Зодчий. Книга Х - Юрий Александрович Погуляй

построил их очень много… — охотно ответил монстр. — Очень много… Не здесь… Там… Так жаль, что тебе пришлось бежать, Возводящий… — ещё один шаг. Я специально ничего не предпринимал. Мне нужно было, чтобы тварь ударила первой. Мне нужно было, чтобы люди перестали сомневаться в чудовищах.

Снегов перехватил оружие, вставая между мной и монстром.

— Куда бежать? — спросил один из охотников.

— Ерунда какая-то, — ответили ему. — Чего вы его слушаете?

— Ты не сказал им? — плаксиво спросило чудовище. — Понимаю… Тогда ты станешь для них таким же, как я. Но видишь, я хочу дружить…

Я заметил, что Снегов готов был ударить. Воин перенёс вес, перехватил оружие и ещё миг — поток грязных слов оборвётся доброй сталью. Но тогда сомнения охотников лишь окрепнут. Пусть болтает. Поверить в такую историю сложно.

— Станислав Сергеевич, не надо, — тихо попросил я, и витязь отступил.

— Да-да, не надо. Я ведь никого не трогаю. Истина больше не повелевает нами, — продолжил монстр. — Мы можем стать друзьями!

— Это мы ещё посмотрим, — тихо сказал я, разворачивая коня. — Идём. Посмотрим, чего стоят твои речи. Вепрь, передай своим приказ, чтоб глаз с него не спускали.

— Ваше сиятельство, вы уверены? — с сомнением сказал глава охотников. Я кивнул, ничего не объясняя.

— Вы все слышали князя⁈ Действуем! Давай, иди. Но если только дёрнешься, то умрёшь, — обратился к твари Вепрь.

— Я не хочу умирать. Я хочу дружить. Я не злое, я доброе, — с придыханием сообщила та и зашагала за моим конём. Пальцы-когти так и шевелились, поднятые над головой чудовища.

— Возводящий Крепости, а ты сможешь победить в этот раз? — сказала тварь через несколько минут. — Ты спасёшь всех этих людей или убьёшь, как всегда?

Хитрая зараза.

— Для создания, заверяющего о желании дружить, ты слишком старательно пытаешься вбить клинья между столь милосердными к тебе людьми, — повернулся к нему я. Чёрные глаза под копной грязно-белых волос обжигали. Пасть скалилась в широкой натянутой улыбкой. Руки, задранные над головой, не шевелились. Монстр словно плыл следом за нами, ловко перебирая ногами.

— О… Вот это неприятно… — завздыхало создание. — Я совсем не хочу никому не навредить. Я хочу, чтобы теперь все были живы… Все были здоровы… Чтобы всё было не так, как было в прошлый раз… Когда ты сбежал, а все остались…

— О чём он, ваше сиятельство? — ко мне приблизился хмурый Вепрь. — Про бегство.

— Ты помнишь, что с нами идёт тварь Скверны? — ответил я вопросом на вопрос. — Чего ты от неё ждёшь? Правды?

Бородач смущённо откашлялся:

— Просто так складно лепит. Простите, ваше сиятельство.

Белёсый ещё несколько раз начинал разговор, но его прерывал то Вепрь, то Снегов. Оба как почувствовали, что речи твари плохо воздействуют на бойцов, и чем дольше та позволяет себе болтать, тем больше теряются воины.

Возле шахт Константина нас ожидал свежий проход в подземную систему тоннелей. Изначально это планировалось как ветка для железной дороги, однако пока ещё готова была только заготовка, которую ночью я объединил с ходом в камеру очищения, под скульптурным комплексом. Моя теория требовала проверки на практике. Никто не проронил ни слова, когда наш маршрут свернул под землю. Но охотники стали переглядываться. Вепрю даже пришлось повысить голос, успокаивая вольных. Здесь изначально хватало места только на то, чтобы два-три всадника ехали рядом друг с другом, не больше. Поэтому колонна растянулась. Я и Снегов двигались впереди отряда, а следом ехали люди Вепря, держа в руках факелы. Всхрапывали нервно кони, постукивали и бряцали доспехи всадников. Шутки и разговоры стихли сами собой.

Белёсый совсем перестал болтать, но руки так и не опустил, плавно вышагивая по проходу. А когда я поворачивался к нему — монстр всегда встречал мой взгляд, наполненный линзами воздушного аспекта, широкой хищной улыбкой. Как будто чувствовал моё внимание. Зловещая гримаса исчезла, когда отряд приблизился к камере обращения. С этого входа мои секретные подземелья, созданные ещё Аль-Абасом, оставались сокрытыми от чужих глаз. Только прямой путь в место, вернувшее миру охотника Рапиру.

Монстр вдруг остановился и тем сразу вызвал магические возмущения силы у конвоиров. Снегов моментально прикрыл меня своим телом.

— Жжётся… — сказала тварь, — Ты хочешь сделать мне больно? Вы слышите? Он хочет сделать мне больно.

— Дружба должна пройти испытание болью, иначе какая это дружба, — повернулся я к чудовищу.

— Возводящий Крепости, ты заманил меня в ловушку? — придыхания исчезли, теперь голос монстра наполнился низким гулом. — Снова обрёк своих людей на смерть, для воплощения коварных замыслов? Вы слышите? Он обманул меня! Как обманывает вас всех!

— Кажется, ты уже не хочешь дружить? — я внимательно следил за его движениями, за его потоками силы. Дай мне повод! Пожалуйста.

— Чёрный, Крол сюда! — гаркнул Вепрь. — Остальные назад.

— О чём он, Вепрь? Что за обман!

— Вот не лезь, Махан! — оборвал его лидер вольных, и невидимый мне охотник заткнулся.

В рядах бойцов произошла замена, впереди оказались земельники высокого ранга. Хороший выбор. Сейчас это лучший аспект.

— Ты обманщик, — всхлипнул монстр. — Обманщик! Обманул своих людей, обманул меня. Обманул всех! Ты не друг! Ты враг. Ты всем враг!

В следующий миг белёсый как взорвался, превратившись в сосредоточие длинных, острых игл. Шипы обламывались о броню охотников и Снегова, падали к ногам чудовища, извиваясь и втекая снова в монстра. Слышно было, как трещат, разряжаясь, амулеты «Онегинских мануфактур».

— Я шёл с добром! С добром! А вы! — заревел Страж, мигом потеряв всю свою «дружелюбность». — Вы подохнете, как заслуживали! Вы не станете Истиной. Вы станете гнилым мясом под её пятой!

Пласты земли обрушились на тварь, спрессовываясь. Крики замолкли почти сразу, превратившись в гул. Я вместе с другими охотниками изолировал Стража, а после потянул блок по тоннелю в камеру обращения. Снегов взял под уздцы мою лошадь и укрылся в отвороте, который я проделал для него. Зажатый спрессованной землёй страж выл и выбрасывал иглы, но тщетно. Камера под скульптурой Обращения была всё ближе, и скоро рёв твари нельзя было заглушить даже пластами почвы. Коридоры затянуло дымом, охотники сипло кашляли.

Я ослабил хватку земли, высвобождая чудовище, а потом и вовсе убрал, оставив его на всеобщее обозрение. Белёсый упал на четвереньки, тело его истончалось и дрожало, как лист на ветру. Лицо размягчилось и капало на обугленные камни. Охотники, ставшие свидетелями жуткому зрелищу, в ужасе попятились.

Наконец, процесс завершился. В камере обращения лежал ничком голый человек, скрючившись в позе эмбриона. Я с помощью аспекта воздуха развеял едкий дым, сделал жест, и Вепрь тут же заорал:

— Али, сюда!

Знакомый мне биомант оказался у лежащего почти