Непокорный Меч - Гарет Ханрахан

то, что они, блядь, пошли пить кровь и... " - он махнул рукой на Санкцию и все ее жуткие ужасы, - "все это, в прежние времена. Бессмертные так чертовски разумны, понимаешь? Все, что случилось тысячу чертовых лет назад, с таким же успехом могло произойти на прошлой неделе. Все одинаково свежо, или все одинаково забыто и прощено. Это заставляет меня рвать на себе бороду. Лаэрлин была не так уж плоха, когда мы были молоды, признаю, но сейчас разговаривать с ней - все равно что со статуей. Они не слушают таких, как мы". Дварф покачал головой. "В любом случае, суть дела, суть, суть в том... " Он ткнул в Альфа толстым пальцем. "Если Лесные эльфы - часть Эльфийского королевства, то, по их мнению, и Некрад тоже, ибо все эльфы-колдуны живут здесь".

"Вонд говорил о блокаде".

"Да, это часть дела. Когда остальные члены Лиги сказали Эрлкингу, что Некрад нельзя просто так взять и преподнести ему на блюдечке, Лесные эльфы пришли в ярость и и пригрозили закрыть Залив Слез. Они могут вызвать бурю с помощью своей магии. О, и кто же на самом деле настаивает на блокаде? Кто, по-твоему, стоит за всем этим?"

"Расскажи мне".

"Помнишь придурка-брата Лаэрлин? Принца Маэдоса? Этого чертова ублюдка, который пытался доказать, что лучшее, что можно сделать, - это вообще ничего не делать? О, пожалуйста, может быть, мы позволим хозяевам Некрада завоевать Дварфхольт и вырезать Саммерсвелл, а когда они устанут от всех этих убийств и завоеваний, тогда мы, эфирные эльфы, соизволим вмешаться. Тот ублюдок?"

"Я помню".

"Тот, которого ты вышвырнул из окна, и я чертовски жалею, что ты этого не сделал, потому что мы должны были отрубить ему голову!"

"Я сказал, что помню". Альф не собирался ввязываться в драку с Принцем Рассвета, но тот вышел из себя и схватился за меч. Его старый клинок, Санразор. Если бы в той схватке он использовал Разрушитель Чар, принц Маэдос пострадал бы не только от неудачного падения.

Гундан яростно взмахнул Крошителем, и лезвие топора сверкнуло в зеленом сиянии некромиазма. "И Лаэрлин снова с ним! После всего этого они внезапно стали лучшими друзьями, черт возьми! Я думал, что здравый смысл сильнее, чем кровь, но после всего, что он нам сделал, Альф, она простила его. Я до сих пор не могу в это поверить! Теперь он грозится перекрыть море, чего ваши люди в Саммерсвелле не потерпят. Этот ублюдок был слишком сломлен, чтобы сражаться в последней войне, я полагаю, поэтому он делает все возможное, чтобы спровоцировать новую. Эльфы! Идиоты!" Дварф взглянул на темнеющее небо, наблюдая за кружащими дредвормами, пытаясь угадать, который из них находится под контролем Разрушителя Чар. "Если понадобится, мы можем доставить припасы через Краунленд и через Кладбище в Некрад, но это будет медленно и муторно. Очень муторно, если эльфы будут настаивать". Он отрывисто рассмеялся. "У меня есть кузены, которые будут только рады, если вся торговля пойдет через Дварфхольт, так что к черту эльфов. У меня есть дела поважнее, чем спорить с претенциозным кустом".

"А что думает Лаэрлин?" - спросил Альф.

Гундан сплюнул. "В том-то и дело. Я подошел к ней, Альф, и попытался лично уладить спор за выпивкой, да? Как мы привыкли. Но в наши дни она, блядь, настоящая принцесса. Говорит, что во всех бедах виноват Гарнизон, что мы затягиваем неприятности и не пытаемся помириться с эльфами-колдунами. Все это банальности о легкости и любезности, но на самом деле им нужен Некрад. Она не захотела со мной разговаривать". Он взглянул на Альфа. "Все это не ново, ты же знаешь. Это кипело годами".

"Я был занят в Ямах". Он чувствовал себя не в своей тарелке из-за этого спора. Вся суть захвата Некрада компаньонами, после того как они убили Темного Властелина, заключалась в том, что они возьмут на себя ответственность за город. Они обещали Пейру, когда он умирал, что все будет в порядке. Тогда все казалось таким простым. Они убили темного лорда, как они могли потерпеть неудачу, живя долго и счастливо?

Он хотел, чтобы Пейр был все еще жив. Паладин был самым храбрым из них, самым мудрым. Когда поиски казались безнадежными или путь терялся, именно Пейр помогал им. Альф скучал по его голосу, побуждавшему идти вперед, напоминавшему ему о его лучших качествах.

Раздался другой голос. Разрушитель Чар прошептал: "В Доме Рогатого Змея наблюдается движение. Тебе следует поторопиться, пока твоя добыча не сбежала".

"Давай, - сказал Гундан, - беги, ты, большой болван!"

Двадцать лет назад каждый из эльфийских лордов Некрада правил из своего огромного особняка. Огромные четырехугольные крепости, с открытой площадью посередине для ритуалов. Альф помнил, как прятался на крыше и наблюдал за десятками извивающихся столбов энергии, вырывающихся из домов в небо, за странными звездами, сверкающими сквозь некромиазмы.

Теперь эльфы-лорды ушли, церемонии закончились, но Альф снова стоял на коленях на окровавленной крыше, и колени его тоже постарели лет на двадцать. От миазмов исходило угрюмое, приглушенное свечение, скрашиваемое лишь более глубокой тьмой кружащих дредвормов. Снаружи Дом Рогатого Змея выглядел заброшенным.

"Червь видел, как кто-то вошел четыре минуты назад, - сказал Разрушитель Чар, - и после этого во дворе начали собираться эльфы. Была поднята тревога."

"Они знают, что мы идем", - кивнул Гундан. "Верно. Парадная дверь?"

"Ты зайдешь спереди, я - сверху. Скажи червю, чтобы продолжал кружить и подал сигнал, если цель уйдет", - сказал Альф.

"Червь, - сказал Разрушитель Чар, - устал и голоден. Он хочет есть".

Альф заколебался. Голод твари был вызван напряжением, вызванным необходимостью повиноваться психическим командам Разрушителя Чар. Инстинкт подсказывал ему, что нужно вызвать дредворма, убить его и заменить свежим с облаков. Магия лорда Боуна породила тысячи безмозглых червей - Альф мог годами призывать и убивать этих тварей, не добиваясь заметного сокращения их численности.

Но у свежего червя не будет запаха цели. Он не сможет проследить за убийцей, если она снова выйдет на улицы.

"Нет. Призови его, чтобы он мог доставить меня на место, а потом пусть кружит. Идет по следу эльфийки".

"Как прикажешь", - ответил меч. "Но я не знаю, как долго он будет оставаться послушным".

Дредворм пронесся низко над крышей, его крылья издавали тошнотворный влажный звук, похожий на звук рвущейся плоти, когда опускался. Альф поймал его за хвост и позволил перенести через пропасть улицы внизу, приземлившись на крышу Дома, испещренную рунами. Отпустив хвост, он пролетел