и безумно, – с усмешкой отозвался Хайя.

Нуске все еще приходилось лежать с закрытыми глазами, поэтому он не