Зодчий. Книга Х - Юрий Александрович Погуляй

Али вцепился в его плечо, погружаясь в потоки биомантии. А лежащий вдруг открыл глаза, которые оказались затянуты дымкой, но он всё равно видел меня.

— Podziękowanie… — сорвалось с его уст, и мужчина замер.

— Стоять! — зашипел Али, вливая силу в угасающее тело. Над нами столпились другие охотники, наблюдая за процессом воскрешения. Старик больше не шевелился, а через пару минут обессиленный биомант упал рядом с ним. Охотнику-лекарю помогли подняться.

— Всё… — выдохнул тот. — Без шансов. Всё выжжено.

— А Рапира уцелел… — сказал кто-то.

— Генерал, говорят, тоже выжил, — поддержал его ещё один голос.

— Значит так, братцы, — заговорил вдруг Вепрь. — Всё, что вы сегодня услышали про князя, должно остаться с вами. Ясно? Весь этот трёп, чтобы дальше не пошёл! Мне хватило историй про добреньких Стражей. Все видели, чем они заканчиваются? Все слышали?

Я с благодарностью посмотрел на лысого бородача, но тот вряд ли видел мой взгляд.

— Эта тварь нас просто пыталась стравить. Посеять зерно сомнения! Если полезете совать их в других людей — лично придушу, — продолжил Вепрь.

Я смотрел на труп поляка, когда-то случайно выбранного Скверной на роль Стража, и хмурился. Не получилось.

А получится ли, если я доберусь до своих родных?

Вернее, когда доберусь.

Глава 19

Альгерд предложил провести встречу на нейтральной территории, и наш выбор остановился на славном городе Бресте. Представитель знатного рода Биликов забронировал элитный ресторан, с видом на центральную пешеходную улицу города и скульптурную композицию, посвящённую гильдии фонарщиков. Очень хорошее Эхо, да и выглядела она довольно мило — несколько мужчин в шикарных цилиндрах, придерживающих лестницу, по которой крадётся к фонарю их коллега.

Несмотря на зиму и холод, улица всё равно была оживлённой. Пока мы со Снеговым и Боярским шли от места парковки к входу в ресторан, я с любопытством оглядывал лица людей, живущих в условиях очень близких к Томашовским. Образ их жизни можно было описать как «праздный», а это значило, что губернатору стоит пожать руку. Потому что Изнанка начиналась в пяти километрах от места, где мы должны были встретиться, и отсечена была линией укреплений, сравнимых с крепостями прошлого. Мирный город находился под постоянной защитой большого гарнизона, однако на жизни его обитателей это совсем не сказывалось. Здесь совсем не было ощущения соседства с чудовищами.

Из ресторана слева от нас вывалилось двое молодых офицеров, один громко и увлечённо вещал что-то своему товарищу, а тот хохотал. Форма у обоих выглядела парадной. Здесь квартировался брестский кавалерийский полк, и некоторая часть лошадок в нём прежде тренировались на моих конюшнях.

У входа в заведение, где мне была назначена встреча, стояло несколько одарённых в одинаковых чёрных пальто, с вышитыми гербами Биликов. Один из них едва увидел меня, как бросил короткую команду соратникам, и те почти сразу же рассосались, обеспечив мне проход, но одновременно отсекая любых зевак. На ношу внушительного Снегова они даже не покосились, хотя наверняка отметили.

Нас встретило тепло и приятный запах. Несколько слуг помогли нам скинуть тёплые одежды, очень бережно обходясь с моим ещё неврученным подарком, пока разворачивали его из одеяла. Альгерд Билик и двое его сопровождающих уже ждали нас в центре большого зала. Когда мы приблизились, они вежливо поднялись, прекрасно храня самообладание.

— Ваше сиятельство, искренне рад видеть вас воочию, — проговорил Альгерд Белогорович. — Признаюсь, думал, что вы будете выше.

— Пока в этом нет необходимости, — улыбнулся ему я. — Тоже рад, наконец-то, встретить представителей отважного рода. Когда другие побежали от Скверны — вы остались. И в знак моего личного уважения к такому поступку я хотел бы вручить вам этот подарок.

Снегов шагнул вперёд с каменным выражением лица и протянул руки со щенком русской сторожевой.

— Мы все храним покой нашей страны на границах, и я подумал, что эта порода подойдёт лучше всего, — продолжал я, глядя ему в глаза. — Тем более что, как я слышал, вы неравнодушны к щенкам.

Альгерд Белогорович чуть поклонился, пряча недоумение.

— Весьма признателен за этот дар, ваше сиятельство. К моему прискорбию, мне нечем ответить…

— Ничего страшного.

Я огляделся по сторонам. Всё сверкало богатством и чистотой, официанты стояли в нишах, ожидая наших жестов. Представив своих спутников и познакомившись с сопровождающими Билика, мы расселись друг напротив друга. Снегову достался главный счетовод рода, а Боярскому — юрист. Щенка, купленного в Кобрине по моей просьбе, торопливо унёс прочь слуга Билика. Зверёк лениво зевнул, вывалив язык.

Наш обед состоял из шикарных блюд, каждое из которых оказалось шедевром своего рода, но, к сожалению, недостаточным, чтобы насытиться. Пока мы ели — о делах не говорили, ограничиваясь мнениями о погоде и прочих ничего не значащих вещах. Но когда стол покинула последняя тарелка и на скатерти появился бокал шампанского для Альгерда и кувшин морса для меня — я всё же задал вопрос, изобразив на лице степень недовольства.

— Простите за наглость, но, надеюсь, это помещение достаточно защищено от лишних ушей?

Билик понимающе кивнул и соврал:

— Ну, разумеется, ваше сиятельство.

Я улыбнулся. Потому что знал: в соседнем помещении находилось несколько человек с аппаратурой. Один жучок был под столом, второй в люстре, две камеры снимали нас с разных ракурсов. Все прекрасно экранированы от поисковых приборов, но мой перехватчик в зоне действия брестского Конструкта, уже передал информацию о подготовительных работах.

— На всякий случай, надеюсь, вы не возражаете, если я использую свои средства для пущей конфиденциальности, — уточнил я.

— Это может помешать нам установить доверительные отношения, но кто я такой, чтобы вам препятствовать, — чуть поджал губы Альгерд.

— Ничего личного, простые протоколы безопасности, — вздохнул я и дистанционно замкнул датчики, сжигая их мощным сигналом. С криком один из людей, сидящих в соседнем помещении, вскочил из-за стола, сбрасывая наушники, споткнулся и грохнулся на пол, роняя аппаратуру.

Снегов чуть повернул лицо в сторону едва слышного шума. Альгерд вздрогнул, почти незаметно, но из его глаз потекли слёзы. Сильный человек. Наушник в ухе представителя семьи тоже приказал долго жить и с крайне неприятным звуком, однако Билик стоически выдержал акустический удар. Потом чуть наклонился к спутнику слева и дрожащим голосом произнёс:

— Антон, подготовь пока проект документов.

И одновременно одним движением выковырял наушник из дальнего от нас уха да сунул его в карман. Сделаю вид, будто не заметил.

— Начнём? — участливо спросил его я. — Простите, у вас всё хорошо?

Он посмотрел