Жизнь, которой не было. Том 7 - Денис Палимов

открывал ампулы с лидокаином и лил его себе в рот (хотя не уверен, что так можно было делать). Подобное помогало, но лишь на пару часов, после чего боль вновь меня настигала. Кое-как дотерпев до утра, я сразу же побежал к стоматологу, и мне было плевать, даже если прямо сейчас удалят половину челюсти, лишь бы эта боль закончилась. И вот сейчас я чувствовал себя ещё хуже.

Когда через полчаса ничего не изменилось, я, насквозь мокрый, поднялся с кровати и направился в женскую половину общежития. Меня вообще не смущало, что кто-либо увидит внука герцога в подобном состоянии. Сейчас хотелось лишь одного — добраться до Нессы.

Постучав в дверь принцессы несколько раз, я дождался, когда она распахнётся, и ввалился внутрь. Даже если кто-то всё это время наблюдал за тем, как наследник великой семьи проник ночью в комнату третьей принцессы — пускай. Лучше я буду разбираться с этими слухами, чем ещё хотя бы десяток минут придётся терпеть столь жуткую боль. Никогда бы не подумал, что может быть настолько больно, что тело буквально скручивает.

— Что с тобой? — растерянно пробормотала сонная Несса. Она ещё спала и даже встречать меня вышла в какой-то сорочке. Хорошо, что сразу не послала куда подальше. Я бы точно сошёл с ума.

— Фуб, — кое-как ответил я. Но щека настолько распухла, что я сам не до конца понял, что сказал.

— Так, садись на кровать и открывай рот, — тут же скомандовала принцесса, дотронувшись до шара, который в тот же момент осветил всю комнату. Я послушно попытался открыть рот, но боль усилилась ещё больше (хотя минуту назад мне казалось, что это невозможно).

Из глаз чуть ли не искры посыпались. Я сидел и жадно глотал воздух, пытаясь хоть как-то прийти в себя.

— Так, понятно, сначала нужно убрать боль, — Несса тут же дотронулась до моего лица, после чего ощущение, будто мне без наркоза резали челюсть, пропало. В голову почему-то пришло осознание, что принцесса прекрасно научилась пользоваться магией без слов, хотя эти мысли сейчас были совсем ни к месту. — Лучше? — спросила она через пару минут.

— Да, — кивнул я. Хотя боль ещё оставалась, но с такой вполне можно было какое-то время жить.

— Хорошо, — выдохнула Несса. — Теперь открывай рот.

В этот раз у меня действительно получилось это сделать. Принцесса целую минуту что-то там разглядывала, после чего вынесла свой вердикт:

— Можно обойтись и без удаления. Я сейчас прочитаю ещё парочку заклинаний, а с утра иди к лекарю. Не к целителю, а именно к лекарю, — повторила она. — Он даст тебе какие-нибудь травы и порошки, а также намажет зуб мазью, чтобы остановить его разрушение.

— У меня кариес? — удивился я.

— Давай отставим в сторону твои странные новомодные словечки, — вздохнула она. — У тебя зуб гниёт. Целители такое не могут никак исправить, лишь снять воспаление и боль. Но вот лекарь может остановить данный процесс.

— Спасибо, — наконец-то смог улыбнуться я. — Если бы не ты, точно бы умер.

— Это была бы самая нелепая смерть, — рассмеялась принцесса. — Хуже только утонуть в луже.

— Извини, что разбудил. И ещё раз спасибо. Пойду я.

— Да не за что, — махнула рукой Несса, после чего вдруг замерла и тут же указала мне на дверь. — Так, иди уже. Я ужасно выгляжу, ещё и в сорочке. Давай, давай.

Я тут же выскочил из комнаты, под недовольные возгласы принцессы. Вроде бы ей четырнадцать, а переживает из-за внешнего вида, будто уже взрослая дама. Хотя здесь люди как-то быстрее взрослеют. Мы ведь действительно через год будем совершеннолетними. Может это я слишком просто ко всему отношусь?

Вернувшись в комнату, стараясь не разбудить Латса, который даже не шелохнулся, я вновь развалился на кровати. Гарф недовольно фыркнул, но сразу же переместился мне в ноги и засопел. А вот у меня уже заснуть не получилось. Раз уж Несса сняла лишь боль, значит она может в любой момент вернуться. Так что как только будет восемь утра, нужно сразу бежать к лекарю. Больше испытывать подобную боль совсем не хочется.

* * *

Вернувшись с самого утра от лекаря, я, наконец-то, выдохнул. Вот было бы весело, если бы я отправился на эти исследования с больным зубом. Может, там, конечно, тоже был бы лекарь, что вполне логично, но вдруг нет. Я бы или совсем замучил Нессу, или же сошёл с ума от боли. Да и неприятно, когда из-за меня все остальные тоже должны страдать. Всё-таки хорошо, что проблема решилась до отъезда. Надеюсь, что это не было каким-то дурным предзнаменованием. Если вдруг у меня во время поездки разыграется аппендицит, то я точно поверю, что это дел рук каких-то тёмных сил.

Нас всех предупредили, что отправляться нужно в обед, так что я в очередной раз решил перепроверить вещи. Селла уверяла меня, что всё нужное уже собрано, но стоит один раз забыть в гостинице повербанк, появляется привычка всё проверять по нескольку раз. Что в той жизни, что в этой я данной привычке не изменял.

После того, как вещи были собраны и уложены в массивный рюкзак, проректор передал каждому студенту что-то вроде договора. На нём были изображены магические круги, которые Латс долгое время рассматривал. Содержание было примерно таким: «Я, Эдиус Мельдия, согласен принять участие в „магинуме“, беру на себя все риски и не буду предъявлять претензий в случае ранений или же смерти». Звучало так, будто наше путешествие не слишком-то надёжно. Кто-то явно не хотел рисковать своей головой, отправляя членов великих семей без подобной подстраховки. Но пришлось подписать эту ерунду, ведь иначе к «магинуму» бы просто не допустили. Да и, судя по всему, такую бумагу подписывали каждый раз.

В дорогу отправляться придётся без слуг, чему я был вполне себе рад. А вот большинство остальных элитных студентов крайне сильно расстроились. Латсу-то, конечно, было плевать. Да и о своём брате, который был рад подобной поездке, пусть на его лице это не отражалось, я позабочусь. Но вот, например, Несса сильно расстроилась. Ей служанки даже чай приходили заваривать, да и переодеваться тоже она их звала. А теперь придётся делать всё самостоятельно. Но отказываться от «магинума» принцесса всё равно не стала.

Хотя больше всех расстроилась Мелия. Впервые она оставалась на столь долгое время совсем одна. Вернее, служанки-то оставались в академии, а значит присматривать за ней будет кому, но ни одного брата поблизости не останется.

Когда мы все вышли к нескольким каретам, которые уже стояли возле ворот академии,