Зодчий. Книга Х - Юрий Александрович Погуляй

— Всё в порядке. Да, давайте начнём. Хотя, напомню, проект не является приоритетным для нашей семьи. Экологическая составляющая, как вы сами понимаете.

— О, прекрасно понимаю, — кивнул я. — Ваши земли славятся древними дубравами. Но моя дорога пройдёт в стороне от них. У вас есть прекрасная полоса отчуждения у Изнанки, где она будет на своём месте.

— К сожалению, это всё равно может возыметь эффект, — вздохнул Альгерд. — Риски очень высоки. Нам придётся принимать массу мер для того, чтобы уберечь национальное достояние государства, за которое мы отвечаем.

Хм…

— Но документально статус лесов не заверен, верно? — спросил я. У меня было всё на Биликов. Зодчим в их семье был некий Дмитрий. Шестой сын третьего сына главы рода. Человек, всецело преданный своей семье. Поэтому на его земле родные чувствовали себя защищёнными и обсуждали дела, не заботясь о действии Конструкта.

А Черномор старательно обрабатывал эти разговоры через перехватчиков и выдавал мне. Так что мне было известно почти всё. Особенно про планы выжать из меня максимум за железную дорогу любым способом. Ну и я знал про проект лесозаготовки в тех самых древних дубравах, в который уже вложили прилично денег, и весной должно было начаться массовое строительство, совсем не экологическое, для распиловки всех этих дубрав на продажу.

— Как вы сами понимаете, это непросто, — Альгерд окончательно пришёл в себя от акустического удара и к нему вернулось актёрское мастерство. — К природе у нашей страны всегда было слегка наплевательское отношение. Так что всё сами…

Он чуть закатил глаза, мол, вы же понимаете. Я не дрогнул лицом, продолжая улыбаться.

— Так вышло, что у меня есть выход на человека, который может решить эту проблему, — сказал ему я. — Алексей, ты не мог бы пока представить наш план?

Боярский степенно кивнул и вытащил из портфеля папочку с документами. Поправил очки, приготовившись, а я тем временем достал телефон.

— У меня как раз был разговор о земельных проблемах недавно с человеком Его Императорского Величества. Полагаю, я легко смогу помочь вам оформить документально их статус. Всё-таки мы, пограничники, должны помогать друг другу.

Альгерд слегка улыбнулся, но взгляд стал тревожным.

— Не стоит беспокоиться, ваше сиятельство. Это наш крест, нам его нести.

— Мне несложно. Раз эти леса стали нашим камнем преткновения, так пусть тогда они стоят не зря, — мои пальцы заскользили по экрану телефона, брови старательно нахмурились. — Полагаю, члены комиссии смогут быть у вас уже завтра. Заодно дёрнут лесничих, которые выполняют работу по защите реликтовых лесов спустя рукава.

— Не нужно, ваше сиятельство! — нахмурился Альгерд.

Я поднёс трубку к уху и сделал знак, мол, всё в порядке. Билик чуть побледнел. Он, наверное, живо представил, как сгорают все инвестиции в будущие деревообрабатывающие производства, сразу после того, как статус земель изменится.

— Лаура Георгиевна? — сказал я, когда трубку сняли.

— Михаил Иванович, здравствуйте. Только-только про вас вспоминала, — радостно произнесла в ответ Челидзе.

— Ваше сиятельство, прошу вас, — подался вперёд Билик. Вряд ли он что-то знал о посланнице Императора, но, кажется, поверил в мои возможности. Не догадываясь, насколько близок в своих предположениях.

— Мне нужна помощь, тут есть некоторые сложности с Имперским Лесничеством на землях моего хорошего друга… — неторопливо продолжил я.

— Ваше сиятельство, умоляю! — Билик потерял лицо. — Я всё понял, простите меня.

Его счетовод сидел, затаив дыхание. Этот тоже прекрасно понимал, куда может привести мой разговор. Я поднял левую бровь, глядя в глаза переговорщику.

— Для вас, Михаил Иванович, я готова сделать всё что угодно. Максим Леонидович, глава Имперского Лесничества, мой добрый приятель. Что конкретно вам нужно? — ответила Челидзе и голос её, уверен, был слышен всем сидящим за столом.

Я молчал, наблюдая за побелевшим Альгердом. Кажется, он на самом деле всё понял. Надеюсь, что и по щенку догадался. Юрист Биликов уже читал документы Боярского, совсем нас не слушая и старательно хмыкая. Выполнял роль человека, сбивающего цены, на все сто процентов.

— Пожалуй, мы решим эту проблему сами, — наконец, сказал я.

— Как скажете, Михаил Иванович. Но не вешайте трубку. У меня беда. Пропал один из моих репортёров. Боюсь, мне тоже нужна ваша помощь.

— Решим. Всего хорошего, Лаура Георгиевна.

Несколько секунд Билик буравил меня взглядом, в котором появился страх и уважение одновременно.

— Какие ваши условия? — промолвил он, наконец-то. Отёр испарину со лба и чуть ослабил воротник дорогой рубашки.

— Теперь не такие выгодные, Альгерд Белогорович, — перестал улыбаться я. — У меня сложилось впечатление, что вы были несколько неискренны со мной. Оставить это без внимания никак не могу. Предлагаю сделать вид, что вас не слишком беспокоит судьба реликтовых лесов, которые, хочу заметить, никак бы не пострадали. Алексей, покажи наше предложение.

Боярский коротко выдвинул вперёд бумажку. Юрист взял её в руки и улыбнулся:

— Это смешно.

Он весело покивал, протянул её начальнику.

— Вы же это не всерьёз, ваше сиятельство? — законник, кажется, нас не слушал.

Альгерд бросил взгляд на бумажку, но не дрогнул, а вот счетовод закашлялся с возмущением.

— Или мы будем бороться за сохранность ваших лесов? — спросил я.

— Хорошо. По рукам, — с трудом произнёс Билик. Счетовод выпучил глаза, а юрист перестал улыбаться.

— С вами приятно иметь дело, — я глотнул морса. — Мне хотелось бы добавить один пункт в наш договор. Так как мы нашли общий язык, то было бы неплохо сохранить выстроенные коммуникации и назначить лично вас ответственным за исполнение договора со стороны вашего рода. Пожалуй, это даже будет обязательным пунктом.

— Альгерд Белогорович, что скажет Белогор Андреевич? — зашипел ему на ухо юрист.

— Хорошо. Добавляйте, — проигнорировал его обречённый Альгерд.

Белогор Андреевич заранее сказал сыну соглашаться на сделку, но получить лучшую цену. Это мне тоже принёс перехватчик.

Что ж… Сами виноваты, что лучшая цена оказалась… такой.

Когда мы покидали ресторан — Альгерд Билик сидел с потерянным видом, а у меня в кармане был договор на последнюю часть железнодорожного пути из Влодавы в Брест. Дорога в большой мир Российской Империи официально утверждена. Дальше дело техники.

Так, а теперь к пропаже репортёра. До сего дня статус моих земель, как свободных от шестой поправки, проблем не приносил. Кроме того, что появилось очень много представителей различных родов, которые прибыли играть на публику. Кто из жажды попасть на экраны, а кто-то, выполняя задание семьи. Засветиться на границе в роли героя, благодетеля — хотелось каждому.

Особенно в этом помогал пущенный слух, что Император лично следит за проектом и, возможно, будет использовать полученные знания из публичного поля.