Зодчий. Книга Х - Юрий Александрович Погуляй

Тем временем с севера пришла новость об освобождении Колодца с помощью имперской армии. Отлично! Значит, движение началось на государственном уровне. Да, ходили слухи, что потери во время операции оказались высокими, однако верить в них сейчас было сложно. Тем более что сеть словно с ума сошла. Любую информацию переворачивали с ног на голову, и перепроверять необходимо было даже невинные заявления. А ещё попытки террористических атак теперь случались с завидной регулярностью. Исполнителей брали десятками, а все следы заказчиков уходили в цифровой мир и там таяли. «Толики», «Богатыри» и прочие «Тарасы» исчезали так же легко, как и появлялись.

Добраться до них я пока не мог. Да, нам удалось выйти на второго исполнителя новогоднего теракта, который закопал в условленном месте взрывчатку, но пользы это не принесло. Концы ушли в очередную цифровую личность, являющуюся частью общей враждебной структуры. Данного террориста завербовали, сначала организовав ему большие долги и пообещав списать их в случае успешно выполненного задания. Я не стал отправлять жителя села из малоритовского района в Трансмутатор, а просто сдал уже знакомому Матюхину из полиции.

Челидзе сообщила, что над проблемой с враждебной сетью работают на самом высоком уровне и лучшие специалисты вовсю пытаются отыскать решение. Всё указывало, что следы организаторов теряются за границами Империи, но однозначно привязать их деятельность к агрессии Протектората было невозможно. Сообществ из русскоязычных людей, искренне ненавидящих Российское государство или же его подданных — хватало и без участия Эль Президенте или же Ольгина.

Революция, кстати, окончательно захлебнулась. Владивосток вернулся в родную гавань, правда, сильно пострадав во время штурма правительскими войсками. Редкие бунты по всей территории угасли один за другим, а в жандармерии совершенно исчезли выходные — настолько много работы у них появилось.

Особенно свирепствовал некий нулевой отдел. Черномор уже пару раз отмечал их присутствие на смежных территориях. Ребята работали чётко, холодно и даже немного грубо. В новостях проскакивали сообщения то об одном известном человеке, оказавшемся под судом, то о другом. Ряд представителей аристократии, так или иначе поддержавших мятежи, лишились титулов с соответствующими указами, заверенными лично Государем.

Махина скрипела, но работала. Прогнившие звенья заменялись свежими. Я надеялся, что среди новичков найдутся люди с принципами, и собирался помогать данными с перехватчиков.

Люций ждал меня неподалёку от Конструкта в Константине. Лысый бессмертный в меховой шапке с барсучьим хвостом стоял в паре шагов от боевого коня, к седлу которого была привязана вьючная лошадь. Сам вечный о чём-то разговаривал с Пановой, бережно держа девушку за руку. Вид он имел смущённый и оправдывающийся. Чуть в отдалении грелись у огня несколько охотников, вместе с Вепрем.

Мой автомобиль затормозил метрах в ста от них. Я выбрался наружу, остановив Капелюша жестом. Тут уж мне точно ничего не грозит. Создал вокруг себя купол тёплого воздуха, открыл багажник и вытащил оттуда рюкзак, а затем зашагал к вечному. Сегодня подморозило до минус двадцати пяти. И ещё несколько дней холода должны были продержаться, а там ещё и февральские морозы… Честно говоря, после двух месяцев зимы хотелось перемен в тёплую сторону.

Снег в моём куполе оплавлялся и таял, пока я двигался к прощающимся возлюбленным. Панова чмокнула лысого безумца в губы и отступила, а тот с лихой улыбкой повернулся ко мне. Его взгляд с интересом коснулся детектора, который я нёс с собой. Облегчённая версия, с увеличенным аккумулятором. Не такая мощная, как другие, но для задачи вечного хватит. Вепрь оставил своих бойцов и направился к нам.

— Михаил Иванович, — поклонилась мне Александра, пряча глаза. Девушке совсем не нравилась та идея, за которую с радостью ухватился Люций. Но спорить она не смела, в чём была абсолютно права.

— Ваше сиятельство, — простуженным голосом произнёс Вепрь. Я кивнул ему в ответ, после чего сбросил рюкзак перед вечным. Тот с сомнением пнул его ногой:

— Так мало?

— Если ты используешь хотя бы десятую часть по назначению, то это уже будет большой победой, — проговорил я.

Вечный хмыкнул, после чего подхватил рюкзак и легко закинул его за спину. Затем не менее легко взлетел в седло. Вепрь закашлялся, и я повернулся к командиру охотников:

— Тебе бы отлежаться.

— В могиле отлежусь, ваше сиятельство, — просипел тот. — Может быть, отпустите бойцов с ним?

— Нет, — твёрдо сказал я, после чего кивнул Люцию. — Будь осторожнее, не сломайся.

— Уж постараюсь, Миша. Лично в том заинтересован, — ощерился Люций и тронул поводья, поворачивая коня. Махнул рукой на прощание и двинулся в ворота в неодимовой стене, покидая пределы защищённых Конструктом земель.

— Михаил Иванович, — тихо сказала Александра, когда вечный отъехал достаточно далеко. — Почему вы отправляете его одного? Почему не даёте ему помощников?

— Да! — закашлялся Вепрь. — Почему мы ждём? Мои ребята все как один рвутся в бой!

Здесь он был неправ. Если большая часть вольных никаких изменений не заметила, то смерть твари под Мостами смутила некоторых, и сомнения как вирус поползли дальше. Если второй раз мы столкнёмся с чем-то жалостливым — в настрое Вольных совершенно точно появятся проблемы. Пусть пока отработает Люций и даст сигнал, разовым ли было поведение Бессмертного Стража, или это теперь норма.

— Чем меньше людей будут знать о его талантах, тем лучше, — мягко ответил я Саше, не желая открывать карты. — Количество людей, которому можно доверить тайну бессмертного, не так велико. Не переживай, Люций обязательно вернётся.

Она не скрывала сомнения в моих словах, но снова промолчала. Не понимает силы своей власти над влюблённым бессмертным. И это хорошо. Всем хорошо.

— Оно, конечно, правильно, ваше сиятельство, что вы осторожничаете с ним, — просипел Вепрь, — но что насчет моих орлов? У нас есть ваши детекторы, у нас свыше десяти точек, которые мы можем взять штурмом уже завтра. Дайте приказ, прошу!

Он закашлялся.

— Поезжай-ка в Хрипск, друг мой, в госпиталь, — неторопливо сказал я. — Там почти не осталось пациентов со Скверной, и сестра Ирина наверняка заскучала. Пусть послушает твой кашель. Мне он совсем не нравится.

— Ой, да я просто простыл, ерунда какая, — прохрипел охотник. — Ваше сиятельство, прошу, дайте приказ. Мои люди не понимают, чего мы ждём. Кха. А если люди чего-то не понимают, то они придумывают. Вы же сами знаете, к чему такое привести может. Ваши репортёры крутятся вокруг, съёмки нам устраивают, а охоты нет совсем.

Он снова закашлялся:

— Твари к стенам этим вашим и не приближаются. В Изнанку сейчас кроме патрулей только бродяги Глебова ходят. Затухаем мы, ваше сиятельство.