Зодчий. Книга Х - Юрий Александрович Погуляй

— Лаура Георгиевна, — поморщился я.

— Но я обязательно всё объясню лично Государю, — торопливо добавила она. — Произошла досадная накладка. Уверена, Его Императорское Величество поговорит с господином Грейсмитом. Но сейчас, насколько я понимаю, ситуация осложнена ещё с точки зрения политической обстановки. Вы же понимаете.

Да, я понимал.

Вокруг индонезийских островов было неспокойно. Протекторат совместно с Австралийской Консерватией проводил учения вблизи спорных территорий, не оттягивая внушительный флот. В новостях министры иностранных дел как Российской Империи, так и Перуанского Протектората важно раздували щёки, требуя не допустить кровопролития и придерживаться принципов добрососедства. А вот представители подконтрольной латиносам Консерватии обещали вырезать каждого «смуглого» на Яве и Бали, поддерживающего преступный режим Индонезии. В австралийских городах проходили массовые факельные шествия, где сжигали изображения индонезийских богов. На главных площадях женщины в национальных платьях с трибун требовали вешать островных нелюдей, угнетавших людей материка последнюю сотню лет. А общины «Изгнанников», бежавших во время Мятежа на большую австралийскую землю, открыто занимались диверсиями в адрес туристического сектора Бали, вызывая яростный гнев жителей острова и не совсем искреннее неодобрение Протектората.

Однако до прямого вооружённого противостояния дело пока не доходило. Флот Российской Империи базировался неподалёку от Индонезии, готовый прийти на выручку союзникам в случае конфликта.

В любой момент кто-то мог бросить спичку и костёр в тихоокеанском регионе мог запылать. Запутанная история двух островов, когда-то принадлежавших Индонезии, но захваченных во время Австралийского Реванша — заходила на новый виток. Потому что после Мятежа, за которым отчётливо прослеживался интерес Российской Империи, с проблемных островов выбили большую часть сторонников Консерватии. Сам Мятеж, к несчастью для Империи, закончился победой проперуанских сил на материке, но в итоге Бали и Ява ощутимо сместились в сторону Индонезии, входящей в зону интересов России. Островитяне хотели воссоединиться с историческими землями, однако этому ожидаемо противился Протекторат, считая это посягательством на территориальную целостность Консерватии.

Эти бы силы да в правильное русло…

— Я рад, что обошлось без кровопролития, Лаура Георгиевна, — сказал я Челидзе. Паулина и Тень уже исчезли в «Логове», а мне сильно захотелось кофе. — На этот раз. Но я отвечаю за своих людей. Попытка арестовать любого из них для меня как попытка выбить опору из-под моих ног. Так как мы тут всё делаем дело для возвышения государства Российского, то было бы неплохо хотя бы не мешать друг другу. Если кому-то из людей Грейсмита захочется пообщаться с моими людьми — это можно сделать через меня, а не через стандартные инструменты ареста. Мы должны говорить друг с другом.

Лаура кивнула, соглашаясь, во взгляде её читалось восхищение. Совершенно мне не нужное.

Так… А чем я занимался до того, как в мою жизнь ворвалась жандармерия?

Точно! Скверна! Эдакая мелочь! Ерунда на границе. Я вернулся в машину, и Капелюш отправил «Метеор» в сторону моего дома. Когда мы завернули, я увидел, что у калитки припаркован шикарный чёрный «Закат» с тонированными стёклами. Юра тотчас нажал на тормоза.

— Кто в машине, Черномор? — спросил я у виртуального помощника.

— В какой машине? — появился рядом со мной готовый ко всему ИскИн.

— В машине у моего дома, Черномор.

— Но там нет никакой машины, Хозяин! — изумлённо ответил он.

Хм…

Глава 17

Дверь «Заката» открылась, и из машины выбрался высокий худой мужчина в длинном пальто. Вытянутое лицо, короткие загнутые кверху тонкие усики, круглые очки с тонкой оправой. Вид у незнакомца был совершенно безобидный и даже чуточку чудаковатый.

— Вижу, Хозяин. Теперь вижу! — удивился Черномор, и через несколько секунд над головой гостя возникла зелёная плашка. Получается, он его опознал и угрозы не нашёл. Занятно.

Я тоже вышел из машины, остановив Капелюша.

— Ваше сиятельство! — громко поприветствовал меня долговязый гость. Наряд, стоит отметить, был не из дешёвых, однако хозяин совершенно точно им не кичился. — Большая честь лицезреть вас, да покарает меня Святая Технология, если я вру! Старший конструктор Танков к вашим услугам. Геннадий Геннадьевич.

Его взгляд стал хитрым, приглашая разделить игру слов.

— Понимаете, да? Конструктор Танков! — не стал дожидаться моей реакции Геннадий Геннадьевич.

— Чем обязан, господин Танков? — спросил я, приближаясь.

Старший конструктор расстегнул пальто и выудил из внутреннего кармана письмо, запечатанное старым добрым сургучом, с гербовым оттиском.

— Его Сиятельство князь Столыпин направили меня к вам в качестве скромного учителя, — чуть поклонился высокий Танков. В нём было не меньше двух метров роста, а с забавной шапкой и того выше. — Очень рад, что мне удалось вас застать лично, чтобы передать официальное сообщение от Инженерного Триумвирата.

Он гордо выпрямился, едва я получил письмо в руки.

— На всякий случай, я хотел бы отметить, что у вашего виртуального помощника не произошло ровным счётом никакого сбоя, — не удержался Танков. — Технологии Триумвирата и Империи позволяют и не такие фокусы. Эта машина обработана специальным сплавом, разработанным в нашем институте совместно с лучшими учёными Российской Империи. Уникальный образец, пока ещё не пошедший в массовое производство.

Глаза его горели, он жадно ловил мою реакцию.

— Ого, — постарался удивиться я, засеявший такими вот сокрытыми подарочками все окрестные земли.

— Да, ваше сиятельство. Точнее и не скажешь, — он чуть склонился ко мне и с заговорщицким видом произнёс. — Но это мелочи. Если вам повезёт, и вы пройдёте обучение до конца, то сумеете творить настоящие чудеса для окружающих. Хотя для вас это будет всего лишь рутинным знанием.

Интересно, он работает с созданием Конструкта? Или это базовый техномант общего профиля? Я с любопытством оглядел Танкова с головы до ног.

— Я слышал, что у вас здесь рядом имеется неплохой отель. Вы не могли бы приказать своим людям сопроводить меня туда? — попросил тот. — Это подчеркнуло бы мой статус.

— Давайте я вас лично провожу, — предложил я. Бросил взгляд на машину. За рулём сидела женщина лет пятидесяти в крошечных очках на кончике носа. Крепкие пальцы, украшенные кольцами, держали руль так, словно в любой миг она собиралась вдавить педаль газа в пол и умчаться за горизонт.

— Это было бы очень мило, ваше сиятельство. Но не стоит утруждаться, — всплеснул руками Танков.

— Я настаиваю, — я повернулся к машине и сделал Капелюшу знак, что всё в порядке. Юра кивнул в ответ, но всё равно не сводил с нас настороженного взгляда.

— Ну, раз вы настаиваете. Это будет невероятная честь, прошу вас, — он открыл передо мной дверь, и я скользнул внутрь шикарного салона, в котором слегка пахло табаком. Женщина даже