За порогом снежного утра - Лилия Талипова

– Пойдем, до твоего магазина здесь рукой подать.

Рон взял меня за руку и повел в сторону выстроенных в ряд маленьких магазинчиков. На одном из них, яркой неоновой вывеской гласило название «Антикварная лавка Лу».

4

Рон открыл дверь, пропуская меня внутрь магазина. Запах старины проник в нос, и я пару раз тихо чихнула. Здесь было все начиная от старых изданий книг, до древних ваз и шкатулок. Полки забиты разной всячиной, отчего кружилась голова.

Мой взгляд зацепился за маленькую подвеску в виде цветка с семью лепестками. Кулон был настолько старый и потертый, что, казалось, возьми его в руки и он рассыпется в пыль. Статуэтки разных богов и другие неизвестные мне вещи, манящие к себе взор.

Я прошлась по магазину и направилась к прилавку, который все это время пустовал. Рон последовал за мной, стряхивая растаявший снег с куртки.

– Извините, а кто-нибудь есть? – позвала я, чувствуя, как волнение подступает к рукам и плавно опускается. Я начала постукивать пальцем о деревянную поверхность, предчувствуя что-то нехорошее. Снова.

Из двери, ведущую в темную комнату, вышла девушка. Ее скучающий взгляд прошелся по нам. Она противно жевала жвачку, громко чавкая, из-за чего я мысленно скривилась и мысленно пожелала, чтобы мы быстро здесь закончили и вернулись в теплую квартиру к горячему какао и пирожными.

– Слушаю, – протянула продавец, создавая пузырь из жвачки, и тот с шумом лопнул, прилипая к ее пухлым ярко-алым губам. Ее взгляд все время был прикован к Рону, и за это мне внезапно захотелось вцепиться ей в короткие фиолетовые волосы. – Быстрее, пожалуйста, у меня товар не принят.

– Я звонила вам два дня назад и просила отложить шкатулку с балериной, – прокашлявшись, произнесла я, переступив с одной ноги на другую.

– Ничего не знаю, не моя смена, таких шкатулок больше нет. Все раскупили утром.

Я чуть не задохнулась от возмущения, и с шумом втянула воздух. Я проделала сюда огромное расстояние, чтобы купить эту шкатулку! А мне говорят, ее купили! Что за издевательство?!

– Я звонила и просила отложить, мужчина сказал, что сделал это, и я могу ехать забирать.

– Девушка, – тон продавца был слегка надменным и пренебрежительным. Я начинала злиться. – Это не моя смена была, люди пришли, увидели, купили. Не мои проблемы. Может, вы вообще решили не приезжать. Если это все, то прошу извинить меня, товар сам себя не примет.

Девушка развернулась и прошла обратно в подсобку, оставив меня один на один с бурлящими эмоциями внутри. Гнев, обида и несправедливость бушевали во мне, как ураган, выбивая твердую почву из-под ног.

Трясущимися руками, я сжала шапку, что все это время держала и развернулась к Рону. Все это время он стоял и поддерживал меня под локти.

– Я ведь сюда столько добиралась, звонила, искала. И все зря? – слезы обжигали глаза, а голос дрожал, еле сдерживаясь, чтобы не перейти на истерику. Столько усилий и все напрасно.

– Пойдем, не стоит здесь задерживаться. Я постараюсь что-нибудь придумать.

– Что? Завтра мне надо уезжать, по всему городу это было единственным местом, где я нашла эту вещь. Ба так хотела эту шкатулку! А я даже не могу ее порадовать.

– Это не твоя вина, пойдем.

Рон приобнял меня, и мы быстрым шагом направились к выходу. Меня знобило, как от лихорадки, слезы текли по щекам, я не тревожилась из-за мороза, и что могу простыть. Внутри все кипело и требовало вырваться наружу.

Теплое кафе, неподалеку от магазина почти битком набито людьми, пришедшими погреться. Мы нашли свободный столик в самом конце зала, и пока я пыталась совладать со своими эмоциями, Рон отправился делать заказ.

Спустя некоторое время, нам принесли по чашке кофе и чизкейку. Поглотив десерт и выпив напиток, я, наконец, смогла согреться.

– Что будешь делать дальше? – глаза Рона поймали маленький блик от света, и я невольно задержала на них внимание. – Этот подарок ценен для бабушки?

– Больше, чем ты представляешь.

Мне восемь, мы идем из театра домой. Бабушка надела самое красивое платье, а я летний сарафан, волосы убрала в два хвостика и заколола заколкой. Показывали бабушкин любимый балет «Щелкунчик». Я была поражена красотой балета и воодушевленно рассказывала ба свои эмоции. Она гордо смотрела на меня и ее искренняя улыбка лучшим ответом. Проходя мимо старого антикварного магазина, она увидела в витрине потрепанную шкатулку.

– Эта шкатулка непростая, – ее голос был тихим и нежным. Она подвела ближе и дотронулась до моей груди. – Однажды у меня была такая, мне подарил ее твой дедушка. Наше первое свидание, когда он повел на балет. Правда, тогда я терпеть его не могла, но почему-то ляпнула ему, что восхищаюсь грациозно танцующими девушками. Он подарил мне такую шкатулку, но когда его не стало, то и шкатулка куда-то исчезла. Я обыскала весь дом, но так и не нашла.

В глазах Ба промелькнула глубокая грусть, и я ее крепко обняла. Разговоры о дедушке всегда вызывали у нее теплые эмоции, иногда грусть, а еще чаще все вместе.

Я посмотрела на шкатулку и решила, что однажды куплю именно такую. Музыкальную с кружащейся балериной.

К вечеру вновь началась вьюга, и городской транспорт встал. Как оказалось, даже в таких мегаполисах проблемы с чисткой дорог были остры как никогда. Напрасно прождав на автобусной остановке маршрутку, мы решили идти до метро пешком.

Темнело, и уже вдоль дороги стали включать фонари и небольшие лампочки, протянутые от дома к дому. Улицы засветились теплым светом, словно маяк, освещая путь. Витрины магазинов, украшенные гирляндами, мигали, а где-то были слышны веселые песни, от которых хотелось пойти в пляс. Словно что-то волшебное было в этих ритмах.

Ноги сами повели меня к музыканту, что играл на флейте возле ларька с газетами. Завораживающая мелодия, проникала в душу, наполняя ее верой и уверенностью, что будет все хорошо. Рон стоял позади, и его руки осторожно легли мне на пояс.

Какая была глупая, что не послушала Ба.

Так мы простояли еще долго, пока мороз совсем не сковал наши ноги и руки, и я не начала стучать зубами.

Вновь отправившись по улице вниз, я заметила рыжий комок, зарывшийся в сугробе, и моему удивлению не было предела.

– Котенок! – вскрикнула я, указывая на клубок шерсти пальцем. Рон непонимающе вскинул брови и проследил за моей рукой. – Тот самый, который помог выйти к твоему кафе!

– Удивительно! – восхищенно ответил Рон, подходя ближе. Я последовала за