Солнечное Копьё - Валерий Камнев

— Камень разводит руками. — Ты родишь его. А потом? Его надо кормить грудью. Кому он нужен? Не хитри. Ты заслужила изгнание. Ты хотела перехитрить Твёрдую Руку, а перехитрила саму себя!

— Я была для него хорошей женщиной! — Добрая указывает на Твёрдую Руку. — Я не лгала ему, и заботилась, как могла. Он выбрал другую. Я в этом не виновата.

— Как ты могла подумать, что Твёрдая Рука возьмёт тебя с детьми! — удивляется Камень.

— Ты ведь сам взял вдову! — фыркает Добрая. — С двумя сыновьями! Чем я хуже твоей женщины?

— Твои дети малы! — отвечает Камень. — Неужели ты не понимаешь?

— Понимаю! Но не виновата в том, что Чёрное Копьё растоптали быки! Я рожала ему детей и была верна! Мне что, надо было избавиться от них? Тогда бы я нашла мужчину!

— Ты знала, как подобает жить вдовам, — спокойно отвечает вождь. — Нечего теперь молить о жалости! Никто из охотников не возьмёт тебя, а потому тебе нет места у наших костров. Ты должна уйти!

Добрая зажимает рот рукой. Лицо вдовы дрожит.

— Я возьму её!

От удивления не нахожу слов, глядя на двоюродного брата. Ловкий проговорил это вполне серьёзно, а среди охотников повисла тишина.

— Зачем⁈ — первым приходит в себя Волчий Человек. — Одумайся!

Сейчас дядюшка с удовольствием бы зарядил сыну для вразумления, но в присутствии остальных охотников старается выглядеть сдержанным.

— Она может носить моего ребёнка, — немного смутившись, отвечает Ловкий.

Тёмный фыркает от смеха. Твёрдая Рука неверяще вглядывается в брата. Слышащий лишается своей невозмутимости, а Добрая долго смотрит на Ловкого и неохотно произносит:

— Нет. Это не твой сын. Ты был со мной всего один раз. Тогда я уже несколько лун носила ребёнка от Твёрдой Руки. Я не хочу лгать тебе.

— Ха! — не выдерживает Мягкие Лапы. — Кто из вас ещё брал Добрую? Сколько отцов может быть у её ребёнка?

— Никто! — злится вдова. — Я говорю это при всех мужчинах! Никто из вас не может сказать, что имел меня!

— Хватит и двоих! — осуждающе смотрит Грынк. — Ты — дурная женщина!

— Наверное, — кивает Добрая. — Но вы избавитесь от меня и останутся только хорошие! Вы так думаете? Посмотрите на собственных женщин!

— Наши женщины не поступают дурно! — заявляет Высокий. — Они не похожи на тебя!

— Ты должна уйти! — отрезает Слышащий.

— Нет, я возьму её! — возражает Ловкий.

— Не возьмёшь!

— Нет такого обычая, чтобы запретить взять вдову! — двоюродного брата не узнать. Он никогда не осмеливался спорить с отцом, не говоря о Слышащем. — Добрая станет моей женщиной и её не за что будет изгонять! Я возьму её! — добавляет он уже спокойнее.

— Ты сошёл с ума! — вмешивается Волчий Человек, но его не слышат. Вождь и Ловкий глядят друг на друга, и внезапно Грынк выдыхает:

— Бери! Забирай эту дурную женщину! Она будет обманывать тебя снова и снова! Та, кто раздаёт себя мужчинам, никогда не изменится! Ты ещё поймёшь это!

— И возьму, — негромко отвечает Ловкий.

Твёрдая Рука просто не знает, что сказать. Волчий Человек вне себя от ярости. Добрая медленно подходит к Ловкому и осторожно усаживается напротив.

— Не надо! — тихо произносит женщина. — Над нами будут смеяться. Тебе нужна молодая девушка. Не такая, как я. Ты не виноват, что у меня будет сын.

— Послушай её! — поддерживает Волчий Человек. — Она говорит верно!

— Нет! — возражает двоюродный брат. — Не верно! Я не могу допустить, чтобы её съели волки, как хочет мать!

— Волки не съедят её! — дядюшка глядит на вождя. — Давай, оставим её в роду, — обращается к Слышащему. — Мы с Твёрдой Рукой станем кормить её и детей.

Твёрдая Рука нехотя кивает.

— Нет! — отвечает вождь. — Она не заслужила этого! Ловкий решил спорить со мной? Вот пусть узнает, от чего я пытался его отговорить! Или пусть берёт Добрую, или мы прогоним её!

— Он молод! — Волчий Человек скрипит зубами. — Ты понимаешь, что мой сын просто жалеет её!

— Понимаю! — отвечает Слышащий. — Но и ты пойми — Твёрдая Рука имел Добрую? Имел. Он не хочет взять её? Не хочет. Но дурно оставлять Добрую в роду. Если мы не прогоним её, а просто оставим, то женщины перестанут бояться изгнания и примутся рожать от чужих охотников. Это дурно. Мой совет — если не хочешь, чтобы Ловкий испортил себе жизнь, сам возьми Добрую. Она крепка. Тебе не помешает вторая женщина.

— Ты серьёзно?

— Да. Это разумный выход.

— Нет! — Добрая машет головой. — Земля будет старшей женщиной! Я никогда не стану жить с ней под одним кровом!

— Да кто тебя возьмёт! — вспыхивает Волчий Человек. — Ты задурила головы моим сыновьям! Я бы содрал с тебя шкуру, а не брал под свой кров! Тебя по-справедливости нужно утопить в реке!

— Было бы неплохо, — одобряет Камень.

— Вот как⁈ — Добрая зло щурится, с вызовом глядя на Волчьего Человека. — Я стану твоей женщиной! — она оборачивается к Ловкому. — Вот увидишь, я буду тебе верна! Ты не пожалеешь, что взял меня!

— Ах ты, бизоний помёт! — Волчий Человек залепляет ей тяжеленную оплеуху, сваливая наземь в одно движение. — Мой сын не возьмёт тебя!

— Возьму! — Ловкий вскакивает на ноги. — Не трогай её!

Каким-то чудом, я успеваю втиснуться между ними, пытаясь избежать драки. Но Волчий Человек умудряется отвесить сыну подзатыльник. Ловкий сверкает глазами и выхватывает обсидиановый нож.

— Стой! — я едва перехватываю руку. — А ну, прекрати!

Волчий Человек с изумлением глядит на сына. Но тут вмешивается Слышащий, отбирая нож.

— Ещё попробуешь схватиться за оружие — пойдёшь на равнину вместе с Доброй! — вождь действительно зол. — Хочет — пусть берёт её! — добавляет он, обращаясь к Волчьему Человеку. — Ты не можешь заставлять его. Он уже взрослый.

— Эта гадость окрутила его! — дядюшка мотает головой. — Она заслуживает смерти!

— Нет! — отвечает вождь. — Добрая не подходит ему, но сейчас она не уговаривала твоего сына. Ловкий сам захотел взять её. Она не просила.