Вера стада - Джеймс С. А. Кори

Как видно, снова готовился переезд. Джессин нашла мешок с грушами – может быть, из того самого сада – и взяла себе одну. Сок обрадовал ее больше, чем ощущение сладости. Надо следить за собой, не то придет обезвоживание.

Джессин направилась к четырем взрослым, но совещание уже закончилось. Омко с Мантой вернулись к детям: подгоняли, помогали, подбадривали. Выполняли привычную учительскую работу, к которой теперь были прикованы на все будущее, сколько бы его ни осталось. Корвелл, с удивительной грацией переступая асимметричными ногами, вернулся к устью пещеры. С трудом верилось, что под его черным скафандром скрываются части человеческого тела. Джессин попробовала представить, какие ранения он получил – ужас что такое.

– Что я проспала? – обратилась она к подошедшему Гарралу.

– Корвелл составил план, – ответил он, взяв ее за руку. – Я на девяносто процентов уверен, что понял. Есть…

И он покачал головой.

– Будь у нас хорошие варианты, нас бы здесь не было. Ничего, выдержу. Я видала и кое-что похуже, честное слово.

– Есть запасной лагерь. Корвелл наткнулся на него, когда наши корабли начали приземляться. Манта уведет детей туда. Остальные – мы с тобой, Корвелл и Омко – пойдем к месту крушения его корабля. Если я понял правильно, в чем я практически убежден, там остался аварийный маяк. Он сообщит людям Корвелла, что мы еще живы и собрали кучу ценной информации о вторжении карриксов. В том числе о нас с тобой и об Анджиине. Корвелл почти уверен, что ради этих сведений они рискнут прислать корабль, и надеется, что на нем улетят дети.

– Негодный план, – возразила Джессин. – Карриксы и так начеку. Сигнал маяка наверняка заметят.

– Заметят. И начнут охоту на Корвелла, и найдут его. Ему не уцелеть, и он это понимает.

Джессин отняла руку. Что-то тут было не так.

– Мы пойдем с ним? – спросила она. – Зачем мы нужны при включении маяка?

– Нужно кое-что сделать на корабле и перед отправкой сигнала. Ему придется показать нам, как это делается.

– Корвеллу?

– Нельзя, чтобы побег превратился в сражение. Корвелл передаст нам устройство, которое выведет корабли карриксов из строя – но совсем ненадолго. Мы с тобой пронесем его внутрь защитного периметра и, когда карриксы изготовятся к бою, приведем в действие. Двигатели на время отключатся, энергосистема даст сбой, а когда все наладят, дети будут в безопасности.

В голове у Джессин зашевелилась мысль, доставлявшая почти физические ощущения. Около дюжины секунд перед глазами мелькали разные варианты, словно распечатанные на странице. Этого времени вполне хватило. Она обернулась к устью пещеры. Корвелл выглядел черным силуэтом на сером фоне. Джессин подумала о том, что в плане может быть не заметная ни для кого прореха или что солдат обнаружил ее, но счел потери приемлемыми.

– Приведи их, – сказала она. – Корвелла и Омко. Обоих.

– Я понимаю, как это рискованно…

– Приведи их. Скажи им, что либо ты эвакуируешься вместе с детьми, либо отказываешься.

– Я не отпущу тебя одну на опасное дело. Ни ты, ни я – не контрабандисты. Что бы ни случилось на их кораблях, вдвоем безопаснее, пусть даже ненамного. Мы будем поддерживать друг друга и…

– Ты мне нравишься, Гаррал, правда. Но если ты вообразил себя моим покровителем, кончай с этим. Ты должен улететь с ними, иначе мы оба погибнем.

Он отступил на шаг и послал ей вопросительный взгляд.

– Продумай все хотя бы на шаг вперед, – сказала она. – Они пришлют спасательный корабль, решив, что смогут заполучить кого-нибудь из военной элиты, имеющего ценные сведения о врагах. А кого они найдут здесь? Стайку безобидных детишек и пару учителей с рассказами о карриксах и их ручных человечках. Ну да, всех заберут. А тут на земле стоят обезоруженные корабли карриксов. Беззащитные груды металла. Совсем не опасные для тебя. Разве ты улетишь просто так, Гаррал? Нет, ты вывалишь на вражеские корабли все свои пули и бомбы, все, что есть, до последнего бритвенного лезвия. Превратишь врагов в кровавую кашу, пока они не починили свои пушки, и помочишься на их могилы. Я бы на их месте так и поступила.

Гаррал набрал в грудь воздуха, будто собрался что-то сказать. Но потом лишь молча выдохнул.

– Да, – продолжила Джессин. – Ты пообещаешь Корвеллу, что вывернешься наизнанку, расскажешь все, что знаешь о карриксах, об Анджиине, обо всем, что они делали и делают. Выложишь содержимое своей головы до последней крошки. А они взамен не станут уничтожать корабль, на котором окажусь я.

Манта резко, раздражено прикрикнула на кого-то из детей, и Джессин поняла, что она напугана. Правильно. Всем им страшно, и не без причины.

– Устройство возьму я, – сказал Гаррал. – Ты улетишь с детьми и…

– Я же ни хрена не понимаю в их языке! Как я уговорю их не громить скопление беззащитных вражеских кораблей – исполню пантомиму или выразительный танец?

Он признал себя побежденным, чуть заметно шевельнув поникшими плечами, слегка расслабив челюстные мышцы. Но за этим, как померещилось ей, крылась некая отчужденность.

– Я им скажу, – пообещал Гаррал.

– А потом мы уйдем.

– А потом мы уйдем, – повторил он.

18

Боевые действия начинались и прекращались согласно их собственной логике – корабль сотрясался, мысли Рикара путались, часы и дни беспорядочно сменяли друг друга. Между ударами Рикар чувствовал себя в сердце урагана – среди короткого неестественного затишья острее ощущалась жестокость, которая была до этого и будет потом.

У будонов Лууса стресс вызвал усиленную тягу к воспроизводству. За несколько дней по общему пространству разлетелись черные личинки величиной с ноготь большого пальца, тщетно искавшие среду, где они смогут вызреть раньше, чем высохнут и погибнут. Взрослые будоны величественно игнорировали рои умирающих детей. Рикар жалел их и одновременно восхищался ими.

Эволюция часто наделяет фатализмом те виды, которые прочит в жертвы. В неблагоприятных условиях некоторые деревья дают больше пыльцы, некоторые рыбы выбрасывают больше икринок. Есть ящерицы, в трудные времена вовсе отказывающиеся от полового размножения и переходящие на самоклонирование. Это одна из стратегий мироздания: отправить в будущее побольше потомства и надеяться, что очередной апокалипсис не станет последним. Рикар считал, что это природное явление ближе других стоит к оптимизму.

Радовало только одно: выяснилось, что Ваудаи имеет доступ к тактической информации карриксов и поделится ею, как только Рикар об этом попросит. Как видно, карриксы не заботились о сохранении военной тайны. Они исходили из принципа: «Ошибешься – увидишь, как гибнет твой вид».

Экран заменяло объемное световое пятно, использовавшееся карриксами для письменного общения, только у Ваудаи вместо абстрактных фигур была схема здешней солнечной системы – всей, от звезды в центре до края гелиосферы. С учетом масштаба объектов это выглядело как пустота с еле видимыми световыми точками, но Ваудаи встроил в схему подсказки, дававшие возможность опознать двенадцать основных планет, два хорошо заметных пояса