Непокорный Меч - Гарет Ханрахан

когда она уходила от темы, касаясь каких–то колдовских деталей, но она рассказывала их с таким энтузиазмом, что это все равно было занимательно - и она путешествовала дальше, чем кто-либо другой в компании. Ольва слушала, как поселенцы рассказывают о своих надеждах на Новые Провинции; их истории были о золотых горах, нетронутых землях и о том, что можно сколотить целое состояние.

Один из поселенцев знал Люльфа Мартенса по репутации и накануне видел, как тот спешно проезжал мимо. Торговцу стало любопытно, и он спросил, какие дела у Ольвы с Мартенсом, но взгляд Бора убедил его перевести разговор на другие темы.

Этой ночью Ольве снились сны о работе, которую она оставила в Эрсфеле. В какой-то момент ей приснилось, что Томад оставил дверь коровника незапертой, и она проснулась с проклятием на устах. Минуту она лежала так, корень дерева вонзался ей в спину, пока не вернулась память о том, где она находится. Смена ветра принесла запах соли, и мысль о том, что Дервин, возможно, уже в море, была острее ножа.

ГЛАВА 11

"Вероломная свинья", - ворчал Гундан, когда они вдвоем спешили по темнеющим улицам Гарнизона. "Ты ведь знаешь, почему Берис не хочет вмешиваться, верно?"

"Почему?"

"Она по уши в контрабанде. Не хочет, чтобы мы разрушили ее хитроумные схемы. Она продажна как грех, Альф".

"В совете она, кажется, в союзе с каким-то Ватлингом".

Гундан кивнул. "Тредей". Выросшие в чанах с химикатами, ватлинги часто получали свое название в честь того времени, когда их сцеживали. "Она, наверное, затеяла какую-нибудь аферу с бедным дурачком. Ты же знаешь Берис. На самом деле... "Гундан оглянулся через плечо, вглядываясь в темные переулки, затем прошептал: "Лорд Уриен, губернатор до Вонда? Тот, что вернулся в Саммерсвелл из-за болезни живота? Да? Я слышал, что Берис прислала ему на Йоль особую бутылку вина. Уриен был умудрен ее уловками на совете, но юный Вонд... ох, это все равно, что выставлять ягненка против львицы".

Альф ничего не ответил. Воровка всегда была двуличной, но в ней не было злобы. Гнев Гундана по отношению к ней - а теперь, когда он об этом подумал, и к Лаэрлин - казался чрезмерным, но нрав дварфа был хорошо известен. Быстрый в драке, быстрый в смехе - таков был Гундан.

И действовать он тоже умел быстро.

"Где эта твоя эльфийка?" - спросил Гундан.

"Она все еще в Доме Рогатого Змея", - ответил Разрушитель Чар, и гном подпрыгнул от неожиданного голоса.

"Ах, Альф, ты все носишь повсюду с собой эту штуку? Эту мерзость".

Альф покачал головой. "Так я знаю, где он находится. Я смогу присматривать за ним. Хранить его".

"Я знаю, где находится шлем вождя Марро", - пробормотал Гундан, имея в виду доверенный ему зловещий артефакт. "Он в большом стальном ящике, внутри еще большего стального ящика, за кучей ловушек, под чертовой горой. Я не таскаю эту гребанную штуку с собой".

"Оружие заслуживает того, чтобы его использовали", - заявил меч.

"Заткнись", - велел Альф. "Он полезен", - сообщил он Гундану.

"Да, что ж, но я придерживаюсь Крошителя. Это топор, который дал мне отец, и единственное оружие, которое мне когда-либо было нужно". Гундан поднял свое собственное оружие. Двуглавый топор был испещрен пылающими рунами и пропитан боевой магией. Украшенная драгоценными камнями рукоять была выкована из какого-то неземного металла, который они нашли в Ямах, и обтянута драконьей кожей.

"Ты несколько раз менял лезвие".

"Ну, да".

"И рукоять".

"Мне пришлось. Чтобы подогнать новое лезвие. Но топор все тот же". Гундан хлопнул Альфа по спине и гоготнул. "Пойдем, все как в старые добрые времена".

Дварф вел его по лабиринту переулков и улочек, составлявших Гарнизон. Впереди был один из тщательно охраняемых выходов из района. За этими воротами следил отряд воинов-дварфов, лица которых были скрыты за тяжелыми забралами. У них были арбалеты, и Альф заметил, что все они заряжены смертоносными для эльфов стрелами. Эльфы – как Лесные, так и Колдуны – не выносили прикосновения к особому алхимическому сплаву железа и темного металла, который встречался только в Краунленде. Без этого открытия мастеров-кузнецов дварфов они бы никогда не победили свиту телохранителей лорда Боуна и не выиграли войну.

"Мы уходим, - сказал Гундан. Дварфы отдали честь. "Не упоминайте нас в отчётной книге, хорошо?"

Капитан поклонился. "Как скажете, сэр".

"Чертовски удобно, - пробормотал Гундан, - быть главным. Тебе следовало настоять на своем - Саммерсвелл сделал бы тебя генералом и регентом города, если бы ты потребовал этого в свое время. Ты тот человек, который убил лорда Боуна. Они не смогли бы с тобой поспорить".

"Его убил Пейр".

Гундан взглянул на Альфа из-под насупленных бровей. "Насколько я помню, это было не так. В любом случае, ты человек, который это сделал, а я дварф. Мы могли бы стать королями! И, ей-богу, я бы предпочел иметь дело с тобой, а не с проклятым Вондом. Это все равно что спорить с ребенком".

"Я не хотел этого", - отмахнулся Альф.

"Ну да, ну да. Уйти в Ямы с Латом - вот чего ты хотел. Никаких разговоров, только убийства. Я помню. Боже, наверное, у тебя была правильная идея. За эти годы я столько наговорил в этом чертовом зале совета, что, конечно, готов убить их всех. Это пойдет мне на пользу. Я могу притвориться, что твоя эльфийская девка..." Гундан остановился, потом неловко закончил. "Юный Вонд, да?" Альф понял, что дварф изначально имел в виду не это имя.

Они прошли через ворота Гарнизона. За клубящимися облаками садилось солнце - в это время года дни были короткими. Притаившиеся у порога рейфы бросились к ним, потом отступили, почуяв их силу. Или демонический меч.

Стражники закрыли за ними ворота. Переступив порог, они словно вернулись на двадцать лет назад. Большая часть разрушений в Гарнизоне была отремонтирована за прошедшие годы, но Вольности была почти так же разрушены, как и Санкция. Город все еще носил шрамы последней осады. Воин и гном двигались по улицам так тихо, как только могли, хотя Гундан вскоре начал пыхтеть и отдуваться, изо всех сил стараясь не отставать от Альфа.

"Итак, - спросил Альф, - что у вас с Лаэрлин? Что за спор?"

"Эх. Чертовы эльфы, - Гундан остановился и перевел дыхание, - Лесные эльфы, да, святые лесные эльфы решили, что эльфы-колдуны не злые, а просто заблудшие. Они хотят простить своих кузенов за