Оставленная у алтаря - Ивина Кашмир

Все эти новости вызывают тревогу. Эйвар и так проходу мне не давал, а теперь, когда знает, что истинная не понесла, начнёт ещё больше на меня давить. Он ведь с головой не дружит.

— Ладно, леди Ноланд, — со вздохом произносит Севелина, — мне пора, я ещё новости леди Алексии не рассказала.

— Увидимся, — бормочу, кивая.

Но как только смотрительница дворца исчезает за поворотом, с дальнего конца холла уже летит Люрдус. На крыльях ярости. Вон как раздуваются ноздри.

— Леди Ноланд, — цедит сквозь зубы, прищурившись. — Вам не стыдно?

— И вам доброго утра, — копирую его тон.

— Гостиная всё ещё в саже! — срывается на фальцет, от которого звенит в ушах. — Что за безалаберность, Аривия?!

— Послушайте сюда, лорд Сивонтийский, — начинаю вкрадчиво, задрав голову, чтобы смотреть в глаза этой гневной каланче, — во-первых, я не придворная уборщица. Во-вторых, вы не имеете права отдавать мне поручения.

Люрдус бледнеет от злости.

— И в-третьих, — поднимаю указательный палец и тычу им в него, — ещё раз позволите себе называть меня по имени, и я... заявлю о домогательствах.

Он выпучивает глаза, как рыба на берегу.

Приходится уточнить:

— Ну, не о тех, когда мужчина преследует женщину, а когда... относятся предвзято.

— Домогательства бывают только одного вида, леди Ноланд, — едва слышно выдавливает он. — И я бы никогда...

— Ладно, — хмуро перебиваю. — Просто не так выразилась. Но суть вы уловили, да?

— Да.

— А теперь, лорд, скажите, зачем вы меня искали?

В саже, как оказалось, теперь и несколько гостиных восточного крыла. От пола до потолка в чёрной копоти. Дышать нечем.

— Его Высочество пока не знает, — шёпотом произнёс Люрдус, когда мы свернули в соседний коридор, проверяя остальные комнаты. — Сейчас он завтракает с одной из участниц, и я бы не хотел сообщать ему об этом, пока проблема не решена окончательно.

— Не волнуйтесь, я... — обрываю себя на полуслове, потому что за стеклянной перегородкой вижу Риана.

Он не один. Рядом с ним брюнетка — хищно-красивая, в облегающем вишнёвом платье. Волосы до плеч, блестят, как отполированный обсидиан. Движения плавные, будто каждое заранее отрепетировано.

Она что-то говорит, чуть смеётся, кладёт руку ему на запястье.

Риан не отстраняется.

Наоборот — улыбается ей.

А я стою с открытым ртом и чувствую себя идиоткой.

Кровь приливает к щекам, и я делаю медленный шаг назад. Потом ещё один. И ещё. Моля всех богов, чтобы эти голубки меня не заметили.

Когда оборачиваюсь, Люрдуса уже и след простыл.

Зато в нескольких метрах от меня стоит Эйвар, лениво прислонившись плечом к стене.

Мы встречаемся взглядами. Всего на пару секунд, но этого хватает, чтобы липкий страх окутал всё тело.

Я срываюсь на бег. Бесполезно. Меня ловят почти сразу.

— Попалась, птичка.

— Отпусти!

— Никогда…

Последнее, что успеваю увидеть, прежде чем он заталкивает меня в портал, — силуэт призрачной женщины, мелькнувший неподалёку.

Глава 38

В процессе переноса я продолжала вырываться и, не выдержав, вцепилась зубами в руку Эйвара. Он зарычал от боли и отпустил меня.

Видимо, потерял контроль над магией, потому что меня выбросило в тёмное, незнакомое помещение.

Ощущая, как от страха колотится сердце, рывком поднялась на ноги и начала озираться.

Темнота стояла кромешная, хоть глаз выколи.

Воздух спёртый, влажный.

Из хорошего — Эйвар не вышел следом. Из плохого — я не имела ни малейшего понятия, где нахожусь.

Я вжала голову в плечи и вытянула руки вперёд. Почти сразу пальцы наткнулись на шершавую влажную стену. Стараясь не думать о плохом, провела по ней ладонью, нащупывая хоть какой-нибудь источник света.

Светильника не оказалось, зато под рукой попался потухший факел.

Оставалось только одно — сосредоточиться и выдавить из себя хоть крупицу магии.

Мне сегодня действительно везёт. На пальцах вспыхнул крошечный зелёный пульсар. Я направила его в факел, и пламя ожило, выхватывая из тьмы сырые стены.

Потолок низкий. Под ногами деревянный пол. Помещение маленькое, квадратов восемь, не больше.

Да, я точно в подвале. В одной из подсобок дворцового подвала.

Пламя дрожит, и в неровном свете я замечаю нечто впереди. Стол, на котором стоял огромный камень, покрытый тёмными пятнами.

Гулко сглотнув, делаю крохотный шаг вперёд, уже догадываясь, что это алтарь. Такие используют для чёрных ритуалов.

Подхожу ближе и замираю.

Камень весь в засохшей крови, рядом портрет девушки с мягкими чертами лица и грустной улыбкой.

В горле пересыхает.

Лёгкое дуновение ветерка за спиной, оповещает, что я уже не одна.

Как и в прошлый раз, волосы шевелятся на затылке.

Медленно оборачиваюсь и сиплым голосом спрашиваю у призрака невесты:

— На портрете ведь вы, да?

Она медленно кивает, и я всё-таки замечаю провалы вместо глаз. Хочется зажмуриться и во всё горло заорать. Усилием воли беру себя в руки.

— Кто это сделал?

Она молчит.

— Это вы перенесли меня сюда? — спрашиваю, уже зная ответ, и зябко обхватываю себя за плечи. — Только я не понимаю, чего вы хотите. Если бы вы сказали... — осекаюсь, когда она плывёт к алтарю и длинным костлявым пальцем указывает на нечто рядом с портретом.

— Хорошо, — сиплю, чувствуя, как кожа покрывается потом, и делаю шаг вперёд. — Что тут у нас... — подхожу ближе, стараясь не смотреть на неё.

На камне прядь тёмных волос.

— Не ваши? — уточняю и, когда призрак отрицательно качает головой, хватаю прядь двумя пальцами, стараясь не скривиться. — Хорошо, попробую найти владелицу, — бормочу, запихивая волосы в карман. Надо будет потом выкупаться в хлорке. — Правда, не обещаю, что расквитаюсь, но... — прекращаю говорить, заметив, что призрак невесты вдруг сорвался с места.

Вытерев пот тыльной стороной ладони, бросаюсь следом.

— Знаю одно заклинание, — лепечу, пытаясь нарушить это леденящее душу молчание, — оно мигом определит, кому принадлежит эта прядь. Но мой резерв пуст, и я...

Договорить не успеваю.

Невеста резко оборачивается и плывёт ко мне.

И вот она летит ко мне, и вся моя недолгая жизнь проносится перед глазами. Почему-то вспоминается лицо Риана...

Когда её длинный палец, похожий на высохшую ветку, касается моего лба, меня будто прошибает током.

Магия вернулась.

— Чудеса, — выдыхаю, когда невеста отступает. — Спасибо.

Она не ответила. Да и не надо отвечать, ей-богу...

Через пару минут она вывела меня из подвала, и я, стремя голову бросилась вверх по ступенькам, ощущая, как моё бедное сердце стучит где-то в горле.

От страха.

Но в какой-то момент ловлю себя на мысли, что нужно бояться не призраков, а людей, и останавливаюсь.

Я трусиха, конечно... Но ведь призрак невесты ничего мне не сделал,