Дубликат - Леонид Жилеев

— Не бойся, не потеряем.

Потом неожиданно подходит ко мне и крепко обнимает.

— Пока, братишка. Спасибо тебе. И… даже если опять вернёмся куклами, ты всё сделал не зря, слышишь!

Честное слово, я даже прослезился. Если этими объятиями и словами всё и закончится и действительно вернутся куклами, я останусь здесь ещё на один цикл, а если нужно — на два, на двадцать два. Пока не сделаю из манекенов людей. Или пока не рухнет здешнее небо на здешнюю землю.

— Пока. Я подальше от ворот отойду — когда мимо поедете, вам рукой махну. Предупреди там — сама знаешь, кого надо предупредить.

Наконец поток визитёров иссяк, затихает и всякое движение снаружи. Оно и понятно: пионеры расползлись по домикам и либо собирают чемоданы, либо уже упаковались и ждут автобуса. А мне делать нечего, в первый раз я никуда не бегу и не еду. Чувства, которые я испытываю, — это некая смесь острой тревоги и беспокойства. Читать не могу; попытался занять себя делом, постирать свои вещи — так слишком мало у меня вещей, быстро они кончаются. Наконец стрелка подбирается к половине пятого. По привычке пытаюсь выйти в парадную дверь, а она не открывается; потом вспоминаю, выхожу через пожарную, подпираю её камнем, чтобы не хлопала от сквозняка, и бочком-бочком по кустам иду к проходу в старый лагерь. Сигнализация в проходе убрана, провода сняты; я некстати вспоминаю, что где-то здесь лежит брошенный Алисой арбалет, и где-то здесь же она меня и подстрелила. Наконец выбираюсь вдоль забора к остановке, как раз вовремя: Ольга уже закончила прощальную речь, махнула панамкой и, вытирая глаза платком, стоит у гипсового пионера.

Прохожу чуть подальше от ворот и, когда автобус разворачивается, выхожу на полшага из кустов. Я машу рукой, мне машут в ответ, у амазонок тоже глаза на мокром месте.

Ну всё. Вот я и остался один. Ольга, доктор, баба Глаша и обе её помощницы — не в счёт. Интересно только: они здесь останутся или вечером на 410-м уедут?

Захожу в лагерь через главные ворота. Лагерь кажется совершенно пустым, даже ещё более пустым, чем тот, где я встретил Славяну. То, что здесь ещё осталась часть обитателей, роли не играет. А мне всё кажется, что никто никуда не уехал, что вот-вот из-за угла выбежит кто-то из знакомых. Прохожу клуб: куда сейчас — направо, налево? Налево — это в музыкальный кружок; так я с Мику и не пообщался в этот раз. Жаль, наверное, сейчас я бы даже болтовню её бесконечную вытерпел. Сворачиваю направо, к амазонкам. Флаг пиратский на двери Ульяна то ли забыла, то ли нарочно оставила. Некоторое время шарю рукой под крыльцом, наконец нахожу ключ, отпираю и захожу вовнутрь. Кровати, матрасы, одеяла, подушки; на одной из кроватей — сложенный комплект белья. Лезу в тумбочку: в тумбочке — обещанные чайник, полпачки чая, буханка хлеба и полпалки колбасы, завёрнутой в газету. Мысленно благодарю своих девок. На столе записка от Ульяны: половина текста перечёркнута, половина тщательно вымарана, а та, что читается, — обещание обязательно вернуться, и вместо подписи — сделанные красным стержнем две дурашливые рожицы, хорошо узнаваемые.

Оставляю записку на столе — сюда-то я ещё вернусь, потом передумываю и прячу её в нагрудный карман: так она меня греет. Запираю домик и иду в спортзал за вещами. По дороге — торопиться-то некуда — сворачиваю на лодочную станцию. Лодки все на берегу, загорают кверху килями; вёсла — под замком в сарае. Выхожу на пристань, вспоминаю, как давным-давно, множество жизней назад, танцевал на ней с Леной, — даже вспомнил мелодию и повальсировал чуть-чуть сам с собой. Тут же вспомнил и Алису, как она сидела утром на пристани, свесив ноги в воду. Интересно, водка у кибернетиков или в медпункте? Не то чтобы есть потребность, но вдруг понадобится — в медицинских, конечно же, целях, — для самолечения. Пока ностальгировал, уже и стемнело, и зажглись фонари. Вышел на площадь, сел на Ленину лавочку, потом глянул на Генду и подошёл к нему. Решётка входа в катакомбы оказалась, как я её и оставил, просто надета на крепёжные болты; тут же, в траве, валялась и фомка — удивительно, как она здесь пролежала всё это время. Хотя, конечно, Алиса в роли помощницы вожатой — это вам не Славя, так следить за порядком и каждые два часа подметать площадь не будет. Вспоминаю, что так и не отдал хозяевам ни фонарь, ни верёвку из спасательного комплекта — всё так и стоит у меня в тренерской в отдельном рюкзаке, и это хорошо. Тут прогудел с остановки автобус. Это что — это уже половина одиннадцатого? Вот я потерялся во времени!

Мимо меня проходит быстрым шагом докторша, пробегают, над чем-то смеясь, обе помощницы поварихи. И всё. Через какое-то время слышно, как заводится и уезжает автобус, а я решаю остаться на площади. Заснуть здесь будет труднее, чем в домике или в тренерской, а мне, как я предполагаю, главное — сейчас не заснуть. Представления не имею, где находятся баба Глаша с вожатой, но вряд ли они сейчас кинутся обыскивать лагерь. Собираюсь идти в домик, заварить чаю покрепче, чтобы не заснуть, и тут начинается светопреставление.

Без ожидаемого грома, а с каким-то шипящим треском где-то на противоположном конце площади в землю бьёт молния. Тут же гаснут фонари, гаснут луна и звёзды, а молнии начинают бить одна за одной. Грома по-прежнему нет, только треск и шипение. Фиолетово-лиловые вспышки, запах озона и ни капли дождя. Вспышка! Глаза выхватывают картинку, и опять чернота вокруг, чернота и зайчики в глазах. А до следующей вспышки я успеваю осознать только что увиденную картинку.

Вспышка! Мы с Леной идём танцевать на пристань.

Вспышка! Мой двойник — стоп, я его знаю: это Палач, — ползёт на руках по асфальту, оставляя кровавый след. Ноги его бесполезно волочатся ненужными придатками, а над ним возвышается Славя и готовится воткнуть в его спину обломок черенка от метлы.

Вспышка! Лена сидит на своей любимой лавочке и читает «Унесённые ветром».

Вспышка! Пионеры во главе с вожатой строем идут через площадь.

Вспышка! Лена приводит моего здешнего двойника из леса.

Вспышка! С рюкзаком за плечами я, оглядываясь, иду в сторону лодочной станции.

Вспышка! Палач тащит Славю за ноги в сторону душевой. Голова у Слави вывернута совершенно неестественным образом.

Вспышка! Славя выходит встречать автобус.

Вспышка! Моя (?) квартира, кухня. Семён и девочки сидят вокруг стола.

Вспышка!