Дело о мастере добрых дел - Любовь Борисовна Федорова

плечах, уверенный в себе. В темном шерстяном кафтане и офицерских сапогах береговой охраны. Лет ему было около пятидесяти, и по крови, Илан зуб дал бы, это был метис арданского высокорожденного с ходжерским. Необычное сочетание, несмотря на родственность кланов. Еще один ровесник отца. И, может быть, один из соратников или врагов. Волосы волнистые, темные с проседью, острижены на староарданский манер – чуть длиннее ходжерской моды и закрывают уши. Руки в перчатках с крагами сложены на груди, на поясе кольца под меч кинжал, но оружия нет. Лицо... Илан встал и сделал шаг навстречу не из вежливости. Едва сдержал себя. Зря он не взял медицинскую сумку, хотя в данном случае полезнее всего был бы кабинетный дерматоскоп. Но уж ладно. Разговор будет не только про Гонта, наверное. Хотя, как пойдет...

– Что интересного разглядел на стене? – без приветствий начал разговор Хозяин. Голос был хриплый, в тоне ясно читалась усмешка.

– На ней кровь, – пожал печами Илан.

– И у тебя на одежде кровь, – палец, затянутый в черную кожу, указал на полу плаща Вояки.

– Такая работа, – сказал Илан.

– У меня тоже такая работа. С каким ты делом? Что надеешься получить от меня, Пластырь?

– Меня зовут Илан. Доктор Илан, я хирург из городского госпиталя во Дворце-на-Холме. Мне нужен человек, который чуть не зарезал нашего врача, когда тот пытался оказать ему помощь. Этот человек служит у вас по вольному найму.

– Дворец чего-то хочет от меня, надо же. Тридцать лет такого не случалось... Вы там кое-чего не знаете. "Вольный найм" – гильдия, люди в ней служат не мне. Я лишь слежу за порядком, чтобы не было нарушений устава.

– Тот найм вряд ли состоялся через гильдию. Положено ли гильдейским брать частных клиентов без опасения подставить всю гильдию?

– Не положено. И почти невозможно. Но – допустим. У того человека была очень веская причина, и он дерзнул. Но, если ты, Пластырь, не знаешь, что такое "Вольный найм", я объясню. Первое правило – найм своих не сдает и не продает. Даже если они неправы. Даже если по уши в дерьме. Даже за очень высокую цену. Мы наказываем сами, и нашего наказания боятся больше, чем боялись вашего дворца в те времена, когда он еще был настоящим Дворцом. Назови этого человека, я поговорю с ним. Если он действительно виновен, ты ничего мне не должен. Гильдия карает не чтущих ее устав. Если невиновен, мы просто зря потратили друг на друга время. Я тебе прощу на первый раз, но во второй ко мне не приходи. Тратить жизнь на бесполезные разговоры – не по мне.

– Я должен сам поговорить с ним. Это важно. Хотя бы присутствовать при разговоре. Хочу задать ему вопрос.

Хозяин сделал шаг в сторону Илана и откинул голову. Наверное, чтобы казаться выше ростом. Грознее, внушительнее. Чтобы молодой доктор осознал свою дерзость. А Илан внимательно смотрел на его лицо. На ореол вокруг левого глаза, похожий на подживший ожог. На слегка поредевший внешний край брови. На начинающие выпадать ресницы. Слушал несвободное дыхание. И уже начал жалеть этого человека. Хотя может быть, жалости тот заслуживал менее всех остальных в Арденне.

– Это платная услуга. Необычная для нас. Не представляю, что требовать от госпиталя для нищих в уплату, – надменно произнес Хозяин. – Денег я сам с тебя не возьму. Понимаю, что за дело вы делаете, хотя считаю его бессмысленным и безнадежным. Услуги? А что ты можешь для меня сделать? Дать средство от бородавок? Но ты хирург, ваша братия лечит просто: нет пальцев – нет бородавок. Капли от подагры? Это сладкая вода, они бесполезны. Что еще можно у вас, докторов, просить? Невозможного? Так я не ребенок, в сказки не верю. Допустим, я приглашу тебя на разговор. Что ты дашь мне взамен, Пластырь?

– Меня зовут доктор Илан, – повторил Илан мягким, но убедительным голосом, которым всегда говорил с пациентами. И тоже сделал шаг навстречу. Он уже был совершенно спокоен и настроен поработать: – Я дам вам бесценную вещь – надежду. Причем, дам, не торгуясь, не взамен, а просто так. Я приехал с Ходжера, где медицина продвинулась значительно дальше, чем на арданском берегу. Я знаю, как и чем лечить вашу болезнь. Вы же сами понимаете, что ваши бородавки – не бородавки, а подагра – не подагра и не артрит. Иначе вы не прятались бы от людей. Света здесь хватает, снимите перчатки, расстегните кафтан. Я посмотрю, насколько далеко зашел процесс...

По первой реакции на слова, ладонь Хозяина предупреждающе коснулась места, где на поясе должны быть пристегнуты ножны. Но замерла. Хозяин сощурился, медленно стал опускать гордо вскинутую голову. И потянул за пальцы перчатку с левой руки. А Илан в эту вспышку поймал край мысли: слепые глаза прокаженных похожи на крахмальный клей. Этот человек все о себе знал. И был прав: такие у них со временем становятся глаза.

Слово "проказа" Илан за весь визит вслух так и не произнес. А сам Хозяин называл болезнь по староардански – черным проклятьем. Отношение к Илану он поменял без нажима, без принуждения, когда понял – Илан не боится дотронуться руками до пятен, опухолей, язв. Вообще не боится стоять рядом, брать за плечо, оттягивать веко, заглядывать в рот. Не брезгует, не страшится. Именно это заставило его верить в сказанное, а не дар убеждения и не сами слова. Грозная болезнь, черное проклятье, страшна, но не смертельно опасна.

А еще хозяин верил в слово "Ходжер" и в ходжерскую медицину.

– Заболевание лечится, – убеждал, слегка дожимая наследственным даром, Илан. – Медленно, трудно, но избавиться от него можно. Не думайте, будто я обманываю вас и вселяю ложную надежду. Госпиталь бесплатен, денег и услуг в ответ мы не просим. Результат в таком серьезном деле зависит не только от врача и его лекарств, но и от пациента, его веры в выздоровление и неукоснительного соблюдения правил лечения. Я привез с Ходжера старую энленскую рукопись и споры пещерной лекарственной плесени, чтобы лечить чахоточных. Результаты есть, они очень хорошие. Я уже подвел итоги первым испытаниям. Всего за два месяца удалось достигнуть серьезных улучшений у многих больных. Вторым этапом должен был пробовать это лекарство на прокаженных у нас в лепрозории. В рукописи подробно описан метод лечения, заболевания в чем-то схожи, лекарство одинаково действенно против обоих,