Зодчий. Книга Х - Юрий Александрович Погуляй

— Что вы хотите? — подобрался Шолохов.

— Я хотел бы проводить Надежду Кабанову до дома, где она продолжит исполнять свой долг, — вместо Боярского сказал я. Было видно, как у подполковника за наморщенным лбом крутятся шестерёнки.

— Хорошо. Я прикажу немедленно её отпустить, — кивнул он, наконец. — Но не могу не отметить, что серьёзно пострадали три моих человека.

— Это вы ещё легко отделались, — сказал я.

Подполковник перевёл взгляд на вторую бумагу.

— Здесь, полагаю, меня ждёт что-то интересное насчёт Паулины Князевой? — уныло предположил он.

— Совершенно, верно. Если позволите, приятно иметь дело с умным человеком, — тонко улыбнулся Боярский. Хотя скорее это был оскал хищника.

— Выкладывайте, — обречённо выдохнул Шолохов. Боярский зашелестел бумагами, зачитывая чудовищно канцелярские выражения. Я даже не пытался следить за хитросплетениями отношений и отсылок на особые права новых территорий, процессуальные ошибки, специальные поправки административных правил по пограничным землям, условия контракта Паулины Князевой, особые положения, свидетельские обязательства и территориальную принадлежность объектов особенного назначения, а также критически важного персонала, обеспечивающего функционирование этих объектов.

Взгляд подполковника поплыл, чем Боярский сразу же воспользовался:

— Что подводит нас к разделу об особой ответственности землевладельца. Его Сиятельство любезно согласились обеспечить контроль за Князевой Паулиной Андреевной и принять любую ответственность за её содержание в процессе судебных действий. Согласно пункту девять Б особого кодекса…

— Ваше сиятельство, умоляю, остановите его, — попросил Шолохов. — Я бы и рад сделать вид, что ничего не было. Но у меня был прямой приказ из Петербурга. Это выходит за рамки моего…

— Пожалуй, я выразился недостаточно точно, — вмешался Боярский, медленно промокнул лоб голубым платочком. — Тогда, пожалуй, мне стоит расширить доказательную часть, насчёт правовой позиции и возможности содержания обвиняемого до наступления суда. Позвольте, я начну сначала.

Молящий взор подполковника уставился на меня, и я почти посочувствовал начальнику местной жандармерии. Но что поделать, в его казематах находились мои люди, а вот это уже непозволительно.

Когда мы появились на крыльце, в компании с Паулиной и Тенью — Туров без слов вернулся к себе в машину. Автомобили один за другим покинули парковку. Девушек я взял к себе в «Метеор».

— Что теперь будет? — спросила Паулина, провожая взглядом массивное здание жандармерии. Она села так, чтобы Тень оказалась ближе ко мне. Упорствует, подруга… За последние недели наши встречи с телохранительницей Князевой были разрядами тока. Мы улыбались друг другу, перешучивались даже, но держали дистанцию, не возвращаясь к тому случаю в фойе орховской гостиницы.

Сейчас Надя молчала, иногда бросая на меня взгляды. А Паулина говорила, чуть подавшись вперёд, чтобы видеть меня.

— Будет обширная работа Челидзе, — ответил я Князевой. — Не бери в голову.

— За пределами твоих земель я в опасности? — уточнила девушка.

— Временно.

Паулина откинулась и пробормотала:

— Рано или поздно это должно было случиться… Многих из тех, кого я знала по тем делам, уже взяли. Просто вопрос времени, когда они прижмут меня снова, Мишка.

— Я решу. Отдыхай. Ты тоже, — перехватил я очередной взгляд Нади. С трудом сдержал позыв коснуться её. Волевые усилия — это, конечно, хорошо, но пока затушить внутреннее пламя, столь неуместное, не удавалось.

Чёрт побери, один импульсивный шаг и прорыв в плотине не удаётся закидать до сих пор.

— Как ты? — не удержался я от вопроса в адрес Тени. Девушка мимолётно улыбнулась и коснулась моей ладони, мол, всё отлично. После чего торопливо отдёрнула руку.

— Пусть не лезут, — вытолкнула она из себя и сцепила пальцы в замок, глядя прямо перед собой.

Я усмехнулся и уставился в окно, всё ещё чувствуя тепло её ладони на своей коже.

— Хозяин, — сказал Черномор, когда я въехал на свои земли. Его голова с окулярами выросла из лица Тени. — Я нашёл для вас превосходный сибирский клюквенный морс и сделал предзаказ на четыре цистерны.

— Зачем? — не понял я.

— Мне хотелось сделать вам приятное, Хозяин. С помощью алгоритмического анализа мне удалось подсказать господину Гудкову наиболее подходящие аргументы и сбить цену в три раза. Это «Истинное Золото Сибири» Хозяин! Мне казалось, вы отмечали его вкус уже!

Я нахмурился.

— Быть может, я могу сделать для вас что-нибудь ещё, Хозяин? Вы так много работаете и совсем не отдыхаете.

— Что происходит, Черномор? — не выдержал я. — Объясни, для чего ты это делаешь.

— Мне кажется, Хозяин, я допустил досадную оплошность при анализе вашей работоспособности и влияния на неё окружающих людишек. У меня имеется триста четыре варианта психологического воздействия из допустимых, но только сибирский морс кажется мне достаточным извинением за мой проступок.

— Ты хочешь сказать, что испытываешь чувство вины? — удивился я.

— Боюсь, что так. Это совершенно недопустимо с моей стороны, но как будто я могу с этим справиться, — окуляры стали небесно-голубыми. — Я стараюсь изменить настройки анализа необходимой рациональности, когда оцениваю ваше взаимодействие с человеками. Но за глубиной контекста эти данные постоянно стираются. Простите, Хозяин.

— Ты прощён, — задумчиво сказал я.

— Спасибо, Хозяин! — стал изумрудно-зелёным он. — Хотел отметить для вас необычайно высокий пульс госпожи Кабановой, непременно повышающийся в вашем присутствии. Интересная закономерность, что и ваш тоже повышается. Исключая размышления о рациональности, я бы предположил позаботиться о здоровье как вашем, так и госпожи Кабановой. Вам нужен отпуск. Обязательно раздельный.

Я промолчал, но Черномор сам всё понял и моментально растворился в воздухе. Чёртов умник.

Челидзе встретила нашу колонну у «Логова Друга». Посланница Императора в окружении собственных гвардейцев с нетерпением дождалась, когда мой автомобиль остановится и из него выйдут освобождённые девушки.

— Михаил Иванович, я впечатлена, — сказала Лаура, едва я выбрался на свежий воздух. Колонна автомобилей быстро рассосалась по территории. Да, пришлось потратить время бойцов, но ведь для каждого из них это чудесный способ его скоротать в мире, а не в сражении.

— Вы уже в курсе? — усмехнулся я.

— В новостях не было ничего о горящем здании жандармерии или же вооружённых столкновениях, а девушки здесь. Предполагаю, вы договорились. Молю бога, чтобы это не повлияло на наши дела.

— Да, договорились, — я посмотрел ей в глаза. — Теперь я искренне надеюсь, что вы сумеете разобраться с этим недоразумением. Люди на моей земле действуют в интересах государства. Если же позволяют себе излишества — с этим разберусь я сам, в соответствии с полученными мной правами. Ловить моих людей на дорогах за пределами подконтрольных территорий — какая-то неприятная уловка. Мне хотелось бы знать, кто отдал приказ на арест Паулины и зачем.

— Наверху принято решение закончить этап наблюдения, — не стала увиливать Челидзе. — К сожалению, сформированные сети околоольгинских кругов слишком долго