Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

сойдёт за небогатого охранника при торговце. Март встретит нас на обходной дороге после Серой Броды и возьмёт под свою крышу как двух дальних родичей с письмами в казну. Виг с одним кремнёвым стволом за плечом будет на голову лучше любого случайного наёмника, которого мне посоветуют в столице.

Олаф подумал. Кивнул.

– Виг с кремнём, не с капсюлем.

– Конечно. Капсюль из Валье не выезжает. Никогда.

На третий день, после обеда, я спустился к Бурту.

В кузне было жарко, как и всегда. Бурт у наковальни, в кожаном фартуке, рукава закатаны до локтя, на лбу пот в две полоски. Он не повернулся, когда я вошёл. Удар держал ровный, размеренный, по остывающему бруску. Восьмой ствол.

Я стоял у двери и ждал. Бурт работал, не отвлекаясь на меня и не торопясь. Только когда брусок приобрёл нужный изгиб, он положил молот, выпрямился и вытер лоб тыльной стороной руки.

– Барон.

– Восьмой?

– Седьмой готов, на сверлении. Восьмой брусок, тяну. Через два дня сверление, через четыре нарезка. Если не треснет, на пятый день будет готов к вашей доводке. Если треснет, начну девятый, как только Зир и Серт дадут слиток.

– Я уезжаю завтра с утра. Стандарт повезу в Аркенбург.

Бурт посмотрел на меня. Только глазами, не поворачивая головы.

– Надолго?

– Две недели коротко, три долго. Если зацепимся за подписи Велля и Берта, может выйти и месяц.

Бурт повернулся к наковальне, поднял брусок щипцами, осмотрел край.

– Барон. Раст сказал, чтобы восьмой к вашему возвращению был в строю. Сделаю.

– Если не успеешь, не торопись. Ствол с трещиной не нужен ни мне, ни Расту, ни Гриту.

– Знаю. Я тридцать лет ковал. Уже чувствую, когда сталь ломается, до того, как ломается.

Я кивнул. Бурт продолжил работать. Я постоял ещё минуту у двери. Стук возобновился.

В тигельной за кузней Зир раздувал печь под девятый слиток. Огонь там был не такой, как в обычном горне. Зир сидел на табурете в трёх шагах от поддувала, ладонь поднята к открытому окошку, дутьё шло равномерно и тихо. Он не оборачивался, когда я подходил. Не потому, что не видел. Потому, что отвлекаться от плавки нельзя.

– Зир.

– Барон. – Не поворачивая головы. – Пятая часть пути. Если не упустить, к утру слиток будет.

– Отдыхать когда?

– После слитка. Часа три. Потом у меня вентиляция в третьем ярусе. Эверт просил.

– Лоток поставили?

– Вторая канава. Уклон малый, тянет медленно, но тянет. Воды ниже горизонта стало меньше с утра.

– Хорошо.

Я вышел. На дворе Хорст с двумя помощниками раскладывал просохшие медные колпачки в ящик. Колпачки лежали ровными рядами, как зерно. В дальнем углу склада, под навесом, я увидел Функа. Он сидел на низкой скамейке, перед ним стояло корыто с раздробленной костью. Молотком Функ работал ритмично, без перерывов. Иг сидел на чурбане в трёх шагах, не глядя прямо на Функа, а смотрел мимо него на ворота. Так и должен был.

Вечером Лор пришёл с тетрадью.

– Барон. Расход и запас на конец недели. Капсюлей сто девяносто после сегодняшних пяти выстрелов Раста. Пороха на восемнадцать дней при текущем темпе. Сера на двенадцать дней, если канал Марта не пробьётся. Свинец на сорок дней. Шамот на три формы. Дрова, уголь, всё в порядке.

– Сера.

– Знаю. Завтра с Мартом договариваюсь о малой партии через Кесселя. Кессель боится, но идёт. Олс и Эртан проводят его до Серой Броды и обратно.

– Не Кесселя проводят, а партию. Кессель сам знает дорогу. Если Олс и Эртан окажутся видны рядом с Кесселем за Серой Бродой, на следующей неделе Кесселя найдут в канаве.

Лор кивнул. Записал поправку.

– Второе. Учебная площадка пустая. Новых рядовых из Аркенбурга пока нет. Я думаю, пока вас нет, переключить Тима на регулярные занятия с дворовой охраной. Без выстрелов, разборка-сборка, перезарядка, дисциплина строя. Они всё равно стоят на воротах, пусть стоят с пользой.

– Согласен.

– Третье. Виг.

Я посмотрел.

– Едет со мной.

Лор не удивился. Он редко удивлялся вслух.

– С плечом?

– Сам говорит: ушиб, не вывих. Через три дня пройдёт.

– Один?

– Один. Через Кленовую балку. Март встретит на обходной дороге после Серой Броды и проведёт дальше.

Лор закрыл тетрадь.

– Барон. Если из Аркенбурга придёт срочный гонец и Олаф решит вскрывать без моего знания, у нас может быть конфликт.

– Олаф открывает только если меня нет восемь недель и от меня нет писем. До этого – письма от Велля или Ренарда вскрываю только я по возвращении. Письма от Марта или Криса – вы вдвоём. Всё остальное – на Олафа по решению дня.

Лор кивнул.

– И последнее. Раст.

– Что?

– Сегодня после стрельбища он подошёл и спросил, можно ли ему пройти полный курс на кремне за неделю. Не учебно. Боевым стандартом. Сорок выстрелов, дистанции от ста до пятисот, разные углы, разная погода.

– Зачем?

– Сказал, что капсюль начнёт казаться нормой. Боится потерять кремень в руке. Если ртуть прервётся, ему опять переходить, а переход не должен быть долгим.

Я не сразу ответил. Раст думал тем местом, которое у большинства людей не работает.

– Разрешаю. Сорок выстрелов на неделю – почти полный килограмм пороха. Из общего запаса. Лор, выписывай.

– Уже выписал. Под утро завтра начнёт.

На третий день после отъезда Дана в Валье пришёл гонец от Марта.

Снова мальчишка с заляпанным плащом, тот же или похожий, не разобрать. Записка на тонкой полоске бумаги, торопливый почерк.

«Барон. Дан прошёл коронный пост сегодня к полудню. Свёрток сдан смотрителю в руки, расписку Дан забрал. Возвращается через Кленовую балку, как сказано. Вторая новость хуже. Кессель видел у ручья за северной тропой человека. Один, без лошади, в сером плаще, столичная выправка. Стоял около часа на закате, смотрел на тропу к Валье, потом ушёл на восток. Лица Кессель не разглядел. На голос не вышел. М.»

Я перечитал дважды. Олафа позвал немедленно.

– Олаф. Связной у ручья.

Олаф взял записку, прочитал. Сложил.

– Стоял час и ушёл. Без сигнала. Значит, ждал.

– Или проверял место. Если связной осторожный, первый раз он только смотрит. Не подходит, не садится, не ставит знак. Уходит, чтобы вернуться через два-три дня.

– Функа выводить во двор?

– Как обычно. Не больше, не меньше. Если связной вернётся и Функ